Из всех собравшихся в этом кабинете – политик и председатель партии выходцев из бывшего СССР «Наш дом Израиль» Авигдор Либерман был, наверное, лучше всего подготовлен к решению подобного вопроса – хотя он не был генералом израильской армии. Но он был, безусловно, умным человеком и способным политиком. Из ничего – он создал партию, которая за десяток лет стала одной из ключевых в Израиле – хотя про партию «Наш дом Россия», создававшуюся одновременно с НДИ помнили лишь старожилы российской политики. Он был крайне правым вообще русские эмигранты, приезжая куда то часто становятся крайне правыми – но при этом он был хитрее коренных израильтян и чувствовал, где можно отступить, а где отступать ни за что нельзя, кто искренен, а кто лжет и выжидает удобного момента. На последних выборах – за партию проголосовали не только бывшие русские – но и коренные израильтяне и она чуть было не обошла Аводу. Имея негативный опыт работы избранного в девятом году кабинета, и опасаясь претензий Либермана на премьерство сейчас или в будущем – Нетаньяху демонстративно обделил НДИ портфелями и назначил самого Либермана министром внутренней безопасности. Это значило, что он не имел возможности контролировать серьезные спецслужбы, в частности ШАБАК – но в его ведомстве были полиция, тюрьмы и спасение людей в чрезвычайных ситуациях. Должность была подрасстрельная – в полиции вечно что-то происходит и можно замазаться так, что уже не сможешь ни на что рассчитывать в публичной политике. Либерман пока держался – но подставу Нетаньяху помнил и не собирался упускать случая поквитаться, если такой представится. Но пока такого не просматривалось – он добросовестно работал в команде и тянул свою лямку.

Не вставая, Либерман коротко доложил о том, что он услышал от агента, вернувшегося в Израиль после двадцати с лишним лет холода. За столом – повисло напряженное молчание.

– Сильно похоже на подставу – сказал министр обороны Моше Яалон, генерал и бывший командующий группой Цаханим.

– Но это так – ответил Либерман.

– Как мы можем быть уверены в его данных? – не отставал генерал Яалон.

– До сих пор у нас не было оснований сомневаться в данных, которые передавал нам этот человек – ответил генерал Таль Руссо, нынешний директор МОССАДа – агентов, которые успешно внедрились и столько лет проработали под прикрытием – я не припомню.

– Может быть, это потому что он работал на две стороны?

Премьер постучал по столу, требуя молчания.

– Как зовут этого человека? Я имею в виду его настоящее имя.

– Михаил. Его звали Михаил… когда-то очень давно.

– Он русский?

– Нет. Родился здесь. Родители – русские.

– Я его знаю лично – сказал генерал Руссо.

– Откуда?

– Он служил в бригаде Гивати^[10]. Я его помню. Его объявили погибшим для того, чтобы забросить на ту сторону.

– Здорово…

– Мы уклоняемся от темы – сказал премьер – вопрос в том, можно ли ему верить. Ави?

– Да.

– Моше?

– Нет.

– Цви?

– Нет.

– Алек.

– Я не знаю – ответил министр финансов, и это было честно.

– Таль?

– Безусловно, да.

– Два на два. Просто здорово – подвел итог премьер.

– Биби, ситуация такова, что голосованием здесь ничего не решить – не упустил возможность поддеть политического противника Либерман. Ситуация слишком серьезна для этого.

– И что ты предлагаешь делать?

Либерман задумался. Потом сказал.

– Один из президентов Финляндии – я не помню, кто именно – сказал, что самое умное это дружить с ближними и враждовать с дальними. Мне кажется, это очень мудрые слова и мудрое решение.

– Разве мы не делаем то же самое? – спросил Нетаньяху.

– Нет, не то же самое. Мы дружим с Америкой, а враждовать собираемся с Египтом и с Ираном. Я не понимаю, почему именно мы – должны первыми нанести удар по Ирану – не имея авианосцев, не имея стратегических бомбардировщиков, имея ВВС в несколько раз меньше, чем ВВС США даже без учета их морской компоненты. Нам что – больше делать нечего, у нас нет других проблем? Да, Иран угрожает нам – но на данный конкретный момент, находящийся под боком Египет представляет собой несравненно большую угрозу. Так может быть – мы займемся теми проблемами, которые надо решить здесь и сейчас?

