Глава 2

Летом Жорка целыми днями пропадал в лесу, он не боялся заблудиться и заходил глубоко в чащу. Он знал тропы, поляны с ягодами, заросли малины и грибные места. Различать следы животных и не попадаться им на глаза его учил дед Пахом, который часто отшельником бродил по лесу и занимался собирательством. Все шло к нему в корзину – травы, коренья, ягоды, если попадались. Возраст не позволял ему нагибаться за грибами или залезть на дерево за медом, например. Вот тут-то и пригодился Жорка, который шатался по лесу без дела. Дед Пахом терпеливо и нудно рассказывал и показывал мальчику грибы, объясняя, какие можно использовать в пищу, учил, как достать мед и не быть покусанным пчелами. На словах у деда получалось просто и легко, а на деле у Жорки все выходило наоборот, и доставалось ему от пчел здорово. Но эти уроки для Жорки были бесценны, да и компания деда Пахома ему нравилась, поэтому он сносил неприятные последствия стойко и относился к неудачным попыткам как к опыту.

Однажды Жорка отправился в лес один, взяв палку, которая служила ему посохом, и пошел по ежедневному маршруту. Петляющая между деревьями, еле заметная тропинка должна была привести его на земляничную поляну. Сейчас самое время собирать землянику, она уже налилась и дерзко краснела спелыми боками среди зеленых листьев. Жорка шел, размахивая палкой и мурлыча под нос незамысловатый мотив, как вдруг услышал крик. Похоже, что кричал ребенок. И крик был нехорошим, это Жорка почувствовал сразу. Звук ухнул вниз и резко оборвался, словно кричавший провалился куда-то. Мальчик замер и прислушался – птичий беззаботный щебет, шум ветра в верхушках деревьев, стрекот кузнечиков и жужжание пчел и шмелей. Жорка покрутился на месте, стараясь определить, откуда послышался крик. Наконец среди лесного гомона он различил новый звук – это был стон, слабый, но все же он помог определить направление. Жорка бросился бежать, и по мере того, как он приближался, тем яснее он понимал, откуда мог раздаваться стон.

В этой части леса когда-то была небольшая речушка, она давно пересохла, балка реки под воздействием времени расширилась и углубилась. Теперь это был довольно большой овраг, по краям заросший деревьями. Края его были неровными, а со стороны той части леса, что примыкала к барской усадьбе, кромка была выше. Если идти к оврагу со стороны деревни, откуда шел Жорка, то овраг был виден, и упасть в него можно было только по дурости. С другой же стороны, там, где берег был выше, обрыв был почти незаметен, и, если не глядеть себе под ноги, легко можно слететь в расселину. Жорка приближался к оврагу, когда снова услышал стон. Сомнений у мальчика не осталось – кто-то упал в овраг. Жорка осторожно пошел по кромке, цепляясь за ветки деревьев, стараясь не приближаться к самому краю.

– Есть здесь кто-нибудь? – закричал мальчик. – Я хочу помочь, но никого не вижу.

Он снова прислушался.

– Я здесь. Помогите мне, я упал, – раздался слабый голос.

Жорка пригнулся и увидел ребенка на дне оврага. Он осмотрелся в надежде найти наиболее пологий склон, чтобы спуститься. Почва здесь была глинистая и влажная от дождя, который прошел ночью. Жорка попробовал ступить на край и тут же поскользнулся.

– Я иду, пытаюсь спуститься! – прокричал Жорка. – Вижу тебя, не бойся!

Жорка снова побежал вдоль оврага, все еще пытаясь найти подходящее место для спуска. Наконец он остановился и решил, что сползти вниз здесь вполне возможно. Ветки плакучих ив были достаточно длинными и крепкими, чтобы за них держаться. Жорка был легким и сильным, поэтому спуститься ему удалось почти без происшествий, последние пару метров он пролетел на животе, но заработал лишь несколько царапин. Подбежав к бедолаге, Жорка обнаружил, что это мальчик примерно его возраста, судя по одежде – из барских. Его рубашка была разорвана и испачкана, белокурые длинные волосы перемазались в глине. Жорка склонился над ним, дотронулся до руки и спросил:

– Эй, ты как?

Мальчик открыл глаза, и Жорка удивился, увидев глаза глубокого голубого цвета, в которых стояли слезы.

– Кажется, я повредил ногу, – сказал мальчик. – Мне больно шевелиться.

