Андрей хватается за пистолетную рукоять. Дергает пистолет, тычет им Дауду в бок и стреляет. Тот вырывает у него пистолет и отбрасывает его в сторону.

ДАУД

Я тебя голыми руками… Баба…

Эля подбирает пистолет, держа обеими руками, наставляет его на Дауда. Плачет.

ЭЛЯ

Отстань от него! Отстань от него, Дауд!

Тот не обращает ни малейшего внимания ни на нее, ни на рану. Андрей уже хрипит, сучит ногами. Эля плачет, но так и не решается выстрелить. В конце концов у Андрея закатываются глаза и сдает мочевой пузырь.

ДАУД

Он обоссался… Тьфу ты, бля… Обоссался, падла…

Дауд бросает уже мертвого Андрея, поднимается медленно, страшно. Бок в крови, на штанах – мокрое пятно.

ДАУД

Теперь ты иди сюда.

ЭЛЯ

Отпусти меня, Дауд… Отпусти пожалуйста…

Тут в дверях квартиры показывается СОСЕДКА (70) – седая женщина в домашнем халате.

СОСЕДКА

Вы тут что за бардак развели?!

Дауд выуживает из кармана ксиву.

ДАУД

МВД. У нас тут спецоперация.

СОСЕДКА

А я вот в ваше МВД сейчас позвоню и проверю!

Соседка хватает Дауда за рукав. Эля бросается вон из квартиры. Бежит вниз по лестнице, вслед ей гремит:

ГОЛОС ДАУДА

Я тебя достану, с-сука! Достану и урою!

ИНТ. КВАРТИРА КАТИ. ДЕНЬ

КАТЯ (30), опухшая от слез, сидит перед экраном ноутбука. На экране – САНЯ (37), ее (бывший) молодой человек. Рядом – пачка таблеток и бутылка коньяку.

КАТЯ

Спасибо, что согласился поговорить. Хоть по скайпу. А то эсэмэской – это как-то… После пяти лет…

САНЯ

С тобой точно все в порядке? Почему камеру не включишь?

КАТЯ

Не хочу, чтобы ты меня такой видел.

САНЯ

Ну в общем… Чтоб вола не эт самое… Кать… Я понимаю, что это жестко… Но я лучше сейчас это… Пока мы не успели еще пожениться… Чем потом… Так честней.

КАТЯ

Угу.

САНЯ

Ну зассал, да. Зассал. И дело не в тебе, Кать.

КАТЯ

Не во мне.

ГОЛОС САНИ

Дело вообще не в тебе. Просто страшно вот сейчас… На всю жизнь. Фаст форвард… Сразу представляю нас с тобой такими пенсионерами… Дачниками. С радикулитом.

Катя крутит перед собой пачку таблеток. Открывает пачку.

КРУПНО: ПАЧКА ФЕНОБАРБИТАЛА

Катя переворачивает ее, и в глаза бросается надпись: «ПЕРЕДОЗИРОВКА МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ЛЕТАЛЬНОМУ ИСХОДУ».

КАТЯ

На всю жизнь, я понимаю.

Выщелкивает на руку одну таблетку, другую, третью.

ГОЛОС САНИ

Ну в общем, я понимаю, что это все экстра-тупо… Что я такая типа невеста, сбежавшая из-под венца…

Катя взвешивает на ладони шесть таблеток. Наливает в бокал коньяку.

КАТЯ

Да ладно, че. Нормальная жизненная ситуация. Бывает. Мне тоже страшно стареть. Я просто не очень поняла, как ты без меня молодым собираешься остаться, а так все ок.

ГОЛОС САНИ

Так все нормально?

КАТЯ

Конечно, нормально. А ты… реально просто вот в никуда уходишь, да? Ни к кому? Просто – от меня?

ГОЛОС САНИ

Кать, ну ты же обещала мне без драмы. Мы с тобой договорились – по скайпу, но чтобы без драмы.

КАТЯ

Да я без драмы, не ссы ты.

ГОЛОС САНИ

Ни к кому. Просто от тебя. Просто в никуда.

Катя подносит горсть таблеток ко рту, забрасывает их и запивает коньяком.

КАТЯ

Ну слушай. Спасибо хоть, что не перед днем рождения решил мне сказать, а после. Что хоть тридцатничек нормально справили.

САНЯ

Да. Ну ладно… Кать. Все. Пока?

КАТЯ

Пока.

Она отключается и пьет коньяк из горла бутылки.

