Глава 9

По дороге в ЗАГС Вадим сделал пару звонков, и по приезду нас уже встречала регистратор. Женщина средних лет с яркими глазами и улыбкой на лице. Она была одета в строгий костюм темно-синего цвета, который подчеркивал ее округлые формы. Волосы были аккуратно зачесаны назад в пучок, добавляя образу строгость, а лицо украшал легкий макияж, придающий ей обаяние.

Работница ЗАГСа с улыбкой на лице, готовая провести церемонию, произнесла:

– Здравствуйте, Мирослава и Вадим! Мы уже все подготовили для вашей регистрации. Если готовы, следуйте за мной, – приветствовала нас она.

Волнение бурлило внутри меня, когда мы последовали за регистратором. Напоследок я пыталась заглянуть в будущее, которое внезапно предстало перед нами в виде этого неожиданного момента. Страх перед неизведанным и нерешительность переплетались с любопытством. Я ощущала, как сердце бьется чуть ли не в унисон с шагами, ведущими меня вперед, в новую жизнь.

Не так, конечно, я себе представляла свою свадьбу, и не с тем. Или с тем?

В голове крутились мысли, создавая настоящий спор в принятии решения. Все ожидания и представления о свадьбе рушились, оставляя меня наедине с собой и моими мыслями.

С одной стороны, был страх перед неизвестностью, перед тем, что является нешаблонным и не вписывается в мои представления о свадьбе. С другой стороны, в этой неопределенности маячила неописуемая привлекательность, как будто несмотря на все планы, жизнь подбрасывала мне интересные вызовы.

Дилемма между тем, что "должно быть" и тем, что "неожиданно пришло", вызывала внутренний конфликт. Я пыталась сбалансировать между своими чувствами и водоворотом эмоций.

– Объявляю вас мужем и женой. Распишитесь вот здесь, – словно гром, ворвался в мои мысли голос регистратора.

Эти слова резонировали в моей душе, оставляя эхо, напоминая, что этот необычный день стал свидетелем перемен в моей жизни.

В тот момент я посмотрела на Вадима, и в его глазах увидела отражение того же шока и удивления, что и у меня. Наша необычная свадьба становилась фактом.

Тот миг, когда регистратор сказала: "Объявляю вас мужем и женой. Распишитесь вот здесь," словно стал замедленным кошмаром. Я металась в мыслях, как в паутине, осознавая, что этот необычный день становится нечто, чего я не желала и не ожидала еще с утра.

Глаза Вадима искали ответы в моих, но я не могла смотреть на него. Рука, сжимающая перо, дрожала, когда я приступила к подписи. Эта нелепая свадьба словно наложила на меня оковы, оставив один на один со своей виной.

Когда я смотрела на строку своей подписи, то понимала, что сделала выбор, который могла бы избежать. Если бы я не замалчивала правду, если бы не решила поиграть, если бы я смогла признаться в обмане и прекратить этот спектакль, вся эта ситуация могла бы быть предотвращена.

Регистратор поздравляла нас, и в этот момент я поняла, что это не праздник, а узы, которые стягиваются вокруг меня, как путы. Всё, что я чувствовала, было как будто в тумане, словно я потеряла контроль над своей жизнью.

На ватных ногах я выходила из ЗАГСа. Уже на последних ступенях услышала, что шаги Вадима становятся все ближе.

Несмотря на физическое расстояние, между нами была невидимая стена. Мы направлялись вперёд, но для меня это было больше походом в неизведанное, чем уверенным шагом в будущее.

Теперь, когда двери ЗАГСа закрывались за нами, я понимала, что взяла на себя ответственность за тотальное изменение нашей жизни.

Я осознавала, что мой молчаливый протест против Вадима перешёл все границы разумного. Я была настолько зла на него и обижена, что совершила явную ошибку. Мое нежелание давать ему власть над моими чувствами, теперь выросло до размеров, несоизмеримых с начальной идеей.

Вадим, все эти месяцы, продолжал быть частью моих мыслей, несмотря на все мои усилия изгнать его из своего сознания. С каждым днем это становилось все труднее. Чем дольше я пыталась прогнать его образ из своей фантазии, тем глубже он укоренялся в моей памяти.

Я знаю, что мой поступок не оставит меня без следа, но в каждом действии я ищу оправдание, для успокоения моей совести. Ведь моя боль, как только я увидела в витрине зеленые глаза, стала еще более остроощущаемой, словно резкое падение температуры, вызывающее дрожь и дискомфорт в каждой клетке моего тела. Душевная тяжесть отозвалась в груди, как монотонное биение сердца, напоминая о том, что прежний покой и спокойствие остались где-то позади, в прошлом, еще до поцелуя Вадима.

Тяжёлая правда витала в воздухе, и я знала, что предстоит сделать большой шаг – рассказать все.

Сегодня мне придется признаться, что мой поступок был попыткой мести за долгие месяцы игнорирования и молчания. Но простая мысль о том, что мне необходимо сделать, мешала даже дышать.

