Вдогонку за солнцем (страница 17)
Я заняла выжидательную позицию, и не пропускала ни одной тусовки, где был он. И однажды мы оказались наедине – это был мой шанс. Он излил мне душу, поделился о своей неразделённой любви. А я умела слушать. Мы проговорили всю ночь, а на утро он принял решение – меня не отпустит. И Даша ему больше не нужна. И жили бы мы долго и счастливо. Пока я не забеременела, долгожданным сыном. И моего мужа, словно подменили, после этой новости. Сначала он не приходил домой пару дней, потом неделями, даже когда я лежала в больнице на сохранении. Я догадывалась, что ночи его были жаркие и страстные, но не в моих объятиях. Каждый раз по возвращении Сергей ползал на коленях, моля о прощении. И я прощала. С работой началась беда. Пошли сокращения, увольнения, банкротства крупных предприятий. Он потерял работу. Когда друг предложил моему мужу подработать личным водителем богатого человека, мы согласились. Муж стал все реже приходить домой ночами, объясняя требовательностью начальника быть наготове круглосуточно. Деньги приносил большие. Я терпела. Скоро рожать. Накануне новогодних праздников начальник устроил праздник для сотрудников с семьями. И только на корпоративе я обнаружила, что его начальник – дама, лет на двадцать нас старше. Холеная, со стильной стрижкой, шикарным маникюром, не то, что мои огрызки и прическа Марфушеньки- душеньки. Меня тошнило, от компании и токсикоза. Я зелёная и высушенная, как стручковая фасоль. Мужа из вида давно потеряла. Душа любой компании веселится и ловит восхищённые взгляды.
Очередной нестерпимый позыв содержимого желудка мог испортить вечер, я рванула к туалету. Один занят. Я к служебному. Резко дверь на себя. А там в отвратной позе мой муж и шеф, кверху толстыми ляжками. Крехи, охи, длинный подол красного парчового платья размазывал остатки испражнений на полу. Фаянсовое Ложе, которое использовали совсем недавно по другому назначению, трещало пластмассой стульчака. Я медленно закрыла дверь. Попросила общего друга отвезти домой. По дороге все рассказала. Он был женат и попросил не принимать поспешных решений. Умолял переспать ночь. Я переспала в карете скорой помощи. Очередная больничка, сохранение беременности, капельницы и свербящая мысль: простить или отпустить. Подруги твердят, козел какой. Друзья-мужчины: беременность жены – серьёзное испытание. Я разучилась плакать тогда, слезы высохли, спасла Буланова. Слушая ее песни, казалось, что у меня не так все погано. Мужу я ничего не сказала. В душе дала последний шанс. Рождение ребенка случилось на восьмом месяце. Я чуть не умерла. Сын выжил чудом, в 23.59 повесили бирку акушеры с временем смерти, в 00.10 записали время рождения. В роддом муж пришел через неделю. С пакетом яблок, пьяный, обросший. Потерял работу. И себя. Когда сыну был месяц, в шесть утра, морозным снежным февралем я шла с коляской за молоком к бочке. Навстречу он, с девушкой в обнимку, не узнал. Или сделал вид. Мы прошли мимо, как встречные корабли. Я оставила его в прошлом именно в то утро. Пожелала счастливого дальнего плавания. Спустя полгода он вернулся за своим диваном. Мой отец успешно раскромсал любимый предмет мебели моего мужа топором, и скинул символ нашей былой любви с седьмого этажа. Я, прощаясь с прошлым, освободила мужа от оков отцовства. Он поблагодарил. Сменила сыну фамилию. Больше мы его не видели.
⠀ И, знаете, что я вам скажу. Мне не было больно. Страшно. Меня не разъедала ненависть, как коррозия любую машину со временем. Он просто исчез, умер. Но почему он отказался от сына, мы до сих пор не поняли. Других детей у него нет. Я воспитала сына одна и даже он, зная всю нашу историю, не держит зла на биоотца. Посмеиваемся иногда, когда видим нереальное сходство голоса, жестов: «Артист».
