– Ты же не девочка на ночь! Не говори, что ты так просто взяла и с ним трахнулась! Где этот клуб?! Ты должна что-то с этим сделать, Ян! Это нельзя оставлять безнаказанным! – Она помотала головой. – Яна, надо найти этого мудака! И тот, кто всё это устроил, тоже должен получить. Да они гнить за решёткой оба будут!

Я не ответила. Опустила голову. Разумеется, не просто. Но разговор давался тяжело, и я боялась сболтнуть лишнего, боялась, что подруга догадается, начнёт расспрашивать меня, а я сорвусь.

– Кто он? – снова спросила она уже спокойнее, но требовательно. – Ты имя знаешь? Как его зовут?

– Да ничего я не знаю! Или ты думаешь, мужики в такие места приходят и паспорт выкладывают? Не знаю я ничего! Аль, пожалуйста, забудь. Я тебе рассказала просто чтобы ты про Влада мне больше не напоминала.

– А я думала, потому что я – твоя лучшая подруга, – сказала она с досадой. – Как ты можешь сидеть и ничего не делать? Ян, давай вместе пойдём в полицию.

– Никуда мы не пойдём. А если бы ты не была моей лучшей подругой, мы бы здесь не сидели, – ответила ей в тон.

Про себя же добавила, что, если бы она не была моей лучшей подругой, я бы либо вообще ей ничего не сказала, либо рассказала, как есть. И гори всё синим пламенем.

Пару минут мы провели в тишине. Официантка принесла кофе и занялась делами, а Алия всё молчала. Волосы её были собраны в косу, лицо открыто. Теперь я знала, в кого она такая. Настоящая горная лань.

– Даже не знаю, что сказать, – призналась она. – Ян, я папе скажу. Он этого так не оставит.

– Не надо, – ответила я резко.

И тут же заставила себя успокоиться. Не хватало ещё, чтобы Алька что-нибудь поняла. Дурь, конечно, но всё-таки.

– Не надо, – повторила я. – Хочу всё забыть. И папу своего приплетать не вздумай.

– Ты же беременна.

Спасибо, блин, что напомнила! Как будто я забыть об этом могла. Выразительно посмотрела на Альку.

– Это только мои проблемы.

– Неправда.

– Правда, – возразила я. – Твой отец вообще ни при чём. И говорить ему не вздумай. Вообще никому ничего не говори. Пожалуйста, Аль. Я хочу обо всём забыть.

– А ребёнок?

– Ребёнок… – Я сделала глоток горячего кофе. – С этим я разберусь.

Яна

На следующий день Алия молчала больше обычного и была задумчивой. Несколько раз я ловила на себе её взгляд, но предпочитала делать вид, что ничего не понимаю. О Владе подруга больше не говорила, только спросила, как я себя чувствую. Чувствовала я себя посредственно, но во избежание лишних вопросов сказала, что всё хорошо, и даже улыбнулась.

После учёбы мы, как всегда, пошли к остановке. Обычно Алия вызывала такси, а я ждала автобус или шла пешком до метро.

– Ты будешь оставлять ребёнка? – спросила подруга, посмотрев искоса.

– Вряд ли, – сказала я честно. И только хотела добавить, что в моём случае рожать – самая великая глупость, какую только можно представить, как увидела знакомую машину.

Карим ждал на том же месте и, я была уверена, не для того, чтобы подвезти дочь. Решил проверить, выполнила ли я приказ?

Меня охватила паника, сердце заколотилось. Я была уверена, что его нет в городе, даже в гости вчера к Альке зашла на несколько минут.

– Я тут… – Схватилась за лямку сумки, лихорадочно соображая, что бы соврать. – Мне нужно в деканат было зайти.

– Так давай вместе сходим.

Подруга стояла полубоком к машине и не видела, как со стороны водителя появился её отец. Как встал и упёрся в нас тяжёлым взглядом. Чёрное пальто расстёгнуто, через шею перекинут шарф. Но главное, что в руках он держал мой. Только сомнительно, чтобы приехал Карим отдать его.

– Потом я сразу на работу, Аль. Я побегу. Спишемся, если что.

Едва дождавшись ответа подруги, я быстро пошла в противоположную сторону, так и чувствуя на себе сковывающий движения взгляд. Шла так быстро, что стало жарко, и только оказавшись за углом, обернулась. Отсюда не было видно ни дороги, ни внедорожника Карима Закирова, ни Алию. Я выдохнула весь воздух, что был у меня в лёгких, и он повис у губ облачком. На улице стало совсем холодно, руки без перчаток замёрзли, а я сжимала ворот куртки и не могла заставить себя сойти с места.

