Гости оживились, среди них появилась Мадина. Я не сразу её узнала. Роскошное платье, переливающиеся серьги, высокая причёска. И не скажешь, что ей за сорок – как модель с обложки.

– Папа приехал, – сказала Алия и так быстро исчезла, что я рот открыть не успела.

Сделала несколько шагов за ней и замерла. Вошедший в гостиную мужчина отвернулся к одному из гостей, и лица его я практически не видела.

По телу прошёлся морозец, сердце заколотилось. Широкие плечи, чёрные, чуть вьющиеся волосы, перстень на пальце. Он пожал гостю руку и засмеялся грубым мужским смехом.

В горле пересохло, я сделала глоток и не почувствовала вкус.

– С днём рождения, Карим, – протянул ему руку ещё один гость.

Отец Алии повернулся, и у меня остановилось сердце. Выскользнувший бокал звякнул о пол, вино брызнуло на ноги, а на меня устремилось несколько взглядов. Среди остальных я видела только один, тот, который предпочла бы не видеть больше никогда.

Взгляд мужчины из клуба. Взгляд отца лучшей подруги.

Яна

Алия появилась откуда ни возьмись. Подошла к отцу и, коснувшись его руки, улыбнулась.

– С днём рождения, пап, – сказала она, ни на что не обращая внимания.

Мужчина из клуба посмотрел на неё, в уголках его жёсткого рта появился едва уловимый намёк на улыбку.

– Спасибо, – сказал он, и улыбка сразу исчезла.

Про меня все забыли. Горничная убрала осколки и исчезла за считаные секунды, а я так и не могла сделать нормальный вдох. Три долбаные недели я пыталась вычеркнуть ту ночь из памяти, убедить себя, что это был сон, а теперь в буквальном смысле смотрела в лицо реальности.

Алия вела отца в мою сторону, шанса уйти не было. Чем ближе они подходили, тем сильнее у меня подкашивались ноги.

– Пап, – с улыбкой сказала Алия, остановившись на расстоянии вытянутой руки, – это моя подруга. Я тебе про неё рассказывала, помнишь? – Она мельком посмотрела на отца. – Яна. Яна, а это мой папа. Карим Ренатович.

– Очень приятно, – выдавила я незнамо какими усилиями. – С днём рождения вас. Замечательный праздник.

Это был максимум, на который меня хватило. Карим прожигал меня взглядом, укрыться от которого было невозможно. А я будто вернулась на три недели назад. Сейчас он не прикасался, а я чувствовала на теле его хватку, слышала тяжёлое дыхание над ухом и чувствовала грубые толчки.

Тошнота подкатила неожиданно, пришлось сделать глубокий вдох. Карим посмотрел ниже – на мою грудь, на ноги и снова в лицо. От него исходило презрение, какого я не чувствовала в жизни.

Алия извинилась и упорхнула, оставив нас наедине.

– Очень интересно, – сказал он, почти не шевеля губами.

– Вы ничего не…

Он поднял руку ладонью вверх, и я осеклась.

Больше ничего не сказав, Карим пошёл навстречу высокому седовласому мужчине, только легче мне не стало. Неожиданно начала кружиться голова, и я инстинктивно попыталась за что-нибудь ухватиться, но пальцы скользнули по воздуху.

– Ты как? – Алия принесла ещё один бокал и тарелочку с крохотными пирожными. – Бледная какая-то. Папа тебя, что ли, напугал? – спросила она со смешком.

– Да что-то… – Я спряталась за напускной улыбкой, самой мне показавшейся жалкой и неправдоподобной.

От одного взгляда на пирожные стало ещё хуже. Вину я бы предпочла стакан воды, и всё же взяла бокал.

– Мама сегодня такая красивая, а отец ей даже ничего не сказал. Вот что этим мужикам нужно? Я бы на его месте…

Слушая вполуха, я отыскала Мадину. Красивая – мягко сказано.

И снова комната с огромной деревянной постелью, взгляд Карима – жгучий и злой, и абсолютная невозможность противостоять ему.

– Аль, извини. Мне надо на минутку.

– Куда тебе надо?

Видимо, посмотрела я достаточно выразительно, чтобы до неё дошло, и, отдав вино обратно, пошла в туалет. После единственного глотка стало совсем нехорошо.

Плитка на полу была холодная. Прислонившись спиной к стене, я сидела, пытаясь отдышаться.

