Мы после этих Ванькиных слов прониклись к нему ещё большим уважением. Надо же! Да он настоящий лидер. Обо всё думает. Действительно, если уж драка неизбежна, то надо тренироваться!

И мы устроили первую тренировку. Поделились на два отряда. Один спрятался за вешалки, на которых всё ещё висели куртки ашек, потому что у них был седьмой урок, а другие вышли в коридор. Им предстояло изобразить врага.

Вот они вошли в раздевалку, подошли к своим вешалкам, тут мы на них кинулись и стали делать вид, что бьём.

– Как-то не очень, – скривил наблюдавший за учениями, Ванька. – Встречный бой. Места мало для разгона. Давай попробуем ещё раз, только выскакиваем из-за своих вешалок и бьём в спину.

– Стратег! – Касимов пришёл в восторг от Ванькиного предложения. – Суворов! Ничего не скажешь.

И когда мы ударили мнимым ашкам в спину, то вышло очень даже хорошо. Мощно! И места было для того, чтобы разогнаться. Мы хотели поменяться местами и повторить, но тут в раздевалку зашла тётя Аня. В руке она угрожающе держала швабру.

– Чего это тут за шум такой! – закричала она на нас. – Чего опять устроили? Полчаса, как зашли, и всё не выходите? Грязь мне тут развозите. А так вы ещё даже и не одетые! Может вы тут по карманам шныряете, или того… наркотики нюхаете? К директору захотели?

С трудом мы смогли успокоить дежурную по гардеробу и уверить её, что ничего дурного мы не делаем. Быстро оделись, переобулись и выбежали из раздевалки сначала в холл, потом на улицу.

– Это доказывает, – поделился Ванька, – что времени у нас всего пара-тройка минут.

Мы согласно закивали.

– Завтра повторим учение, – Ванька прищурил глаза и мечтательно посмотрел куда-то вдаль. – А пока расходимся.

Ребята разбежались. Мы тоже пошли домой. По дороге только и делали, что обсуждали нашу будущую победу над ашками.

Когда я зашёл в квартиру, Лёшка уже сидел в нашей комнате и играл на баяне. Старательно раздвигал меха и нажимал на кнопки. Перед ним стоял пюпитр с нотами, и Лёшка в них постоянно заглядывал. Он всегда так новое произведение на баяне разучивает. Я ему тут же рассказал, что мы задумали, и какая ему отводится серьёзная роль в нашей операции. Лёшка даже побледнел от волнения, и зрачки у него сузились.

– Ты чего струсил? – забеспокоился я.

Лёшка засопел носом, поморгал и облизнул губы:

– А что, если у меня не получится? Вдруг я опоздаю? А если вдруг нас поймают, что с нами сделают? Из школы исключат? И вообще это честно в темноте на людей накидываться?

– Это не люди, – возразил я, – это ашки. Наши злейшие враги. Они давно звездюлей заслужили. И мы их им отвесим! А ты рассуждаешь, как чушпан. Что, Лёшенька, чушпанчиком захотел заделаться? Опозорить меня решил перед моим классом? Пацанам помочь не хочешь?

Лёшка хоть и учится только в пятом классе, но фильм вместе со мной внимательно пересмотрел и тоже с нетерпением ожидал последней серии. Чем же там все закончится у казанских пацанов? Поэтому он даже вздрогнул, когда я его назвал чушпаном.

– Нет, нет! Я не чушпан!

– То-то же! – погрозил я ему пальцем. – Завтра у нас учение. Будешь свет выключать. Понял?

Лёшка вздохнул и опустил голову. Я внимательно оглядел его с головы до ног и тоже вздохнул:

– Вообще-то наверно мал ты для таких дел. Зря я перед пацанами за тебя поручился. Надо другого человека искать – нормального пацана, а не малявку. А ты сиди дома и играй на баяне.

Брата как подменили. Он сжал зубы, даже слышно было как они у него стукнули, и стиснул кулаки:

– Нет, я с тобой, Диман! Коржики друг друга не бросают.

Глава 3. Новая идея

На следующий день мы с нетерпением стали ждать конца уроков. На это время Ванька назначил первую тренировку.