Что теперь будет? Чем грозит непослушание? В прошлую нашу встречу Карим ясно сказал: он стребует с меня по полной. Только что это значит в его понимании?

– Ничего он не сделает, – постаралась убедить саму себя.

В сумке запищал мобильный, и я, достав его, увидела входящий с незнакомого номера.

– Алло, – ответила неуверенно.

– Мы с тобой знаем, что это не поможет.

Руки превратились в льдинки.

– Что не поможет?

– Я предупреждал.

На заднем фоне звучал голос Алии. Я хотела нажать на отбой, но вместо этого все держала телефон у уха, стоя посреди дороги в превратившемся за несколько часов в грязь первом снеге.

– Сейчас у меня нет времени. Но не думай, что я это оставлю просто так.

– Пап, ну кого ты там опять строишь? – снова послышался голос Алии. – Поехали уже.

Звонок оборвался. Сердце не унималось, начал ныть низ живота, появилась лёгкая тошнота. Я простояла ещё немного, глядя вдаль, на выходящих из института студентов, и пошла вперёд совсем медленно. Клинику я уже присмотрела, отложенных на зимние вещи денег должно было хватить. Мысль об аборте неприятно царапала душу, но я старалась не давать волю чувствам. Сделать аборт, рассориться с Алиёй…

Возле губ повисло ещё одно облачко, а на глазах навернулись злые слёзы, но я стёрла их и решительно пошла дальше.

Карим

Алия налила кофе в розовую чашку, но за стол не села. На ней была футболка с дурацким рисунком и джинсы. Узкие настолько, что простора для воображения не оставалось. Блядь, когда из девчушки она превратилась в женщину?!

– Я не ждала, что ты приедешь, – сказала Мадина, ставя на стол тарелку с выпечкой. Купила в пекарне, разумеется. Раньше хотя бы пыталась сделать вид, что на что-то способна.

– Предупреждай меня, пожалуйста, Карим. Я не могу угадывать, когда ты появишься.

– Я говорил тебе, когда приеду.

Она не ответила. Отвернулась, а в голову опять полезли мысли о девице Аслана. Маленькая сука.

– Как Яна? – спросила Мадина у Алии. – Вчера она плохо выглядела.

– Да так…

– Что это значит?

Алия взяла молоко и поставила на стол.

– Янка беременна, мам.

Чай обжёг язык, кружка чуть не вылетела из рук.

– Чёрт. – Поставил на стол и перехватил взгляд дочери.

«Янка беременна» эхом отлетело от черепной коробки и пронеслось внутри. В прошлый раз девица мне и самому показалась бледной.

– Беременна? – переспросила Мадина. – Вот так новости. И что она делать будет? Ты вроде говорила, она с кем-то встречается?

– С Владом. Но это давняя песня. Там история такая… – Дочь замялась. – В общем, неважно. Это не его ребёнок.

– Ещё лучше. Только не говори, что она рожать будет. Родит – всю жизнь себе испортит.

Я смерил жену мрачным взглядом. То ли двадцать лет назад ни хрена в людях не понимал, то ли эта сука была первоклассной актрисой. У моего отца двое сыновей и дочь, и представить, чтобы мать выдала нечто подобное, ещё и при нём, я не мог.

Мадина села за стол и посмотрела на меня, вздёрнув подбородок. Алия устроилась рядом с ней.

– Она сказала, что аборт будет делать. – Дочь отпила кофе, поморщилась и добавила молоко.

– А отец ребёнка? – Я посмотрел на дочь.

Она как будто вспомнила, что я здесь. Опустила глаза, опять подняла. Футболка узкая, чтоб её, руки голые, вырез только что не до груди. Зубы сжались сами собой.

– Там отец… Козёл, в общем.

– Алия… – сказал с предупреждением.

– Да там по-другому не скажешь! Я бы этого отца! – запальчиво сказала дочь и замолчала. – В общем, всё. Не хватало нам ещё поругаться. Ну что ты так смотришь, пап? Что опять не так?

– Переоденься.

– Что? – Она недоверчиво усмехнулась.

– Переоденься, – повторил и поднялся.

