Его слегка курчавые волосы уже тронула лёгкая седина, но глаза так и остались пронзительно черными, казалось, видевшие насквозь своего собеседника.

– Прошу присаживаться! – толстые негритянские губы раздвинулись в доброжелательной улыбке, обнажив крепкие белые зубы, – мы вас ждали.

– От лица всей делегации, я приветствую вас, император! Мы приехали, как это было и договорено с вашими людьми.

– Сколько представителей ирландских кланов приехали ко мне?

– Практически все, кто был оповещён, и кто не был связан финансово с Морганом и Рокфеллером.

– Полезное уточнение. Я искренне рад приветствовать откликнувшихся на моё предложение ирландцев. Дело в том, что у меня к вам есть очень выгодное предложение.

Все присутствующие настороженно замолчали, а Мамба, откинувшись на спинку трона и полуприкрыв глаза, продолжил говорить, внимательно отслеживая реакцию Кеннеди и прибывших вместе с ним ирландцев.

– Ни для кого из вас не секрет, что я негр, и именно это обстоятельство мешает вести мне многие дела на других континентах. Вам знакомо это чувство, когда вы сильный, умный, знаете, что будет дальше, а вас всё равно тыкают в происхождение?

– Да и ладно бы в происхождение. У русских есть пословица: «Встречают по одёжке, а провожают по уму». Да, я негр, но уже сделал для белых гораздо больше, чем для своих чёрных. И что? А ничего! И теперь мои интересы в Америке под угрозой! Но я… – и он вдруг, без всякого перехода, неожиданно встал и через мгновение завис над круглым столом, вокруг которого расселись на красивых стульях приглашенные ирландские делегаты.

Царь Африки оказался высоким и сильным мужчиной, его тело было покрыто шрамами на всех видимых из-под одежды участках кожи. От него ощутимо чувствовалась исходящая угроза, на любом уровне.

– Но я… не привык прятаться, и не спущу никому потерю своих интересов.

– Но каким образом мы сможем помочь вам? У нас нет ни общих интересов, ни ресурсов, ни сильного влияния на население и промышленную верхушку, – сказал Джозеф Кеннеди.

– Не надо прибедняться, – махнул рукой Иоанн Тёмный. – Всё у вас есть, а главное, у вас есть люди, и эти люди – белокожие. Улавливаете?

– Что вы нам предлагаете?

– Союз! Союз чёрных с белыми. Пройдёт не так много времени, и европейские страны схлестнутся между собой, не на жизнь, а насмерть, – начал вещать он. – Многие империи распадутся, перестанут существовать некоторые страны, и на обломках империй возникнут новые. Я знаю, я чувствую, это произойдёт раньше, чем я думал. И мы должны быть готовы к этому.

– Америка находится в выгодном положении, она балансирует на краю, между разными концепциями жизни. Хотите ли вы увидеть, чтобы ваши дети жили лучше, чем вы. Хотите ли вы увидеть, как гордые и чопорные англичане, эти циники и любители многоходовок, будут бессильны перед вами. А вы, впервые за столетия, сможете им отомстить, или, хотя бы, утереть их ставший сопливым нос?

Все молчали. По растерянным глазам ирландцев можно было сказать, что они прониклись речью вождя, и в то же время, все пораженно молчали, не зная, что и думать, и как реагировать.

– Я предлагаю вам золото и контроль над моими активами и пассивами в Америке. Вы сможете купить собственную газету и, финансируя её, направлять общественное мнение в свою сторону. Назовите её «Флайкер» (вспышка), и пусть эта вспышка затмит все остальные издания. Журналы, газеты, радио, наконец, всё нужно пускать в ход. И вы добьётесь влияния в Америке.

– А вы, ВЫ, Джозеф Кеннеди, сможете даже стать президентом, если грамотно распорядитесь предоставленными вам ресурсами.

– Но мы же можем вас обмануть, как вы будете доверять нам, если всё, что вами сказано, правда?

