Станислав Черняк: Мы, Николай II. Годы 1897 – 1913

Вторая часть

Глава 30

10 июня родилась наша вторая дочь Татьяна. Аликс была нервна, ослаблена родами, постоянно находилась в своей спальне и жаловалась на непроходящие головные боли.

Чем ещё запомнился мне 1897 год? Прежде всего масштабной Всеобщей переписью населения. Десятки тысяч переписчиков, обеспеченных специальными портфелями, бланками, перьевыми ручками и чернильницами-непроливайками, отправились по городам и весям необъятной страны, чтобы в итоге мы могли не просто узнать количество жителей, но и получить более развёрнутые статистические данные: соотношение мужского и женского населения, количество семей и холостых граждан, уровень грамотности и здоровья, профессиональный состав, средний возраст и точное количество моих подданных, исповедующих каждую из разрешённых в России религий.

Всего формуляр бланка полного переписного листа включал 14 граф. Первые экземпляры заполненных переписных листов направлялись переписчиками в Главную переписную комиссию, вторые оставались в губернских земских управах, третьи – в волостных правлениях.

Признаюсь, некоторые цифры меня поразили. Так, крупнейшим городом страны оказался Санкт-Петербург, в котором проживало 1,265 миллиона человек, население Москвы оказалось на 200 тысяч меньше. На третьем месте, правда с огромным отставанием, шла Варшава (684000), на четвёртом – Одесса – чуть более 400 тысяч, далее следовали Лодзь (314000), Рига (282000), Киев (248000), Харьков (174000), Тифлис (160000). Замыкал десятку крупнейших городов город Вильна (современный Вильнюс) с населением чуть более 159000 жителей.

Общее число живущих в России превысило 126 миллионов человек, из которых только 13% жили в городах, остальное население проживало в сельской местности и преимущественно занималось сельским хозяйством. Отсюда и более 77% сельскохозяйственных продуктов в составе российского экспорта.

Особенно из всех данных меня порадовала положительная динамика прироста населения – примерно на 1,6 миллиона человек в год. Средний возраст населения – 21,16 года – также был явно позитивным сигналом. На 100 мужчин приходилась 101 женщина, что тоже было нормальным показателем. А вот неполных 6 миллионов человек на всю Сибирь явно было недостаточно для перспективного развития этого необъятного региона и реализации моих масштабных проектов.

В целом перепись оказалась проектом более чем затратным – бюджет её составил 7 миллионов рублей, но оно того стоило: результаты, обобщённые в 119 книгах, дали гораздо более глубокое представление о Российской империи и заметно повлияли на мои дальнейшие действия.

Довольный результатами Всеобщей переписи, я учредил специальную памятную медаль «За труды по первой всеобщей переписи населения». Среди прочих награждённых были: Гуревич Николай Александрович – врач, экономист, этнограф, географ, один из первых профессиональных статистиков Уфимской губернии; Великий Князь Сергей Александрович – пятый сын Александра II, московский градоначальник, генерал-губернатор; Семёнов Пётр Петрович (с 1906 года Тян-Шанский) – знаменитый русский географ, ботаник, статистик, государственный и общественный деятель и Чехов Антон Павлович – выдающийся русский писатель, драматург.

Отдельным рескриптом от 8 июня 1897 года на имя министра внутренних дел П. А. Столыпина я с удовольствием засвидетельствовал своё «искреннее уважение к добросовестной и умелой работе деятелей переписи, общими усилиями коих достигнуто успешное её осуществление».

Чем ещё запомнился мне этот год? С 1 января была отменена черта оседлости, а потому началась выдача новых по форме документов. Книги записи (учёта) паспортов заводились в местах их выдачи: по месту службы лиц, состоящих на государственной службе, духовенству – в духовных учреждениях, полицейских управлениях, мещанских и ремесленных управах и т.д. В паспорт теперь в обязательном порядке вклеивалась фотография (которая, во избежание массового недовольства, оплачивалась за государственный счёт), а также указывалось место жительства, сословная принадлежность, сведения о супруге и детях. Графы о национальности и вероисповедании были исключены.

Основным следствием данного решения стал наплыв активной еврейской молодёжи в гимназии и высшие учебные заведения страны. Мне было приятно увидеть в списках лиц, зачисленных на учёбу в ведущие вузы страны, ряд фамилий известных (в моей прошлой жизни) революционеров.

Стартовал финальный этап денежной реформы. Благодаря моим корректировкам доходы населения выросли весьма существенно – почти на треть, при этом уровень инфляции, как я и ожидал, оставался на весьма приемлемом уровне: резкий рост доходов поддерживался и резким ростом производства. Свободные средства оперативно направлялись на закупку лучшего мирового оборудования и технологий.

При достаточно низком показателе ставки рефинансирования (порядка 3-4% годовых) кредитование промышленности и сельского хозяйства стало гораздо масштабнее. Также это позволило развернуть первую государственную программу ипотеки для квалифицированных рабочих, что дало большой приток населения в города и подняло престиж рабочих профессий.