Благодаря моему абсурдному порыву, наш вечер начался в тени драмы, которую я разыгрывала с самой собой в главной роли.

Когда мы в тишине добрались до квартиры Вадима, я не стала больше оттягивать неизбежное. Набрала в грудь побольше воздуха и произнесла:

– Я хочу поделиться с тобой честной правдой. Этот день стал для меня испытанием и откровением. Мне нужно признаться в том, что мой живот… мой живот всё это время был накладным, – произнесла я, пытаясь отстегнуть липучку сзади.

Слова столкнулись с молчанием, и я чувствовала, как воздух наполнился напряжением. Взгляд Вадима, наполненный удивлением и яростью, буравил меня, словно тысячи игл.

– Прости, что ты только что сказала? – голос его звучал как удар, и я почувствовала, как стены моего сопротивления рушатся.

Вадим молчал, и в его глазах читалась неопределенность, смешанная с разочарованием. Я понимала, что нужно что-то сказать, чтобы разрядить эту напряженность, но слова застревали в горле.

– Вадим, я… Я не хотела тебя обманывать. Это была глупая затея, я просто примерила накладной живот в магазине и в этот момент появился ты, – сказала я, доставая тот самый атрибут из-под кофты, – я осознаю, что сейчас всё разрушила, – прошептала, опуская глаза.

– Почему? Почему ты вообще решилась на что-то такое? – его голос был пронзителен, словно он пытался разгадать мои мотивы.

В его глазах мелькнуло что-то, что я не могла точно определить – разочарование, боль или просто усталость.

– Это было глупо и эгоистично. Я хотела, чтобы ты почувствовал, каково это – терять контроль над ситуацией, как это – чувствовать себя беспомощным. Но я понимаю, что это было ошибкой, – призналась я, кивая в знак сожаления.

Вадим отвернулся, словно пытаясь собраться с мыслями. Я видела, как его рука сжимается в кулак, и понимала, что он чувствует.

– Почему ты решила сыграть в эту игру? – его слова были холодными и пронизывающими.

Я чувствовала, как силы покидают меня, и тяжесть прошлых ошибок обрушивается сверху.

– Я… Я думала, что это будет местью. За то, что ты не обратил на меня внимание после той ночи, за твое равнодушие, за все месяцы тишины, – прошептала я, стараясь сдержать слезы.

– Ты думала, что создание лживой истории – это единственный способ привлечь мое внимание?

Я понимала, что не могу вернуть время назад, и это была цена за мой безрассудный поступок.

– Проблема в том, что ты не видишь во мне женщину! – набравшись смелости, крикнула, глядя на него.

Вадим развернулся ко мне с внезапным выражением ярости на лице.

– Проблема в том, что я вижу в тебе женщину! Хотя не должно так быть! Ты сестра моего лучшего друга и у нас огромная разница в возрасте! – зло процедил мужчина, подходя ко мне почти вплотную.

Между нами витала неприязнь и недопонимание. Вадим вздохнул и закрыл глаза, словно пытаясь справиться с внутренней бурей.

– Это был глупый поступок, Мирослава. Ты заиграла с огнём, и теперь мы оба обгорели.

Моё сердце тяжело стучало, когда я осознавала масштаб ошибки, которую совершила. Если до этого я переживала только за то, что скажет мне брат, то теперь я поняла, что не подумала о их дружбе. Что будет с ней, когда Кирилл узнает про мой брак с Вадимом?

Мы оба стояли в этой комнате, но каждый из нас был закутан в свой мир недопонимания и разочарования. Взгляды наши сталкивались, но между нами витала стена, высокая и непроницаемая.

– Я должен уйти. Просто уйти, – произнес Вадим, сломано улыбаясь.

Он покинул квартиру, и я осталась стоять там, ощущая, как будто реальность течет медленно, чтобы дать мне возможность осознать всю глубину сделанных мной ошибок.

Окидывая взглядом стены, я понимала, что теперь здесь не только тишина, но и моя боль, смешанная с сожалением.

Долгими минутами, наполненными внутренним напряжением и беспокойством, я боролась с решением, что делать дальше. Наконец, приняв его, глубоко вдохнула и направилась к двери, выходящей на улицу, чтобы отправиться к себе домой.

Квартира меня встретила тишиной, впрочем как и всегда. Сейчас мне, как никогда, стало одиноко и тихо. Шаги по коридору звучали как отголоски пустоты внутри меня.

Закрыв за собой дверь, я оказалась в маленьком мире моей квартиры, где тишина была настолько глухой, что её можно было почти ощутить.

В спальне витало одиночество, словно тёмное облако, поглощая все вокруг. Лампа, стоявшая на столе, освещала комнату, но этого света было недостаточно, чтобы разогнать холод, проникающий в мою душу.

Слёзы, которые я так долго скрывала, наконец-то стали ручьями, текущими по моим щекам, свидетельствуя о том, что внутри меня разрывается что-то более важное, чем я могла представить. Это было не просто чувство потери, а осознание, что я стала архитектором своей собственной беды.