Ушёл в кабинет и захлопнул дверь. Белобрысая девица опять замелькала перед глазами: выпирающие лопатки, вытатуированные на одной цветы, гибкая спина…

– Чёрт! – На пол полетели бумаги.

Втянул воздух. Влажная бархатная кожа, она, влажная, туго обхватывающая мой член. Чёрт! Взял сотовый и набрал Аслана.

– Мне нужны данные той девицы, – сказал с ходу, только друг взял трубку. – У тебя что-то есть?

– Найду, если нужно.

– Нужно, Аслан. Очень нужно. Всё, что есть.

Глава 4

Яна

Снег не прекращался с самого утра. Мокрый и липкий, валил так, словно на улице был не ноябрь, а конец декабря, и сразу превращался в мёрзлую корку. Очистив край стоящей возле клиники скамейки, я уселась и уставилась на вход. До времени приёма оставалось ещё полчаса, а заходить внутрь раньше нужного не хотелось.

– Я всё правильно делаю, – сказала себе раз в пятый.

Но на сердце было тоскливо. Ещё и погода эта мерзкая. Под настроение, ни дать, ни взять.

Услышала шаги и посмотрела на дорожку.

– Поехали, – отрезал подошедший Карим.

У меня губы приоткрылись. Он стоял напротив, расставив ноги на ширине плеч. Взгляд сковывал, как паутина.

Я оказалась на ногах, зубы стукнулись – так резко он поднял меня. Опомнилась и выдернула руку.

– Я никуда с вами не пойду!

По его лицу заходили желваки, я инстинктивно отступила. Споткнулась и снова грохнулась на холодную скамейку.

И снова оказалась на ногах.

– Решила от моего ребёнка избавиться, дрянь? – Он сжал плечо. – Да? Говори! – буквально прорычал, тряхнув меня, как тряпичную куклу.

Голова мотнулась из стороны в сторону, закружилась, а пустой желудок заныл.

– Ты будешь рожать. Это мой ребёнок! Даже если его носит такая шлюха, как ты!

– Что?!

Я окончательно пришла в себя и дёрнулась что есть силы.

– Это я шлюха?! Ваш ребёнок?! Да вы меня изнасиловали! И я ещё рожать должна?!

По скулам его так и ходили желваки, а взгляд подавлял. У меня вырвался нервный смешок.

– Ваш друг решил, что я должна что-то там отрабатывать! Вам плевать было! Да вы… Вас посадить надо! Как я должна рожать?! Я на бюджете учусь и живу в общаге! Что мне с этим ребёнком делать? По электричкам ходить и побираться, когда меня выставят на улицу?! Или, может, вам принести в корзинке с бантиком?!

Запал кончился. Осталась только нервная дрожь и холод, а отец Алии не сказал ни слова. Я облизнула сухие губы и только теперь обратила внимание, что на его пальто лежат снежинки, что снег снова повалил, а на крыльце клиники стоит охранник и смотрит на нас.

Попыталась обойти Карима, но он вернул меня на место одним твёрдым движением, хотя уже не настолько грубым.

– У вас жена есть, пусть она вам и рожает. Зачем вам нужен ребёнок от шлюхи? Вы же даже к дочери своей меня подпускать не хотите.

– Это разные вещи.

– И чем они разные?

– Всем, – ответил жёстко. – Ты родишь этого ребёнка. Я дам ему свою фамилию и всё, что будет нужно. Если это будет мальчик, он станет моим наследником, если девочка – я дам ей образование и положение.

Слушая его, я не верила собственным ушам. Понимала, конечно, что в семье Алии отец главный, да и что он хотел второго ребёнка, но с этим так и не сложилось, подруга тоже как-то говорила. Но всё это походило на бред.

– Я не буду рожать! Вы меня вообще слышите?!

Толкнула его. И ещё раз, пока не смогла сдвинуть с места. Карим схватил меня за запястье.

– Отстаньте от меня! У меня нет денег на ребёнка! Я… Я вообще не хочу его! Я вас ненавижу! Я… – Губы задрожали, а лицо Карима начало расплываться.

Как я ни пыталась сдержать слёзы, они всё-таки выступили на глазах. Меня раздирало от отчаяния и так и не выплеснувшейся боли, а Кариму было всё равно. Он просто смотрел на меня, как на пустое место, и ничего его не задевало.

– Ненавижу вас! Да вы… Если бы Алия узнала, какой вы… – Я замотала головой. – Не подходите ко мне никогда! Это вас нужно подальше от нормальных людей держать! И друга вашего!