Я спала с отцом лучшей подруги…

При этой мысли тошнота подкатила опять, только в желудке у меня уже ничего не осталось. Кто-то дёрнул ручку двери, через пару минут ещё раз, а я всё не могла заставить себя подняться.

– Так не бывает, – прошептала и услышала ответ внутреннего голоса: «бывает».

От пола себя отскрести всё-таки пришлось. Не хватало ещё, чтобы сюда начали ломиться. Надо было срочно уезжать, главное – не встретиться с отцом Алии. Но только я подошла к кухне, с которой можно было выйти через заднюю дверь, увидела Мадину.

– …хоть раз?!

– У меня были дела, Мадина. Если я вернулся позже, значит, у меня были причины, – услышала я и моментально покрылась мурашками. Голос принадлежал Кариму.

– Какие причины?! Я организовала праздник, всех собрала! А у тебя причины?! Почему нельзя хоть раз сделать по-человечески?! Почему я должна развлекать твоих гостей?!

– Потому что ты живёшь на мои деньги! За то, что ты организовала, плачу я. За то, что ты ешь, что носишь, плачу я. Так что замолчи и иди развлекай моих гостей.

На кухне что-то грохнуло. У меня подпрыгнуло сердце. Мадина вышла из кухни с перекошенным злостью лицом и быстро, не заметив меня, пошла к гостиной. Я было хотела юркнуть под лестницу, но тут в дверях появился Карим.

Наши взгляды столкнулись. По его скулам ходили желваки, глаза были абсолютно чёрные.

Я попятилась. Он стиснул челюсти, а у меня сжались внутренности. Рядом никого, я в его доме, в его абсолютной власти.

Он сделал шаг в мою сторону.

– Подойди, – приказал тихо, но лучше бы рявкнул.

Платья как будто не стало. С тем же успехом я могла стоять перед ним голая.

– Подойди сюда.

Он подождал несколько секунд и сам пошёл ко мне. От страха у меня вспотели ладони, а сердце заколотилось сильнее. Захочет убить – убьёт, захочет взять – возьмёт, и ничто не будет ему помехой.

Сглотнув, я мотнула головой. Его губы искривились, расстояние между нами сокращалось.

Я бросилась в сторону, и его пальцы прошлись по моему плечу. Если он догонит и всё-таки поймает… Плохо соображая, что делаю, побежала к двери. Так и казалось, что слышу позади тяжёлые шаги, что он вот-вот догонит меня и схватит. Едва не наткнулась на женщину в холле, но не остановилась – выбежала на улицу и оглянулась. Пока вызывала такси, руки ходили ходуном, боялась, что ждать придётся долго, но мне повезло: машина нашлась за пару секунд и близко.

Минута, пока такси подъезжало, показалось вечностью. Открыв дверцу, я ещё раз посмотрела на дом. В висках зашумело – на фоне раскрытой двери темнел силуэт мужчины, и я точно знала, что это Карим, даже на расстоянии чувствовала его презрение и видела глаза.

Он смотрел прямо на меня. Чёрная рубашка, чёрные брюки, перстень на пальце.

– С вами всё в порядке? – спросил таксист, только я залезла в салон.

– Д-да. – Взгляд уже через окно. – Только, пожалуйста, поехали быстрее.

Глава 2

Яна

Сидя на парах в понедельник, я не могла думать ни о чём, кроме встречи с отцом Алии. Можно было вообще не приходить – всё равно слова преподавателей оставались вне моего сознания, а листы тетрадей пустыми.

Вчерашняя смена в пабе, где я подрабатывала официанткой, прошла в напряжённом ожидании. Такой человек, как Карим Закиров, мог найти кого угодно. Да и зачем искать? Достаточно спросить у дочери.

– Тебе получше? – спросила подруга шёпотом.

– Да вроде.

– Может, надо к врачу сходить?

Я отмахнулась. Хорошо, что Алька не стала докапываться – посланного ей после побега с дня рождения СМС хватило, чтобы оправдаться. О том, чтобы всё ей рассказать, и речи быть не могло.

***

Преподаватель закончил лекцию и отпустил нас на несколько минут раньше положенного. У меня был выходной, но я решила выйти на подработку, чтобы не сидеть в общаге. Так и свихнуться недолго.