Чтобы не получить на этом фоне проблем в сельском хозяйстве, нами с Витте была сделана ставка на развитие крупных крестьянско-фермерских хозяйств, запущена программа беспроцентного кредитования под обеспечение будущим урожаем с обязательным условием страхования рисков. По сути, я создавал те же колхозы, только не с государственным, а с частным управлением. Это обеспечивало большую заинтересованность и лучший результат. Государство также создало специальный лизинговый фонд для обеспечения аграриев самыми современными комбайнами калифорнийского типа с одной важнейшей доработкой: на первых 500-х экземплярах на российских заводах паровой двигатель, применяемый американцами, был заменён на двигатель внутреннего сгорания, созданный нашими специалистами во главе с талантливейшим Огнеславом Степановичем Костовичем на основе последних достижений мировых лидеров – Даймлера и Майбаха. Курировать производство двигателей я пригласил в Россию за огромные деньги Карла Бенца, чем надеялся повлиять на развитие отечественного автопрома в далёком будущем.

Кстати, 2 июня 1897 года мною наконец был подписан доработанный вариант закона о максимальной продолжительности рабочего дня и рабочей недели. Они составили соответственно 8 и 48 часов, что было поистине революционным даже для ведущих европейских стран, где продолжительность рабочего дня в 10-12 часов считалась вполне комфортной. Воскресенье было объявлено выходным днём, что сразу увеличило выручку театров, музеев, кондитерских и синематографов. Следить за соблюдением трудового законодательства обязана была Всероссийская служба фабричных инспекторов.

С 1 июля заработало новое лесоохранное законодательство, количество работников соответствующих комитетов на федеральном уровне и число земских начальников остались неизменны, а вот число становых приставов и чинов казённого лесного управления выросло в разы.

Для увеличения населения Сибири и Дальнего Востока были введены двойные надбавки к ставкам заработной платы, а также 50% добавки к пенсиям тех, кто отработал на указанных территориях не менее 10 лет.

Солидную финансовую поддержку получил от меня и только что созданный «Союз взаимопомощи русских писателей». «Инженеры человеческих душ» впервые получили ощутимую помощь от государства, что не замедлило сказаться на количестве и качестве создаваемых произведений. Но главное – вместо персонажей человеческого дна, мечущихся бесов и упаднических сюжетов на первый план вышли уверенность в завтрашнем дне, созидательные образы, люди труда, что в целом весьма положительно сказалось на настроении в обществе.

Мне также приходилось предпринимать и серьёзные шаги в вопросах религии. Наравне с традиционным православием государство законодательно признавало мусульманство, буддизм и иудаизм. Да, прежде всего мы строили и восстанавливали православные храмы, и это вполне объяснимо – 70% населения, согласно переписи, составляли православные христиане. Но мечети с минаретами, синагоги и дацаны стали также восприниматься как обыденное явление на улицах городов, хотя первое время и вызывали скрытое недовольство консервативной части общества.

Что касается международной арены – в апреле-мае произошла скоротечная греко-турецкая война. В мае мы пролонгировали действие русско-австрийского договора о сохранении статус-кво на Балканах. В августе на первом конгрессе мировой сионистской федерации рассматривались вопросы создания правоохранительного убежища для евреев в Палестине, зачатки будущего государства Израиль.

Также в этом году президент Франции Феликс Фор посетил с официальным визитом Санкт-Петербург. С самого начала 1897 года петербургская пресса регулярно сообщала всё новые и новые подробности о готовящемся приезде: сроки, состав делегации, предполагаемая программа и т.д. Чем ближе была реальная дата встречи, пришедшаяся в итоге на август 1897 года, тем больший поток информации обрушивался на читателей. Статьи становились более объёмными, затрагивали совершенно разные сюжеты – от предыстории русско-французского сотрудничества до декорирования городского пространства: «Над невскими мостами взвились сегодня многочисленные русские и французские флаги. Особенно красиво убран Дворцовый мост, украшенный гирляндами из зелени, щитами, городскими гербами, рисунками и проч. Город заканчивает своё убранство и украшение. Почти все дома украшены флагами, задрапированы цветными материями, коврами и пр. Балконы убраны тропическими растениями, среди которых установлены бюсты Их Величеств и президента г. Фора», – писала ежедневная политическая газета «Новое время».

Подобные статьи по числу и объёму превосходили вместе взятые описания двух других встреч этого же года – визита австрийского императора Франца Иосифа (апрель 1897 года) и визита германского императора Вильгельма II (июль 1897 года), хотя, признаюсь вам по секрету, обе эти встречи были не менее насыщенными и продуктивными. Мои шаги по созданию единого Европейского союза с обязательным участием России уже начали давать первые плоды. Конференцию по его созданию мы наметили на начало января 1901 года, работа предстояла огромная и разноплановая. В каждом из государств формировался специальный департамент по европейским делам, разрабатывались единые стандарты, правила и требования. Курировал новую структуру, понятное дело, министр иностранных дел Коковцов. Забегая вперёд, скажу, что создать Соединённые Штаты Европы удалось лишь через несколько лет, когда надежды на это уже практически не оставалось. Но все подробности поведаю позднее.

Что меня приятно порадовало из технических новинок, так это изобретение французами русского происхождения братьями Евгением и Михаилом Вернер прототипа современного мопеда. Велосипед с приделанным к нему двигателем внутреннего сгорания, весивший 40 килограммов, развивал «сумасшедшую» скорость в 20 километров в час. Ушлые предприниматели пытались организовать в Петербурге и Москве пункты проката этого чуда техники, но я категорически запретил это делать, памятуя о безумных электросамокатчиках, отважно, но зачастую безрассудно снующих по столичным тротуарам в толпе прохожих.