Вера Добрая: Зверь. Исцеление души

Глава 1

Джейс

– Всё! Хорош! Джейс! Джейс!? – будто сквозь вату звучит голос Дениса, и кто-то пытается оттащить меня от соперника, но я с диким ревом вырываюсь и снова наношу удар за ударом, с отвращением вдыхая насыщенный запах вражьей крови.

Перед глазами красная пелена ярости. Она отравляющим ядом растеклась по венам, отключив разум, и сейчас я хочу лишь одного – убивать.

Мой зверь упивается своим превосходством, и я в эти моменты един с ним как никогда прежде.

Я – Зверь.

Внутри меня не осталось ничего человеческого. Все чувства и положительные эмоции выжгла неуемная боль от предательства.

Десять лет прошло… а в груди всё так же зудит и кровоточит рана. Изорванное в лоскуты сердце не восстановилось, оно просто окаменело, лишая меня возможности на светлое счастливое будущее.

Говорят, время лечит…

Я проверил на собственной шкуре, что всё это полнейшая чушь. Время не лечит, оно лишь помогает боли приобрести новые грани и оттенки.

Меня предали. Родной брат-близнец и строптивая сучка, образ которой я спустя столько лет так и не смог вырезать из своей памяти.

Каждую гребаную минуту на протяжении десяти лет я захлёбываюсь в мучительной агонии, пока ревность подобно кислоте разъедает мое нутро.

Она где-то там, живёт, радуется жизни с моим братом, а я подыхаю без ее ослепительной улыбки, без небесно-синего цвета глаз и без мелодичного голоса, который теперь звучит страстными стонами в чужих ушах.

Ничто не способно заглушить подобные эмоции. Почти ничто. Лишь ярость способна притупить боль и тоску, поэтому я позволяю зверю брать контроль над разумом.

– Джейс, хватит!

Меня снова оттащили в сторону, и от мгновенной гибели их спасли лишь надетые на мои запястью блокирующие браслеты. Не такие мощные, как в клубе у Давида, но всё же способные сдержать полный оборот.

Денису и остальным пришлось вылить мне на башку бутылку ледяной воды, чтобы хоть немного заставить разум просветлеть.

Я не рад этому. Всегда вместе с осмыслением возвращается и боль, которая уже с привычным покалываем заполняет тело и концентрируется в грудине.

Если бы я мог, то вырвал бы себе сердце и швырнул его с обрыва, но подыхать от собственных лап слишком позорно и легко для мужика.

– Очухался? – склонился надо мной Денис, когда я, свесив голову, приземлился задницей на землю.

Помощник понял, что я в норме, и снял с моих рук браслеты.

– Как Нестеров? – задал вопрос, пытаясь восстановить дыхание и утихомирить разъяренного зверя.

– В мясо, но жить будет. Наверное.

– Хорошо.

– Хорошо? Что блять хорошего в том, что ты чуть не прикончил сыночка местного авторитета? Ты совсем с башкой не дружишь? – гневно рявкнул оборотень, но тут же отошёл на шаг назад, услышав предупреждающее рычание в ответ. – Прости, забылся.

Нестеров сам виноват. Не хер было ко мне соваться со своими правилами и законами.

Я сыт по горло тем, что кто-то диктует мне, как правильно поступать.

В прошлом я гордо носил значок следователя и был верен трибуналу. Хотел сделать этот мир лучше, а чувство справедливости давило на плечи неподъемным грузом, но это было там, в прошлой жизни, в которой наивный лошара Джейс верил, что всё делает правильно.

Оберегал ранимую душу Евочки и как верный пёс ждал, когда она будет готова к взрослой жизни и отношениям, а она взяла и трахнулась с моим братом, пока тот был за решёткой. Вот вам и вся гребаная справедливость.

– Девку мне какую-нибудь позови. Без разницы какую, но только чтобы язык не как помело. Не настроен я сегодня на светские беседы, – стряхнул с волос остатки влаги и поднялся на ноги, чтобы как можно скорее добраться до своего внедорожника и свалить домой.

Дом… Как странно звучит это слово…

В поисках истинной я скитался по миру и слегка забыл, что значит: иметь постоянное место, где тепло и уютно, где повсюду привычные глазу вещи и знакомые ароматы.