Жорка кивнул и принялся осматривать ногу – она в самом деле была странно вывернута. Из руки сочилась кровь. Жорка, недолго думая, оторвал от своей и без того рваной рубашки полоску и перевязал руку новому знакомцу.

– Слушай, надо вытаскивать тебя отседова. Но, боюсь, один я не сдюжу, тут крутые берега у оврага, – тараторил Жорка. – Ты из барских?

В ответ мальчик кивнул.

– Давай я позову кого-нибудь на помощь.

– Нет, не оставляй меня одного, я боюсь, – заплакал барчонок.

Жорка сел рядом, взял его за руки:

– Как тебя зовут?

– Лева. То есть Лев Демидов.

– А меня зовут Жорка Зайцев. Посмотри на меня, Лева.

Мальчик поднял на него заплаканные глаза.

– Ты барин, а баре ничего не боятся, я так слышал. Благородные они и очень храбрые. Мне сказывали, они и стрелять умеют, и на шпагах сражаться. Поэтому ты не плачь, полежи здесь, а я со всей мочи побегу в барский дом и приведу помощь.

Слезы по лицу Льва полились еще сильнее, но больше он не говорил о своих страхах, только кусал губы.

– Как ты здесь очутился? – спросил Жорка.

– Я пошел гулять в лес и заблудился. Мне сто раз говорили не ходить одному, но я все равно пошел, – прошептал мальчик и закричал: – Ай!

Это Жорка случайно задел его ногу.

– Понятно. Давай я тебе под голову травы положу, чтоб помягче было, и побегу.

Мальчик кивнул и стал смотреть, как Жорка ловко рвал траву и листья, которых вскоре получилась большая охапка.

– Еще нужно найти, как выбраться отсюда, – пробормотал Жорка и громче сказал: – Ну и место ты, барин, выбрал для прогулки.

– Да я ж не специально. Я шел, шел, а потом раз – и упал уже, – произнес мальчик и добавил: – Спасибо за травяную подушку.

– Да это так… ерунда. В общем, я пошел.

И Жорка побежал по высохшему руслу реки, выискивая место, чтобы можно было вскарабкаться по скользкому склону оврага.

Совсем скоро мальчику повезло, он увидел каменные выступы. Держась за них и корни растений, он влез на край обрыва, а дальше просто побежал в противоположном направлении, втайне надеясь быстро выбраться из леса и понять, где находится барский дом.

На удивление лес с этой стороны не был глубоким, и вскоре деревья стали редеть, а потом и вовсе показался небольшой лужок, за ним – озеро, а уж за озером красовался невиданный дом. Жорка оробел от одного взгляда на усадьбу, которая раскинулась широким полумесяцем, окруженная колоннами и сверкающая отражением солнечных лучей в намытых до скрипа стеклах. Но, вспомнив о мальчике, который один лежал в лесу, Жорка припустил и вскоре оказался подле озера.

– Куды это ты собрался, малец? – шикнул на него мужик, который возился у лодок.

– Мне срочно надо поговорить с кем-нибудь из дома, – прошептал мальчик. Весь его запал куда-то делся.

– Неужто ты думаешь, что твое грязное лицо кому-то ынтересно будет? – бросил лодочник. – Чего надобно тебе здеся?

– Я молодого барина в лесу нашел. В овраге лежит. С ногой беда, похоже, – снова прошептал мальчик.

Лицо лодочника потемнело от страха.

– Ой, хоспади, далеко отседова?

– Не очень, но за ним бежать надо, он там лежит, и ему больно. Одному тебе не вытащить, там уж больно берега крутые и скользкие. Еще подмога нужна.

– Пошли, – лодочник схватил Жорку за рукав и потащил к дому.

– Матвей! – кликнул он молодого парня, работавшего в саду. – Спешно собирай мужиков. Молодой барин в овраг сверзился, выручать надо. А я кликну Авдотью, чтобы барыне сообщила.

Матвей был смышленый, поэтому не стал охать, а сразу побежал на задний двор и к конюшне. Лодочник, все еще крепко держа Жорку за руку, направился к черному входу дома и рявкнул:

– Где Авдотья?

– Чего тебе? – проскрипела женщина, выйдя из соседней двери.

– Малец в лесу молодого барина нашел. Говорит, лежит в овраге, с ногой беда. Мужиков собрали, идем в лес, сыщем. Скажи барыне.

