Следом, один за другим шли два транспортера Шакал. Концепция такая же, как у Пинца, только вместо автоматического гранатомета на них были установлены крупнокалиберные пулеметы М2, они были побольше Пинца и имели четыре колеса вместо шести. Хотя существовала и трехосная версия и её обещали прислать в пустыню. Британские солдаты эти машины не любили. Две оси вместо трех резко повышали уязвимость машины при подрыве: Пинц нередко при подрыве мины оставался на ходу. А истинно британское качество сборки – заставляло как можно бережнее относиться к Пинцгауэрам: лозунг покупай британское, хорош только до тех пор, пока ты не оказывался в какой-нибудь заднице со сломанной машиной и с разъяренными талибами на хвосте. На немецкие машины перешел, кстати, не только САС – австралийский САС, который тоже присутствовав в Афганистане в качестве новой рейдовой машины выбрал не новый вариант «Перенти» – а трехосный дизельный вариант Mercedes G и очень был доволен…

Машины шли со скоростью выше средней: топливо было исчерпано на три четверти, вода и продовольствие на две трети, машины изрядно полегчали и сейчас они шли домой. Если даже топливо закончится – в отличие от дальних патрулей ливийской пустыни сороковых это не было катастрофой: достаточно связаться со штабом и Чинук доставит в указанный тобой район резиновую емкость с топливом. Но в машинах были серьезные ребята, они серьезно относились к своему делу – и допустивший такой косяк обречен был выслушивать насмешки до конца своего тура, а возможно – и следующего тура. Так что никто не рисковал и запасов хватало, чтобы добраться до Кэмп Бастион, основной базы британской армии в этом районе и даже с запасом…

Попавший под колеса камень пробил подвеску до упора, капитан Ральф Хогарт ударился шлемом о стойку обвязки машины и недовольно выругался. Как командир патруля, он мог выбирать любой место, в том числе и за броней технички – но предпочитал это, место носового канонира, как они его называли, одно из самых опасных. Капитан Хогарт никогда не уклонялся от опасности, всегда встречал ее лицом к лицу – и сейчас не видел никаких оснований к тому, чтобы выбрать не это место, а какое-нибудь другое. Это место было хорошо тем, что он мог первым видеть и оценивать обстановку и принимать решение, открывать или не открывать огонь. В пустыне, по дорогам – кто только не шастал, Бандиты, контрабандисты, племенное ополчение, афганские полицейские и военные, другие патрули НАТО. Много проблем доставляли ЦРУшники из дивизии SAD, дивизиона специальной активности ЦРУ, бывшие спецназовцы SEAL, Дельты, армейские рейнджеры, перешедшие на большее жалование и получившие возможность действовать, игнорируя армейские правила ведения боевых действий. Они носили бороды, передвигались на похожих на афганские транспортных средствах с афганскими номерами, часто были вооружены автоматами и пулеметами Калашникова. А нервы в рейде у всех на взводе, палец на спусковом крючке и если выскочить на такую группу, да еще и ночью…

В общем – присутствие в голове колонны командира патруля не раз спасало от серьезных неприятностей…

Водитель, капрал Тиди выругался. Машина теряла ход. Он был новичком и еще плохо умел ездить, отслеживая на скорости местность, по которой он едет.

– Сэр… кажется, повредили подвеску…

Капитан взглянул на часы. Было время для сеанса связи.

– Черт бы тебя побрал, Тиди. Ремонтировать будешь сам. Выбирай место для остановки.

– Есть сэр.

Ремонт был не самым простым занятием: сначала надо было поднять машину на домкрат на неровной поверхности, потом – демонтировать колесо. Старожилу патруля конечно бы помогли по дружбе – но новичок вряд ли мог рассчитывать на помощь, только на порцию беззлобных ругательств и насмешек.

Поврежденная машина остановилась. Остальные – образовали защитный периметр. Первым – на землю спрыгнул сапер из Королевских драгун с миноискателем наперевес. Наконец он подтвердил, что все чисто и британские солдаты начали спрыгивать на землю – глотнуть из фляжек и размять ноги. Даже в отсутствии подрывов и обстрелов – долгое патрулирование было делом весьма утомительным. Ни помыться, ни побриться, задница к концу пути аж каменеет, ноги и все тело ноют от тряски, усталости и недосыпа. Машина, обычно в самом начале пути, максимально загруженная – может выйти из строя, застрять в песке – и тогда приходится подкладывать под колеса трапы и фактически вытаскивать машину на руках. Хорошему самочувствию и настроению такая работа тоже не способствует.