Уставший и поникший я притащился в этот захудалый городишко и понял, что хватит. Пора прекращать бесполезные поиски и скитания.

Пришло время перестать гнаться за журавлем в небе и смириться с тем, что в руках нет даже дохлой никому не нужной синицы.

Для дальнейшего комфортного существования на выбранной территории мне нужна была стая, но я больше не хотел кому-то подчиняться, поэтому собирался вызвать местного Альфу на честный поединок, но, как оказалась, вызывать было некого.

Оборотни, живущие в городе, болтались сами по себе, кучкуясь небольшими группами, и старались не нарываться на конфликт с Нестеровым Александром, у которого, как говорится, находился ключик от всего города.

Двуипостасные Нестерова своим лидером не выбирали, но этот факт его мало заботил. В этом городишке он – царь и бог, что для людей, что для Сверхов. Точнее он был таковым, пока не заявился я и не обосрал ему всю малину.

Нервно постукивал пальцами по рулю и поглядывал на часы, ожидая прихода красотки, которую я буду трахать во все щели до самого утра.

Шлюхи у Дэна отменные.

Для этого захолустья можно сказать идеальные. Отлично обученные и знающие свою роль в обществе.

Недалеко за городом есть пансионат. Ну, или правильней сказать лаборатория, где искусственно выращивают так называемых Куколок.

В жилах этих девушек течёт кровь Сверхов, в основном оборотней, благодаря которой организм силен и вынослив, но зверя у таких генномодифицированных нет. Как нет и личного запаха.

Поначалу я воспринял эту информацию скептично, но потом подумал и понял, что в принципе ничего плохого во всём этом нет.

Куколки рождены для того, чтобы угождать и ублажать мужиков. Они ничего не просят и не ждут взамен. Ничего, кроме денег, конечно. Идеально ведь!

Ожидание шлюхи затянулось, и я уже собирался послать всё на хер, а потом свалить в одиночестве, но дверца распахнулась, и Денис, наконец, втолкал в машину одну из своих девиц.

Не прошло блять и года…

– Пожалуйста… – пропищала подобно сдыхающему мышонку, когда я завёл двигатель, и автомобиль двинулся с места.

– Замолкни! – рявкнул, и девчонка, всхлипнув, вжалась в сидение, будто впервые оказалась рядом с мужчиной.

Странная какая-то. Хрупкая. Острые плечики подрагивали от частного и глубокого дыхания, а тонкие изящные пальчики то сжимались в кулачки, то нервно теребили подол юбки.

Длинные белокурые локоны мне понравились, их будет приятно наматывать на кулак, а вот огромные зелёные глазищи, которыми на меня лупилась девица не привели в восторг.

Нет, сами по себе глаза красивые, но ужас, поблёскивающий в них влагой, привёл сначала в замешательство, а потом в бешенство.

Я оказался слишком страшным для этой шлюхи?

Не такого она хотела обслуживать?

Да, и похуй. Ее мнение не учитывается. Бабы вообще редко понимают, чего хотят на самом деле.

Ева тоже смотрела на моего брата с ненавистью, а потом прыгнула к нему на член с превеликим удовольствием.

Сука.

Все они неблагодарные суки. А эта дефективная ещё и тупая походу, раз не усвоила то, что она просто вещь для утех, а не личность, имеющая право на выбор или собственное мнение.

Глава 2

Вита

– Всё, дедуль, я побежала! – крикнула из прихожей, натягивая кеды.

Не любила опаздывать, но Вениамин Фёдорович очень строгий мужчина и никогда не выпускает меня из-за стола утром, пока я не съем весь завтрак.

Я бы может и орудовала ложкой пошустрее, но мой организм с огромным трудом принимал овсянку, хоть дед и старался всячески улучшить ее вкус при помощи меда или ягод.

Выразить своё недовольство я тоже не могла, потому что, во-первых, дедушка каждое утро просыпался чуть свет и копошился на кухне ради того, чтобы меня накормить, а во-вторых, не было у нас возможности питаться как-то иначе.