– Ах… Левушка, голубчик наш, красно солнышко, сокол ясный! – запричитала женщина. – Ой, не могу. Что стрялося-то? Живой хоть? – она одновременно завыла и стала сыпать вопросами, от чего и лодочник, и Жорка скривились.

Жорка не выдержал:

– Живой, но он один на дне оврага и ходить не может. Я знаю, где он. Торопиться надобно.

У задней двери уже собралось с полдюжины мужиков.

– Пошлите, – скомандовал Матвей. – Кузьмич, давай к тебе в сарай, нужны брезент и весла, гвозди и молоток я прихватил. На месте носилки сделаем.

Лодочник кивнул, и они быстрым шагом двинулись в сторону леса, сарай был у них по пути.

Вдруг сзади послышался крик:

– Погодите!

В проеме двери показалась барыня и направилась к мужикам:

– Я с вами.

– Куды ж вам по лесу-то? – начал было лодочник, но она прервала его:

– Я с вами, и точка. Авдотья отправит кого-нибудь за доктором. Давайте поторапливаться.

И она, прихватив свои длинные юбки, уверенно зашагала рядом.

Жорка вел помощь быстро, не ошибаясь и не сомневаясь в дороге. По пути он рассказал Наталье Дмитриевне, как он нашел Льва. Поначалу он очень смущался, но добрый тон и внимательный взгляд женщины заставили его разговориться.

Совсем скоро они очутились на месте. Жорка показал пологое место, и мужчины один за другим стали спускаться в овраг.

– Левушка? – закричала Наталья Дмитриевна.

– Я здесь, мама, – простонал мальчик, его голос дрожал.

– Сейчас тебе помогут. Потерпи, мой дорогой, – по лицу женщины полились слезы, и она закусила губу.

– Да, да, я терплю.

Она стала ходить вдоль края обрыва вперед и назад, пытаясь справиться с волнением.

– Не подходите близко, барыня. Здесь очень скользко, – вмешался Жорка. Он стоял поодаль и ждал. Спускаться ему запретили, чтобы не мешался под ногами.

– Да, конечно, – прошептала она, потом словно опомнилась: – Спасибо тебе, мальчик. Ты очень храбрый и умный. Ты все правильно сделал.

Жорка расцвел от счастья, хотел было ответить барыне, но не сумел ничего путного придумать. А спустя несколько минут Леву подняли на самодельных носилках, к нему подбежала мать, стала целовать и гладить его. Мальчик прижался к ней и расплакался.

Стоя поодаль, Жорка наблюдал за разыгравшейся сценой и неожиданно понял, что его грудь сдавило, словно тисками, в глазах зачесалось, а горло стало сухим, как кора умершего дерева.

Он было направился в сторону дома, как его окликнул Лев:

– Жора, постой. Я хотел сказать спасибо, – его голос был тонким и слабым. – Мы с тобой еще увидимся и поговорим. Я сейчас подлечусь и приеду к тебе. Ты не думай, что я забуду твой поступок.

Грудь почему-то сдавило еще сильней, хотя еще минуту назад казалось, что сильней уже некуда. Он выдавил из себя улыбку, помахал мальчику и помчался домой.

Глава 3

Жорка нетерпеливо и одновременно с этим испуганно выглядывал в окно, он боялся только одного – что она передумает. Со вчерашнего дня мальчик был просто паинькой, отстоял вечерню, а сегодня – заутреню. И сейчас от нетерпения он не знал, куда деваться, но боялся выдать себя отцу.

Кузнецу Василию, впрочем, как и всегда, не было до Жорки дела, он только взглянул на мальчика, когда тот в очередной раз начал топтаться возле окна, и сказал:

– Иди на улицу, не мешайся здесь.

Жорка выкатился из избы, кусая губы. Он хотел быть дома, когда она приедет, а не болтаться во дворе. Сегодня было воскресенье, никто не работал, так что, если он останется подле избы, его тут же начнут задирать, а если уйдет в лес, то не увидит, как она приедет. Пока он раздумывал, как поступить, пиная при этом покосившийся забор, к нему направилась ватага мальчишек. Настроение у них явно было задиристое, они довольно переглядывались между собой, перебрасывались словечками и кивали в сторону Жорки. «Переростки проклятые», – подумал про них Жора, но ничем не выдал внутреннюю дрожь. Он собрался с духом, вытер нос рукавом рубахи и приготовился к бою. Когда до столкновения оставалось всего несколько шагов, из-за поворота показалась бричка, запряженная парой лошадей.