Командир патруля достал спутниковый телефон Иридиум – раньше для связи надо было растягивать между двумя автомобилями антенну на двух штангах высотой по четырнадцать метров. Набрал номер оперативного дежурного…

– Патруль Браво три, плановый сеанс, ответьте – сказал он, когда дежурный взял трубку

– Башня – патрулю Браво три, контакт установлен, окей.

– Браво три, прошли точку Индия, идем на базу. Контакта нет, повторяю – контакта нет. Визуально все чисто. Муджики куда-то попрятались. У нас небольшая техническая поломка, прибавьте шестьдесят майк к нашему РВП, как поняли.

– Вас понял, РВП Браво три плюс шестьдесят майк. Вопрос – вам нужна техническая поддержка или эвакуация?

– Башня, отрицательно, повторяю – отрицательно, ничего не нужно. Справимся своими силами. Отбой.

– Патруль три, вас понял, отбой…

* * *

Капрал Тиди справился с поломкой за полчаса. За это время – солдаты успели даже зажечь маленькую гелевую горелку и приготовить чай – Британская империя была создана на крепком чае и чай входил в обязательный рацион каждого солдата. У капитана были связи в службе снабжения и его люди пили дорогой «Ахмад Эрл Грей». Горячая кружка в мозолистых, ободранных, саднящих руках, аромат и вкус чая напоминали этим солдатам о том, что есть на земле места, где не надо смотреть на дорогу и на обочины в поисках следов раскопок, где дети не стреляют в спину, а женщины не подрываются на блок-постах, где есть нормальные дискотеки вместо «кандагарской дискотеки» – обстрела самодельными ракетными снарядами ночью. Напоминание об этом – хотя бы в виде чашки чая дорогого сорта – было жизненно важно для этих солдат, хотя бы для того, чтобы не сойти с ума…

Получил свою чашку и капрал Тиди. Неловко взял ее гудящими от усталости руками, выхлебал большими глотками – чай был горячим, но он не чувствовал этого. Как и все новички – он страдал обезвоживанием, и для него было счастьем выпить любую жидкость – хоть мочу…

– Сэр – сказал лейтенант Уилкинсон, снайпер их патруля – моя нежная задница не выдержит еще десятка миль по камням. А их нам предстоит еще не один десяток, да и Тиди того и гляди, опять что-нибудь сломает. Может быть – выйдем на дорогу, проделаем остаток пути по ней?

Капитан осмотрел своих людей. Конечно, это не дело, но с другой стороны… что может быть у самой базы? Там постоянно летают вертолеты, там барражируют беспилотники, там есть и радары…

– Карту

Майору подали карту. Жировым карандашом он отметил на ней точку

– Контрольная точка Фокстрот, ребята. Точка выхода на шоссе. От нее – едем с ветерком.

– Спасибо, сэр.

– По машинам…

* * *

Дорога здесь было проложена по самой пустыне. Точнее не по пустыне – слово «пустыня» предполагает, что должен быть песок – а песка не было. Зато была жесткая как камень, пересохшая под солнцем, утоптанная траками и колеса до твердости бетонки глина. Дорога змеилась в пустыне, ведя из ниоткуда в никуда…

С обеих сторон дорогу прикрывали ти-уолсы – высокие, почти по пояс заграждения, напоминающие букву Т и поставленные короткой поперечиной на землю – оттого и ти-уолсы. Пейзаж был полумертвым, по левую руку были горы, зеленка, зеленка была и на дороге от Кандагара к Кабулу – а здесь была только огороженная с обеих сторон дорога, смешанная со смогом от дизельных двигателей пыль, постоянно висящая в воздухе, блок-посты, афганские и НАТОвские через каждые несколько километров, бронированные машины, похожие на машины Апокалипсиса из кинофильма Безумный Макс. Майор отчетливо понимал, что эта дорога, эти посты и Кэмп Бастион – все, что они контролируют в этой провинции Афганистана. Ни больше, ни меньше…