* * *

С заседания кабинета министров Либерман поехал не к себе домой. Он поехал в Институт – штаб-квартиру МОССАДа за машиной генерала Руссо. Надо было серьезно поговорить…

Их пропустили через усиленный блокпост на входе – после радикализации Египта и нападения на Кнессет безопасности не было нигде, даже в Тель-Авиве. Генерал Руссо – высокий, долговязый, с усталым лицом шел первым, Либерман, ниже его на голову и тяжелее как минимум на тридцать килограмм – едва поспевал за ним. В кабинете директора Службы – генерал Руссо включил свет, открыл сейф и бросил туда защищенную папку с документами…

– Черт бы все побрал.

Они были естественными союзниками – Либерман и Руссо. Первого – назначили на должность, где можно было только облажаться. Второго – сместили с Оперативного отдела Генерального штаба, потом с командующего Южным округом и дали МОССАД – тоже до первого провала. В судьбе и того и другого – особую роль сыграл Биби Нетаньяху, и тот и другой его недолюбливали. Наконец – и тот и другой на заседании Кабинета безопасности выступили единым фронтом, их предложение не прошло – но они чувствовали, что они правы. И это надо было обсудить…

– Как бы то ни были – сказал Либерман, начиная разговор – мы не можем просто так отмахнуться от поступившего сообщения, верно? Есть информация, мы должны ее отрабатывать. Хотя бы для того, чтобы установить, расшифрована ли операция, грозит ли опасность нашим летчикам. Если нас ждут – шансов на успех нет совсем.

– Времени тоже нет совсем – ответил генерал Руссо – и ты это знаешь.

Как и было принято в Израиле – даже чиновники высшего ранга обращались друг к другу на «ты».

– Ты командовал Южным округом. И оперативным управлением Генерального штаба – сказал Либерман – какой план действий на случай наступления с юга?

– Теперь – не знаю, ответил генерал Руссо. Высокий, худой, бывший баскетболист – любитель он нервно ходил по кабинету. Было принято считать, что израильские генералы прикуривают одну от другой – но он не курил.

– Не время – сказал Либерман – кроме Биби есть еще и Израиль. Биби уйдет – а Израиль останется. Или – не останется. Все – зависит от нас.

– Ты чертовски прав… – генерал сел за стул – но мы мало что можем сделать. Только на проверку сообщения уйдет чертовски много времени. Я даже не могу просто послать в Египет человека, сейчас там черти – что творится. Сетей нет, каждый иностранец под подозрением. Раньше хоть туристов было полно – теперь каждый не местный как прыщ на заднице.

– Пошли бедуинов.

– Как вариант…

Либерман вздохнул.

– Я начинаю задумываться о том, а не поставить ли в Кнессете вопрос о доверии правительству нашего Биби. Числа этак… пятого.

– Нет – теперь уже не согласился Руссо – это уже будет подстава и подстава чертовски скверная. Мы ударим не по этому напыщенному придурку, а по нашим пилотам, отправляющимся на опасное задание. А я – привык заботиться о пилотах.

Генерал Таль Руссо был израильским аналогом генерала спецвойск Стенли МакКристалла, воюющего генерала. В отличие от Биби опыта у него было предостаточно. Будучи сержантом, заменил отстраненного офицера и командовал ротой, участвовал в боях в Ливане в восемьдесят втором, в штурме Бейрута, затем участвовал в спецоперациях в секторе Газа, в Ливане, командовал полком, дивизией, округом. Осуществлял оперативное управление войсками в ходе операции «Литой Свинец», командовал уничтожением сирийского ядерного реактора, операцией Небесный ветер (захват турецкой Флотилии Свободы). В ходе второй ливанской компании был помощником начальника Генерального штаба по спецоперациям, фактически дирижировал действиями всех спецподразделений во время этой войны. Из всех израильских генералов – он был, пожалуй, наиболее подготовленным к реалиям современной войны – и именно поэтому Биби его не терпел и постарался задвинуть сразу, как смог. Формально, с повышением, а на деле…

Одно время – генерал Руссо служил в подразделении Шальдаг – подразделении поиска и спасения израильских ВВС, в чью задачу входил поиск сбитых израильских пилотов и эвакуация их на свою территорию. Именно это и имел в виду генерал – когда говорил что привык заботиться о пилотах…

– Хорошо. Тогда что будем делать?