Парадиз в историческом центре
Мое первое жилье было не где-нибудь, а в историческом центре Петербурга. Агент с подозрительным отчеством Стальевна гордо шествовала впереди колонны жаждущих обладать комнатой в квартире 243 метра квадратных. Я, выросшая в просторном спальном районе, ощущала себя гостем города, догоняя спеца по недвижке. Тёмный, узкий переулок кишел крысами, асоциальными элементами и прочей нечистью.
– Обратите внимание налево, здесь жил Хармс. А здесь, – небрежно Стальевна махнула в неопределенную сторону, – взлетел "Буревестник" Горького. Как стюардесса перед полётом, агент заученно жестикулировала, мы посмотрели на дом с выщербленным мышиным фасадом, – здесь была кондитерская до революции. А этот дом полностью расселен, вашей соседкой будет дипломат, оперная певица и бизнесмен Иванов. Разношерстная группа людей, мечтающих жить в центре, и я, желающая купить комнату с целью инвестирования, зашли в парадную. Нас встретил с офицерской выправкой и гестаповским выражением лица охранник. Проверил документы, записал в тетрадь. Мы переглянулись, одобрительно перешептываясь, чувствуется уровень. Стальевна самодовольно посмотрела из-под очков и лихо поскакала по круговой лестнице:
– Дом 1911-го года постройки. Принадлежал полковнику Везлеру, между прочим, – подняла палец вверх, будто пыталась уловить откуда дует ветер. Все закивали, ну, конечно, знаем. Прежде чем написать эту историю, я снова решила порыться в Гугле. Инфы не нашла о данном господине, почти.
⠀– Не шумим, время позднее! Да, совсем забыла рассказать, дом этот был доходный и в подвале жил интереснейший персонаж, дворник Лука. После Революции. И каждое седьмое ноября он обходил все квартиры с речью: «С Падением царского режима и другого гнета». За это ему давали водки. Если встретите призрака в валенках и тулупе, не пугайтесь, это Лука. Она распахнула деревянную дверь в квартиру, обитую видавшим виды, замызганным дерматином. Мы оказались в холле площадью около двадцати метров. При входе слева была та самая комната. Шестнадцать метров мансардного скошенного помещения с каморкой Папы Карло. Тёмный закуток напомнил карцер, где наказывали провинившегося Буратино. Окно-бойница где-то под четырехметровым потолком.
– Комната – сказка! – вынесла вердикт агент. Воцарилась тишина. Потенциальные покупатели попрощались. И убедила- таки меня агент. Надо брать – решила я. Тихая огромная квартира, два санузла, тридцать метров кухня, всего-то четырнадцать комнат. Почти никто не живет. Так поселилась я в историческом центре, с видом со стремянки из окна на жестяные крыши. Мой сын научился играть в футбол именно там. Стены толщиной в два локтя располагали отрабатывать удары. И хотелось бы завершить свой рассказ об удачном вложении денег на позитивной ноте. Но нет. Лето кончилось и заехали они. Пять комнат, как выяснилось позже, не пустовали. Они продавались. По соседству со мной поселился замечательный сосед. Леха. Гитарист и балагур. Светлая память. Артист нескольких ярких ролей перестал быть востребованным. Забухал, как водится. И отселила его бывшая жена в нашу коммуналку. И потекли нескончаемые почитатели его талантов полноводной рекой. Проститутки с Восстания, их сутенеры, клофелинщицы, сбытчики краденого и, откинувшиеся с зоны, страдальцы. За стеной моей комнаты было шумно, весело и дымно.