ИНТ. РЕДАКЦИЯ НОВОСТНОГО САЙТА МОСЬКА.РУ. НЬЮСРУМ. ДЕНЬ

Большое помещение – столы, на которых стоят ноутбуки, за столами сидят журналисты. Атмосфера рабочая. Кто-то говорит по телефону с озабоченным лицом. Особняком сидит МАКС (34) – симпатичный пройдоха. Как и все, он напряженно всматривается в экран своего ноутбука.

ЭКРАН КОМПЬЮТЕРА:

Фотки какой-то грудастой брюнетки на пляже, под ними – снимки спорткаров, под ними – открытый файл Word с крупным заголовком «КТО ВИНОВАТ?» и подзаголовком «И что делать?». Но поверх него – окно с японским порно про девушек в школьной форме.

ГОЛОС ГЛАВРЕДА

Макс! Ты занят?

МАКС

Да, Валентин Петрович! Бомблю комменты к новости про закон о правозащите.

ГЛАВРЕД

А что так долго-то?

МАКС

Демогоргоны набежали! Один оборону держу! Грудью амбразуру прикрываю!

ГЛАВРЕД (50), лысеющий мужчина в очках, идет к Максу. Тот, поняв, что разговора не избежать, принимается судорожно закрывать окна.

МАКС

Фак!

Макс пытается закрыть окно с порнухой – но не получается. Там как раз грудь крупным планом.

ГЛАВРЕД

Бросай. Дело есть.

МАКС

Я подойду.

Макс, отчаявшись закрыть окно, вскакивает навстречу Главреду, но тот мотает головой.

ГЛАВРЕД

Сиди. Твой комп нужен.

Макс, нахмурившись, смотрит поверх крышки ноутбука.

МАКС

Зачем?

ВИД С ОБРАТНОЙ СТОРОНЫ: ЭКРАН КОМПЬЮТЕРА

Максу удалось закрыть несколько окон, но окно с порно про японских школьниц зависло и продолжает проигрывать видео.

ГЛАВРЕД

А у тебя в Фейсбуке во френдах один чел есть, Титов Денис. У него аккаунт закрытый, а нам на него заказ поступил, надо пошерстить…

МАКС

Можно я сначала негодование общественности захерачу как следует? С выражением?

ГЛАВРЕД

С этим любой дебил справится. А для тебя у меня спецзадание.

Короче, про Титова. В курсе истории?

Он останавливается и зависает над Максом, но пока еще ничего не подозревает.

МАКС

Никак нет.

ГЛАВРЕД

Ну, этот гондон в сияющих доспехах, основатель «ТруТока». Который фээсбэшникам перчатку бросил. Новости не читаешь?

МАКС

И что он?

ГЛАВРЕД

Надо копнуть под него. Позвонили люди. Немного говном ему доспехи забрызгать. Он у тебя откуда в друзьях вообще?

МАКС

Титов? Бухали как-то вместе…

ГЛАВРЕД

Ну вот. Бухали. Бухали, значит, живой человек, а не Дон Кихот Ламанчский. Давай комп сюда, вместе поглядим.

Макс захлопывает крышку компьютера у него перед носом.

ГЛАВРЕД

Это сейчас что было?

МАКС

По этике не все ясно. Это же… Ну… Друг мой. Френд.

ГЛАВРЕД

Так.

МАКС

Ну то есть, я понимаю, что мы тут нужное дело делаем… Перо равно штык и тэдэ… Но копать на друга это как-то совсем уже… Как бы too much получается.

ГЛАВРЕД

Открывай Фейсбук и давай сюда. Считаю до трех.

МАКС

Это вообще мой Фейсбук, если что. Что это за тема такая, Валентин Петрович?

ГЛАВРЕД

Раз.

МАКС

Вам-то самому этим вообще как заниматься? Норм? Вы сами-то вообще за этим в профессию шли? Разве этому Ясен Николаевич ваше поколение учил?

ГЛАВРЕД

За чем «за этим»? Чему «этому»?

МАКС

Чему-чему? Желтухой всякой трафик гнать, всякие сиськи-фриське, чтобы потом эти мертвые души подороже сами знаете кому отгружать… А как же там насчет того, чтобы в интересах общества…

На них оборачиваются сидящие рядом молодые журналистки. Главред, заметив их внимание, тоже распушает хвост.

ГЛАВРЕД

Значит, так, чувачок. Так по всему миру журналистика устроена, ясно тебе? Три!

Он рывком открывает крышку Максова ноутбука и упирается взглядом в продолжающее играть видео с японскими школьницами. Макс отворачивается. Журналистки начинают хихикать.

МАКС

Гребаный Windows.

ГЛАВРЕД

Это что?

МАКС

Это документальный фильм о тяжелой жизни японской молодежи. Студенты журфака, наверное. Вы были правы, Валентин Петрович. Везде одно и то же.

Главред смотрит на него сокрушенно.