– Да, это правда. Мы подпишем с вами договор и распишемся под ним своей кровью, а потом вы выпьете моё зелье. Нет, вы не будете отравлены, это не выгодно мне.

– Но это варварство, мы не согласны на это, – возмутился Кеннеди.

Все это время в комнате, где проводились переговоры, было нестерпимо душно, а на столе стояли стаканы и длинногорлые серебряные кувшины, наполненные водой. И, время от времени, кто-либо из ирландцев, слушая вождя, подливал себе в стакан лимонную воду, с лёгким мятным привкусом. Не отказался от неё и Кеннеди.

– На всё воля Божья! На что вы не согласны, на договор кровью или на зелье?

– И на то, и на другое!

Но многие из ирландцев были готовы на сотрудничество с черным императором, реагируя недовольным ворчанием на слова своего временного вождя.

– Хорошо, тогда мы озвучим всё то, о чём мы с вами только что говорили и отправим это в ведущие газеты Америки и Европы. Надеюсь, вы этого не хотите.

Все возмущённо заговорили, пораженные таким вероломством.

– Да и в распитии зелий уже нет необходимости, – Иоанн Тёмный кивнул на серебряные кувшины, выполнившие свою роль. – Джентльмены, это суровая необходимость. Вы осознанно шли на встречу со мной, а значит, понимали все риски, связанные с нею.

– Давайте заключим с вами договор и приступим к операции века. Ни у кого из вас не будет желания остановиться. А у бедного старого негра будет возможность напомнить вам о нашем договоре. А то, белой нации свойственно быстро забывать о договорах с чернокожими дикарями. Надеюсь, вы не считаете меня таковым?

Громкий смех одного из ирландцев разрядил обстановку. Через полчаса договор был подписан, как и говорилось, кровью, и все участники выпили за успех совместного предприятия. В этот день и весь следующий вечер шло активное обсуждение африканских активов и пассивов. И обсуждение того, кто возьмёт руководство банком, кто верфью, кто торговой компанией.

Все руководители оных, из тех, кто был ставленником Мамбы, должны были добровольно подписать бумаги о передачи в управление лиц, назначенных ирландцами. Взамен, Джозеф Кеннеди и остальные подписывали бумаги, в которых указывали о том, что они являются наёмными работниками императора Иоанна Тёмного, а все полученные активы являются его личной собственностью.

Эти бумаги были заверены поверенными из САСШ, Франции и России. Что с ними стало дальше, никого уже не интересовало, но думается, все из них, даже под страхом смерти, не признались бы в том, что сейчас заверили.

Весь африканский бизнес, кроме «Африкан фармасьютикал» и «Африкан хемикал», переходил в собственность различных кланов ирландцев. Сенатор Патрик Джозеф Кеннеди получал деньги на рекламу своей избирательной кампании и, соответственно, собирался серьезно побороться за президентское кресло. И вот здесь надо было предпринимать другой ход.

Наиболее реальным кандидатом в президенты от демократов был Уильям Брайян, и его следовало поддержать, чтобы уже потом, постепенно, влиять на него. Да и демократическую партию нужно было наводнять своими людьми, продвигая их в сенаторы. А Патрик Кеннеди был прожжённый интриган и авантюрист, что и позволило его поймать на крючок и пригласить в Африку.

Глава 3. Нефть

Ричард Вествуд давно и уже навсегда начал вести двойную жизнь, но, как оказалось, всё время так жить невозможно. А после того, как он попал под влияние чернокожего вождя, то и вообще, выбор стал между жизнью и смертью.

Но умирать не хотелось, а тем более, сумасшедшим. Его опыт и знания достигли того масштаба, когда он мог без труда воплощать самые сложные операции, которые только можно было задумать. А Мамба стал планировать такую игру, поддержать которую Вествуд считал своим профессиональным долгом.

Интриги, зацепки, манипулирование фактами и сознанием, всё это было то, ради чего он жил и даже, можно сказать, существовал. Такая энергичная и полная неожиданностей деятельность нравилась ему и будила интерес к жизни. А после знаменитых событий, когда благодаря его действиям Британский парламент впервые в истории был практически уничтожен, дороги назад уже не было.