– Отработаем нападение и посмотрим, какие приёмы лучше всего работают, – громким шёпотом объявил он. – Я уже начал тренироваться.

И он показал резиновое кольцо – экспандер, которое он интенсивно сжимал то в одной ладони, то в другой весь первый урок. А когда устал, передал экспандер мне.

– На, тренируй кисть. Захват будет крепче.

Я стал тренироваться, а Ванька с глубокой задумчивостью делился со мной своими сомнениями:

– Меня всё-таки волнует численное превосходство противника. Как никак три человека – это серьёзная сила. Они же нам всю картину боя сломают.

– Да ладно! – беспечно махнул я рукой. Левая кисть у меня затекла от тренировки, и я встряхнул её, чтобы снять напряжение. – Зря волнуешься. Фактор неожиданности будем нашим главным преимуществом. Ты же сам об этом говорил. Эти трое растеряются и просто не вступят в драку. Они вообще ничего не поймут, когда начнёся заварушка.

– Почему не поймут?

– Так темно же будет! – стал объяснять я. – К тому же когда Лёшка свет погасит, он к нам прибежит и присоединится. Так что у противника преимущество будет уже не три человека, а два.

Ванька задумчиво почесал затылок:

– Так-то оно так! Но иногда и два человека могут сыграть роковую роль. Вдруг эти двое окажутся самыми лучшими бойцами? Может такое случится?

– Может, – согласился я и подумал о том, какой же Ванька молодец. Обо всём думает. Всё предусмотреть старается. Настоящий лидер! – Что будем делать?

Ванька немного покряхтел, поёрзал, о чём-то подумал, потом пробормотал:

– Даже не знаю, как сказать.

– Да говори уж! Начал же!

– Я вот о чём думаю, – Ванька опять сделал паузу, словно ему было нелегко говорить, но всё же продолжил: – а не позвать ли Маньку Михееву в наш отряд?

Мы оба оглянулись на четвёртую парту, где сидела Маша.

– Ты – гений! – прошептал я.

Дело в том, что Маша Михеева не просто обычная девочка-семиклассница. И не просто отличница и очень даже симпатичная кареглазая блондинка с чёлкой и хвостиком, вздёрнутым носиком и веснушками. Дело в том, что она два года подряд выигрывала районное первенство по самбо. А когда пришла первого сентября в школу, то выяснилось, что она на голову выше всех мальчиков и теперь на всех смотрит свысока и снисходительно.

Никто из мальчишек с ней не связывается. Она пришла в нашу школу в шестом классе, и уже на первой неделе крепко поссорилась с Ванькой. Что-то они не поделили, Машка отказалась дать Ваньке ластик, тот назвал её тупой козой, она его обозвала бараном, и Ванька полез в драку, хотя никогда прежде он не был замечен в драках с девочками. Но тут Маша его вывела. Уж как так получилось?

Только драки никакой не вышло. Маша двумя открытыми ладонями резко ударила Ваньку в грудь, и он отлетел шагов на пять и даже две парты опрокинул. Некоторое время было видно только его торчащие вверх ноги. Мы сильно за Ваньку испугались. Наш товарищ встал с трудом. Вид у него был потрёпанный – лицо красное, пиджак нараспашку, пуговицы отлетели. Он хотел броситься на Машу, но не решился и только погрозил кулаком.

Машу я хорошо знаю. Её семья имеет дачу по соседству с нашей. и позапрошлым летом мы даже крепко подружились. Однако после этого случая Маша увидела, что я и Ванька верные друзья, со мной практически перестала общаться. Мне тоже как-то неловко было к ней подходить при Ваньке. Так что за последний год мы даже не разговаривали. Вот ведь как бывает!

А в конце шестого класса Ванька попытался отомстить Михеевой за своё сентябрьское унижение. Оказывается, мой друг очень злопамятный.

Была у нас одна дикая игра – набрасываться толпой на одноклассника, валить его с ног и устраивать на нём кучу малу.