Наконец – в пыли, поднятой десятками колес и вертолетными винтами – появился и сам Кэмп Бастион, временная объединенная база британской армии в провинции Гильменд. Укрепленная база с собственным аэродромом, с жилыми модулями, с высоченными заграждениями из старых контейнеров и мешков HESCO, с милями колючей проволоки. Через эту базу прошли уже многие – опаленные войной они возвращались к себе на Родину и понимали, что они не могут уже жить так, как прежде. Майору пришла в голову несвоевременная мысль – а интересно тех, кто пустил пулю в лоб после очередного тура сюда – считают как потери в Афганистане? Или нет?

Проехав мимо четырехосных бронированных мастодонтов, на которых британская армия осуществляла здесь свои основные перевозки – они припарковали свои машины. Свободные от рейдов, патрулирований и засад солдаты бросили баскетбол, окружили их, хлопая по плечам, расспрашивая о том, что им повстречалось за время рейда. САСовцев никто не трогал – на них приходилась основная часть работы в рейде, участвовать в перестрелке может каждый дурак, а вот ты попробуй не вляпаться в перестрелку. Они молча направились к своим модулям – принять душ, надеть чистую одежду и провалиться в сон. Они так устали, что могли проспать и двенадцать и восемнадцать часов и даже целые сутки. САСовцы всегда держались на особенку, многие из них были старше обычных британских солдат и тем для шуток общих – у них не было.

Майор Хогарт – только что закончил с душем, когда в дверь постучали. Выругавшись, он пошел открывать, там был посыльный.

– Сэр, подполковник Спарроухоук просил вас срочно прибыть к нему, сэр. Машина ждет, сэр.

По неписанным правилам – вернувшихся из дальних рейдов не тревожили и давали поспать. Будь это обычный пехотный командир – майор, скорее всего, послал бы посыльного куда подальше и завалился спать. Но это был не обычный пехотный командир – подполковник Спарроухоук отвечал за разведку и был основным их заказчиком. Послать его – майор не мог…

А потому – он переоделся в некое подобие формы, главное, что она была чистая и выхлебал банку энергетического напитка, чтобы держаться на ногах. На маленьком четырехместном квадроцикле – разъездной транспорт на базе был именно такой – его доставили к штабу. Майор наметанным взглядом заметил припаркованную машину – здоровенный пикап Ford F550, одна из машин, какую любят использовать частники, частные военные компании. Вопреки обычаю, на ней не было никаких наклеек и было невозможно определить, кому они принадлежит.

Подполковник Спарроухоук ждал майора в своем кабинете. Невысокий, с неаккуратной прической – создавалось впечатление, что он подстриг сам себя, причем плохо. Подполковник начинал в Боснии, там приобрел квалификацию специалиста по разведке, затем его перебросили сюда. У него не было такого количества глаз в небе, какое было у американцев, наверное, у него не было и пятой части тех технических возможностей, какие были у американцев – но информацию он имел ничуть не худшую, а возможно даже и лучшую, чем американцы. Туда, куда американцы посылали дрон с ракетой подполковник посылал людей и они возвращались и часто с информацией, которая была дороже золота. В эпоху глобального шпионажа – ничто не заменит опытного и готового на все человека…

– Сэр!

– Вольно… Как сходили?

– Окей, сэр. На маршруте чисто, видимо, муджики никак не могут прийти в себя после того рейда…

Этой весной, в ходе серии блестящих рейдов британской и американской армии – им удалось разрушить ключевые точки маршрутов снабжения, какие использовались талибами на пакистанской границе. Это позволило лишить местных бандитов снабжения оружием и боеприпасами и сделать невозможными самые опасные операции – типа обстрела мест дислокации сил НАТО самодельными ракетами и подрыва на мощных фугасах. Для того, чтобы гарантированно причинить вред – теперь нужны были особо мощные фугасы, в десятки килограммов взрывчатки и если перекрыть пути снабжения взрывчаткой – волна насилия пойдет на убыль.

– А кочующий Диско?

– Ни следа, сэр.