Так что тогда расстраиваться? Надо идти вперёд, и если бы даже вождь не придумал сам множество комбинаций, Вествуд лично натолкнул бы его на создание таковых и, как и сейчас, стал бы активно проводить их в жизнь. Ведь это было весьма интересно, сталкивать разные силы лбами, а потом тихо сидеть в сторонке и высчитывать вероятности того или иного подготовленного им события.

Томный вечер во дворце чёрного императора проходил жарко, разговор из спокойного и вялотекущего быстро перешёл в жаркий спор, сопровождающийся выкриками, взаимными обвинениями, недоверием друг к другу, а потом снова спокойствием и вдумчивым выбором наиболее оптимальной стратегии для каждого случая. Жизнь – сложная штука и к ней надо относиться с осторожностью!

Сейчас на большой шахматной доске расставлялись многие фигуры, часть из которых предполагалось использовать тайно, а часть – открыто. И здесь самое главное было не ошибиться. Но у вождя оставалась очень хорошая подстраховка, для уничтожения предательства и самих предателей.

Вся Африка была наводнена агентами императора, да и не одна она. В негритянской среде Америки активно продвигались идеи помощи альма-матер и того, что каждый из них всегда найдёт там поддержку и возможность хорошей жизни.

Так это было или не так, не интересовало ни Вествуда, ни многих других, которые эти идеи и культивировали в разных странах, и тайные ячейки, невзирая ни на что, создавались во всех европейских странах, и не всегда среди чёрных.

Только Восточная Азия была не тронута вниманием императора, по причине полной бесперспективности их обитателей, но агенты влияния, из числа белых авантюристов, тем не менее, старались там осесть, собирая различные сведения, по запросу своего нанимателя.

Никто из деятельных агентов и не догадывался, что конечным звеном их донесений оказывался император Иоанн Тёмный. Кто-то думал, что работает на правительство САСШ, кто-то – на Францию или Россию, некоторые не сомневались, что помогают Германии, и даже Англии.

Между Иоанном Тёмным и его агентами было задействовано множество посредников, каждый из которых знал только своего человека, от которого получал задание и которому передавал полученную информацию. Большинство из этих людей имели белый цвет кожи, иногда загорелый, под воздействием климата в котором находились, а иногда и тот, которым одарили его родители и мать-природа.

Африка, в основном, была в ведении Ката или Палача, как кому удобно будет его называть, чёрные эмиссары и эмиссарши которого уже проникли в каждую богом забытую деревню, и неважно, каким именно богом она была забыта. Мамба не забывал ни о ком, опираясь на своих эмиссаров, действуя их руками.

Ричард Вествуд отвечал за Европу. Был ещё человек, отвечающий за САСШ, но он о нём не знал и даже не пытался узнать. У императора свои тайны, у него – свои. Этим людям платили огромные деньги и только золотом. Император не мелочился и не экономил на своих преданных подданных.

Империя развивалась, население прирастало, и, по большей части, европейцами. Торговле не было ущерба, и всем это было выгодно, как арабам, так и поселенцам. Вопрос стоял открытым по негритянскому населению, но, кроме воинской повинности, они были освобождены от больших налогов и жили натуральным трудом, обменивая слоновую кость, произведенное мясо и продукты на привозимые им товары.

Охотники за рабами канули в лету, войны почти не велись, а межклановый геноцид на территориях, подконтрольных императору, жёстко пресекался его людьми. Желающие воевать шли в ряды его армии и становились профессиональными солдатами, а остальные занимались тем, чем занимались их предки на протяжении тысячи лет.

Но разговор продолжался. Сидя в кресле напротив императора, Ричард Вествуд внимательно вслушивался в его слова и, улучив паузу в монологе Иоанна Тёмного, спросил.

– Что вы хотите сделать, мой император, с другими странами?

– Что? То же, что и с Британским парламентом!

– Но второй раз мы такое не провернём, нет людей и нет возможностей для таких операций.

– А революционеры?