Первый год я просила. Второй год я боролась. На третий год я сдалась. Особенно, когда с диагнозом прободная язва Леха с гостями, обвешанный капельницами, устроил празднование побега из больницы и получение роли, главной, в фильме "Груз 200". Кто смотрел, скажут – великий актер. Только я знаю истину. Он не играл. Он так жил. Поначалу я вздрагивала, когда ночью открывалось окно в комнату и залезал домушник. На цыпочках крадется и проходит, боясь разбудить, в коридор. Позже я привыкла, и дверь в комнату уже не закрывала. Бессмысленно. В шкафу платяном дубовом эти предприниматели с Московского вокзала хранили награбленное. Милиция приезжала, собирала дань и уезжала. В другой комнате поселились муж с женой, которые убили своего собутыльника и пустились в бега. В комнате напротив жила импозантная дама, которая приглашала в гости женихов, лет на тридцать моложе. Они иногда пели караоке. Комнату у кухни снимала тихая девушка, декламирующая Ошо. Представлялась Чадни, уверяла соседей, что она имеет сан "Просветленной", но скрывала нестандартную ориентацию. Как вы уже, догадались, я съехала из этого парадиза, но как – это отдельная история, достойная криминального репортажа и детективного сериала.
Привет от антиквара
Я вышла замуж в четвертый раз. Он – пылкий брюнет синеглазый, таких как он можно было увидеть в итальянских сериалах про мафию. Дерзкий, как пуля резкий, прущий наперекор традициям, чужому мнению. Он не верил в приметы, не шарахался косых от взглядов. Поэтому, влюбившись в женщину старше на двадцать лет, как настоящий мужик, женился! На мой сороковой день рождения, который я не планировала отмечать, будучи дамой суеверной, муж все же приготовил сюрприз. Укутанный кавказский джигит, как полярник, сквозь февральскую стужу, раздобыл пароварку мечты. Плюхнул гордо огромную коробку передо мной. Величественный Троицкий собор за окном не был столь прекрасен как мой муж в тот момент. – Это еще не все, – притормозил он мое рвение устроить кулинарный батл с соседями по коммунальной кухне. – Там на дне кое-что еще, – сообщил супруг, довольный собой как Роналдо, забивший победный гол. Я принялась в предвкушении разрывать все обертки и пакеты. «Кое-что» бряцало интригующе на дне. Дрожащей рукой взяла синюю бархатную коробочку. По-хорошему, в тот момент не хватало сопровождения оркестра, исполняющего "Сады Эдема" Шопена. Я бросилась к любимому на шею. На пальчике теперь сверкало и восхищало старинное кольцо тончайшей ювелирной работы. Фиалковый камень по центру обрамлен бриллиантиками, изячщные ответвления усыпаны камнями цвета незрелого винограда. Я гордилась мужем. Но спустя год, перед очередным днем рождения, у меня онемела нога, следом вторая. Потеряли чувствительность стопы. Я не могла уже подняться с кровати самостоятельно. Врачи не находили причины. С мужем отношения разладились до такой степени, что он стал все чаще пропадать с друзьями. Потерял хорошую работу. Брак канул в прошлое как песни Таркана. Кольцо исчезло вслед за ушедшим мужем. Спустя годы я узнала: то кольцо, бывшему уже мужу, продал вор, промышлявший на Лиговке. В том районе работал благоверный директором магазина по продаже сотовых телефонов и услуг связи. Украшение грабитель украл в антикварном магазине, услышав его древнюю историю. Видимо, в прошлом историком был, не иначе. Кольцо снято было с убитой мужем женщины, которая успела проклясть того перед смертью. Проклятие кольца нас разлучило или разница в возрасте, не знаю.
Огород Толстого
Хочу рассказать о том, как искала квартиру для покупки в 2014 году. Банк одобрил, как щас помню, 946 тыс. руб. Сумма – разгуляться, у некоторых свадьба дороже выходит. Выпили, закусили, горько, хоп и утро. Миллиона как не было. А тут жилье, всей жизни мечта. Но банку я не советчик. И пошла по ближайшим пригородам с лупой, изучать палатки, пристройки, подполье в полдома, чердаки на домах под снос. Ничего. Заняла к своим 200 тыс. руб. ещё 300 в другом банке. Уже 1,5 млн. Ничего не изменилось. Чердаки побольше предлагали и готовы были паутину убрать