Генерал Руссо прикинул, что к чему.

– Связи у меня остались. Я постараюсь… поговорить с людьми, чтобы были наготове. На южном округе сейчас – люди, которые служили под моим началом, они не подведут если что. Но ВВС – у нас совсем не остается. И в спецподразделениях – многие заняты текучкой, а остатки – отвлекут на Гнев Господень. Нам бы только в седле удержаться – а мы еще и о наступлении думаем.

– Если бы мы все время думали только о том, как удержаться в седле – Израиля бы уже не было. Я подготовлю запасы. Мне так и так готовиться – в связи с возможной чрезвычайно ситуацией, но особое внимание – я уделю югу. Что-то вроде тыла.

– О, это – хорошо.

Либерман подмигнул.

– В полиции, в тюрьмах – служат бывшие военнослужащие, с хорошим опытом. Я приказал составить списки параллельно армейским – кто, где, с каким опытом, какой специальностью. Как думаешь – пригодится?

– Вероятно да – ответил генерал Руссо – я думаю вот о чем. Проблема Сектора Газа – не будет давать нам покоя до тех пор, пока мы ее не решим. Вне зависимости от того, истину нам принес этот агент или дезинформацию – решить проблему Газы можно будет как раз восьмого – девятого. Лучше времени – не найти. А потом – в зависимости от ситуации… посмотрим, что будет делаться в Египте.

Либерман вдруг понял, что он совершенно одинок. Что во всей пирамиде власти Израиля – не осталось ни одного человека, который мог бы мыслить стратегически, с размахом, на десятилетия вперед. Каждый – смотрит тупо перед собой и решает свою маленькую проблемку, которая ему кажется важнее любых других проблем. Биби – решает, как еще эффектнее ему прогнуться перед США. Таль – как решить проблему Газы, которая ему всю плешь проела. Но ни один – не способен подумать, что если они рискнут и сделают неожиданный и сильный ход в Египте – последствия могут быть такими… какие никому и не снились. Египет ослаб… как насчет контроля над Синаем или даже создания Великого Израиля. Как насчет блокирования Сектора Газа со всех сторон – ведь если взять Синай или хотя бы выговорить у нового египетского правительства какой-то особый статус Синая, Сектор Газа не будет иметь сухопутных границ с кем-либо кроме Израиля и не помогут никакие тоннели, ничего – рано или поздно он будет вынужден либо принять продиктованные Израилем условия мира и размежевания, либо будет вынужден напасть первым, подтверждая свою враждебную сущность в глазах всего мира и давая Израилю полное право оккупировать его. А как насчет того, что новая военная диктатура в Египте привлечет внимание мусульман всего мира и соответственно – отвлечет внимание от Израиля. А как начет того, что новое египетское правительство будет просто вынуждено в крайне короткий срок реформировать и перевооружить армию и силы безопасности и ему некуда будет обращаться, кроме как к Израилю. А как начет того, что у Египта территориальный спор с Суданом и как назло – насчет земли с нефтяными скважинами? А как насчет того, что Египет может стать локомотивом деисламизации Сирии, Судана, Алжира, новых военных переворотов сил антиисламского толка. Если была Арабская весна – почему бы не быть арабской осени?

Но, увы. Все предпочитают играть по правилам. Все предпочитают решать свои мелочные проблемы. Все боятся поднять глаза и увидеть в небе журавля – хотя синица в руке давно уже сдохла и смердит.

И еще Либерман понял, что Израиль обречен и будущего – у него нет. Так можно жить на Западе – но не на Востоке.