– Отец опять уехал, – сказала подруга без особого сожаления. – Приехал на всё готовенькое и уехал.

– Зато у вас с мамой всё есть, – заметила я, само собой, вспомнив сцену в кухне. – А мой свинтил и даже ни разу алименты не заплатил. Как будто его вообще не было.

– Если бы его не было, тебя бы тоже не было.

– Разве что.

Алия сложила вещи в новенький рюкзачок и подождала, пока я справлюсь с вечно заедающим замком сумки. Сделав это, я подняла голову и на мгновение забыла, где нахожусь: на меня смотрел Карим. Нет, не Карим – его дочь. Оцепенение прошло, осталось только послевкусие.

– Да что с тобой, Ян? Ты сегодня какая-то пришибленная.

– Да не знаю… Смена вчера была тяжёлая. Ещё и штраф этот. Надо же было разбить эти фужеры…

Алия промолчала, и мы пошли к выходу из аудитории.

Четыре разбитых фужера с шампанским обошлись мне в приличную сумму. Радовали только чаевые. А виной всему был Карим – в каждом высоком темноволосом мужчине я видела его и готова была бежать куда глаза глядят.

***

На улице моросил дождь – мелкий и противный. Обмотавшись шарфом, я шла рядом с Алиёй и слушала её рассказ о какой-то знакомой Мадины, сделавшей неудачную пластику.

Внезапно подруга пошла медленнее. Зонтиков у нас не было, лицо быстро стало влажным. Главное, не промокнуть насквозь, иначе куртка не высохнет до вечера.

– Да ладно! – удивлённо воскликнула она и кивнула на машину.

Я встала на месте. Это был чёрный внедорожник, на котором три недели назад Карим привёз меня в общагу.

Карим вышел из машины, и Алия пошла к нему. Мне не оставалось ничего, кроме как пойти следом.

– Ты же в командировку уехал, – сказала подруга.

Карим осмотрел вначале её, потом меня. Я поёжилась. Что у него в голове, понять было невозможно.

– Садись, подвезу тебя. – Он кивнул Алие на раскрытый автомобиль.

– Так что с командировкой?

– У меня появилось несколько свободных часов. Решил заехать за тобой – как раз был рядом. Как твой день?

– Да как обычно. Пап, мы же Яну можем подбросить?

Карим опять посмотрел на меня. Я готова была застонать. Да кто её за язык тянул?!

– Не надо, спасибо. Тут остановка близко, я доеду.

– Садитесь. – Проигнорировав меня, Карим открыл заднюю дверцу.

Дежавю. Кожаное сиденье, запах денег и роскоши с терпкостью бергамота. Дождь стал сильнее, а я понимала это только умом: чувства отбились напрочь.

– Да я…

– Давай, Ян, – поторопила меня Алия. – Сейчас вся промокнешь. Пап, ты сегодня прям кстати. Правда, неожиданно. Уже и не помню, когда ты меня забирал в последний раз.

Дверцы закрылись, я попала в клетку.

Уставилась на лёгшую на руль руку Карима, посмотрела на его профиль. Алия расстегнула куртку, и запах её духов ненадолго скрыл запах власти.

Пока мы ехали, Карим расспрашивал её об учёбе, а я делала вид, что меня нет. Но всего один брошенный им на меня взгляд через зеркало отмёл надежду на то, что он забыл о моём существовании.

– Пап, слушай, а можешь отвезти меня в центр? – спросила Алия, прочитав пришедшее сообщение.

– Зачем?

– Мама написала. Она в ГУМе. Мы же как раз недалеко будем проезжать. А потом Яну забрось, ладно?

Больше ничего не спросив, Карим свернул на боковую улицу и вскоре остановился напротив универмага. Я хотела выйти следом за Алькой, сказать, что прогуляюсь по Красной площади или ещё где-нибудь. Да просто выйду, но… заблокированная дверь не позволила этого.

– Дайте я выйду, – попросила, едва мы остались вдвоём. – Не надо меня никуда везти.

Но внедорожник уже набирал скорость. Я вжалась в угол между сиденьем и дверцей.

– Ещё раз увижу тебя рядом со своей дочерью, пожалеешь.

– Мы учимся в одной группе.

– Ты меня услышала?

– Алия – моя подруга!

– Алия – моя дочь. Шлюхе не место рядом с моей дочерью.

От обиды захотелось заплакать. Душу наполнила ненависть.