ГЛАВРЕД

Какой же ты все-таки еблан, Кольцов. «Этика», «эстетика»…

Захлопывает ноутбук, вырывает его из сети. Всучивает Максу. Потом ставит сверху Максову кружку, сгребает со стола бумаги и высыпает ворохом на компьютер.

ГЛАВРЕД

Но, знаешь, тут без сюрпризов. С самого начала было видно, что ты трепло и ничтожество. Забирай свою рухлядь и уматывай. Вон из профессии!

Молодые журналистки ахают и отворачиваются. Зато теперь на Макса и Главреда пялится вся остальная редакция поверх компьютерных мониторов. Макс пытается сохранить невозмутимость.

МАКС

А Титов?

ГЛАВРЕД

Без тебя разберемся. Ты у него не единственный френд.

Главред разворачивается и уходит. Макс откидывается на стуле. Оглядывается на коллег. Бравирует.

МАКС

Браво, Валентин Петрович! Татьяна Тарасова ставит вам за ваше выступление высшую оценку!

Но никто не смеется его шутке. Люди торопливо прячутся за своими мониторами.

ИНТ. ОФИС КОМПАНИИ TRUETALK. ДЕНЬ

Денис закрывает жалюзи в своем офисе-аквариуме, отсекая себя от глазеющих на него сотрудников. Достает пачку болеутолящего из кармана, извлекает таблетку, глотает. Потом лезет в сейф, достает там папиросную бумагу, стафф, скручивает косяк и садится перед облаками, раскуриваясь. Закрывает глаза.

ДЕНИС

Спас-Прогнание, сука. Езжай, бля, помолись. Свечечку поставь.

Втягивает в себя целиком косяк, закашливается. Потом достает телефон и вбивает в Яндекс слова: «Спас-Прогнание».

ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

На экране – сверстанный под телефон сайт: монастырь с золотыми куполами в зеленых дебрях, лазурное небо, окошко чат-бота. Все очень современно.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Денис расслабленно хихикает и вбивает в окно чат-бота: «Хелоу».

ИНТ. ИНСТИТУТ СКЛИФОСОВСКОГО. РЕАНИМАЦИЯ

Больничный коридор, упирающийся в стеклянную стену с надписью «Реанимация». Дверь в стене приоткрыта, в дверях стоит РЕАНИМАТОЛОГ (48) – женщина в медицинском комбинезоне, с усталым лицом, перегораживая вход юной девушке с почти ангельской внешностью – СОНЕ (22). Соня вцепилась в дверь, пытается перетянуть ее на себя. Борются они молча, яростно – и Соня, несмотря на свою хрупкость, начинает побеждать.

РЕАНИМАТОЛОГ

Охрана!

Соня отпускает дверь, реаниматолог захлопывает ее и запирает у нее перед носом. Соня – лицо в слезах – садится на скамейку у дверей и всхлипывает.

ИНТ. КВАРТИРА СОНИ. ВАННАЯ КОМНАТА

Довольно просторная, хотя это совмещенный санузел. Соня – мокрые волосы, завернута в банное полотенце, на шее почерневший серебряный крестик, в руках смартфон – продолжает плакать, сидя на полу. Вдруг раздается стук в дверь – негромкий, но настойчивый.

СОНИН ОТЕЦ (З.К.)

Софья! Софья! А ну, живо открывай!

Голос властный и как будто бы спокойный, но в нем слышится сдавленное бешенство.

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

На нем открыта фотография девушки, очень похожей на Соню, – в обнимку с парнем в мотоциклетной кожанке. Соня приближает фотографию парня.

СОНИН ОТЕЦ (З.К.)

А ну, живо выметайся! Сколько можно?! Чем ты там вообще занимаешься?!

СОНЯ

Ничем!

Замок внезапно проворачивается, без спросу открываясь снаружи – и в ванную вваливается Сонин отец. Огромный, бородатый, упитанный, краснощекий. Он притворяет за собой дверь и говорит тихо, но зло.

СОНИН ОТЕЦ

Опять ты с этой своей чертовой штуковиной. Христом Господом клянусь, отберу. Что ты там делаешь? Дай сюда!

Соня вся сжимается, прячет телефон. Отец хмурится, но не настаивает.

СОНИН ОТЕЦ

Там люди ждут, тебя одну ждут, ты понимаешь это или нет?

Протягивает свою ручищу, чтобы поднять ее с пола, – она съеживается, но берется за нее, он рывком поднимает Соню с пола. С нее сваливается полотенце. Отец отводит взгляд.

СОНИН ОТЕЦ

Прикройся. И пойдем.

ИНТ. СОНИНА КВАРТИРА. ДЕНЬ