К тому же все говорят, что овсянка полезна для здоровья!

Уже схватила с вешалки свой рюкзачок и собралась выпорхнуть из дома, но строгий голос деда заставил застыть на месте.

– Вита! Настойку забыла! Вита! – мужчина запыхавшись ввалился в прихожую и поняв, что я ещё не ушла, облегченно выдохнул.

Вот я дурында! Ну, как можно было забыть про настойку? Совсем с этим зачётом мозги поплыли.

– Прости, дедуль. Волнуюсь перед зачётом, ни о чем больше думать не могу.

Выхватила из рук мужчины пузатую бутылочку, откупорила и сделала пару небольших глотка. Во рту остался неприятный горьковатый привкус, но это всё ерунда по сравнению с тем, что было бы, забудь я настойку дома.

– Ох, Виталина… Я понимаю, что тебе тяжело, но пока мы не найдём лекарство, ты должна принимать это средство хотя бы раз в сутки, чтобы ликвидировать вероятность очередного приступа.

Вениамин обнял меня и по-отечески чмокнул в висок, а я доверчиво к нему прижалась, с наслаждением вдыхая родные сердцу ароматы табака и лавандового мыла.

Это сочетание запахов ассоциируется у меня с детством и теплом домашнего уюта.

Дед – это вся моя семья. Кроме него у меня больше нет никого, потому что мои родители умерли, когда мне едва исполнилось три года, а про остальных родственников я ничего не знаю.

Да, и вряд ли кто-то бы захотел знаться со стариком, который живёт в деревне на окраине леса и постоянно собирает травы, и с девчонкой, у которой проблемы с психикой и контролем гнева.

Однажды в младших классах один мальчишка толкнул меня, и я упала, разбив в кровь коленки. Я не заплакала, а с диким рыком бросилась на хулигана и… покусала его.

Да, прям как злобная собачка вцепилась ему в шею, и лишь чудом всё обошлось без трагичных последствий.

С тех пор меня сторонились и звали чокнутой, а я всё чаще замечала за собой странные вещи. Например, иногда казалось, что внутри меня живёт какое-то существо, которое очень хочет выбраться наружу.

Со временем я даже начала издавать странные несвойственные человеку звуки, похожие на рычание, и оно исходило не из горла, а прямо из груди.

Я очень испугалась и попросила деда отвезти меня в больницу, но он подумал и насобирал в лесу каких-то травок.

В сказки типа оборотней я не верю до сих пор, а вот в болезни, связанные с разумом, очень даже. Сходить с ума не хотелось от слова совсем, и я была очень счастлива от того, что благодаря настройке все странности прекратились.

– Всё, дедуль, мне, правда, пора! Уже скучаю, – чмокнула старика в морщинистую щеку и пулей вылетела во двор.

Погода последние два дня была не очень хорошей, и дорогу развезло, поэтому мне пришлось шлёпать прямо по лужам, чтобы добраться до остановки.

Путь предстоял не близкий. Старалась не испачкаться, но это оказалось очень сложно, учитывая то, что я торопилась не опоздать на автобус.

Следующий будет только через три часа, а мне кровь из носа нужно попасть на зачёт. Алевтина Дмитриевна чётко дала понять, что прогульщикам и опоздунам придётся несладко.

Скатываться по учёбе мне было никак нельзя, потому что отстающих бюджетников отчисляют довольно быстро, а денег на платное обучение у нас с дедом, увы, нет.

Его пенсии и моего скудного заработка в кафетерии едва хватало на еду и другие незначительные нужды, но я не жалуюсь. Уверена, мы с Вениамином Федоровичем ещё заживем припеваючи!

– Стой! Аркаша, стой! – завизжала не своим голосом, когда автобус тронулся с места, а мне оставалось ещё несколько метров до остановки.

Наплевав на осторожность, помчалась во весь опор, размахивая руками.

Белая блузочка тут же покрылась мелкими черными пятнами от грязи, а светло-серые кеды и вовсе чуть не соскочили с ног, увязнув в трясине.

– Не уезжай! – не теряла надежду, готовая до самого города преследовать этот чертов автобус, чтобы отчитать водителя, который не смотрит в зеркала!