А что? Очень весело! Главное, всё надо сделать быстро. Завалить человека, поваляться на нём, а потом разбежаться. Пару раз мы даже на девочек так напали. На тех, разумеется, кто жаловаться не побежит. Жаль, что таких раз-два и обчёлся. Но даже от этих визгу было выше крыши!

И вот когда мальчишки сильно разгорячились в очередной раз во время такой игры, Ванька сознательно их направил на Михееву. Все уже позабыли осенний инцидент, и налетели на Машу. Только та сделала ногами какие-то неуловимые движения и ловко избежала всех нападавших. А двоих мальчиков схватила, раскрутила и их головы оказались у неё подмышками. Она сжала их и держала, наверное, целую минуту в крепком захвате. Ребята пыхтели и кряхтели и пытались вырваться. Это были Рыжиков и Парандеев.

Так Ванька второй раз потерпел от Маши Михеевой поражение.

Тогда мы и узнали о том, что она чемпион района по самбо.

И то, что Ванька засунул подальше в карман свою гордость и решил обратиться к Михеевой за помощью, меня просто потрясло. Это надо же! Ради общего дела забыть все свои обиды, отложить вражду и протянуть руку дружбы.

Вот почему я назвал Ваньку гением. Другого слова у меня для своего друга просто не было.

– Только мне как-то неловко к ней с таким предложением подходить, – Ванька поморщился, словно лимон надкусил. – Всё-таки у нас конфликты разные случались. Противоречия. Так что, Димыч, придётся тебе вступить с Манькой в переговоры.

Я так и подпрыгнул от неожиданности. Вспомнил, как эта самая Манька заломила сразу двоих пацанов, и поёжился.

– А что я ей скажу?

– То и скажи.

– Что?

– Что я тебя учить должен? – возмутился Ванька. – Ты же у нас лучше всех с девочками ладить умеешь! Нравишься ты им, почему-то. Не понимаю, почему. Вот и используй это своё преимущество на пользу дела.

– То есть я должен подойти и спросить, будешь ли ты, Маша, драться вместе с нами с ашками? Так?

– Так, – Ванька ещё раз поглядел на Машу. – Так прямо и скажи.

– А если она откажется?

– Такого быть не должно! – Ванька строго погрозил мне пальцем. – Твоя задача, чтобы не отказалась.

Пришла моя очередь чесать затылок. Я поразмышлял немного, вспомнил, как когда-то мы с Машей бегали по дачным окрестностям и разгадывали девчачьи секретики нашей бабушки, и сказал:

– Нет, я сходу предлагать не буду. Сразу она откажется. Я Машку знаю. Надо сначала её подготовить морально, привлечь в нашу компанию, с агитировать, а потом уж звать в бой. Тогда ей неудобно будет отказываться.

– А что, правильно рассуждаешь! – одобрил Ванька. – А лучше всего просто назначь ей свидание после уроков и поухаживай. Девочки это любят.

Я опять подпрыгнул.

– Это что ты такое придумал? – возмутился я. – С чего я буду за ней ухаживать?

– Это самый надёжный способ, – стал убеждать меня Ванька. – Чтобы привлечь её на нашу сторону. Девочки, знаешь, как любят, когда за ними ухаживают. Что ты ей ещё можешь предложить?

Я пожал плечами:

– Ну уроки, допустим, поделать вместе.

– Уроки? – мой друг даже губы закусил от возмущения. – Ты это серьёзно или издеваешься? Нам драться в четверг нужно, а ты за уроки засядешь?

– А что тогда?

– Я же тебе говорю! Сначала назначаешь свидание, потом с ней гуляешь. Понял?

– Понял.

– Гуляешь, развлекаешь разговорами, потом переходишь на тему спорта. Она самбистка. Вот ты про самбо её и расспрашивай. А потом попроси показать пару хороших приёмчиков. Понял?

– Понял, – обрадовался я. Мысль про приёмчики мне пришлась по душе. – Здорово ты придумал!

Ванька подобрел и самодовольно мне подмигнул:

– А то! Потренируйся с ней, поучись сам, потом нас научишь. Ну и убедишь потом присоединиться к нашей священной миссии, к драке с ашками.

Я опять оглянулся на четвертую парту. Маша заметила, что я на неё смотрю, и в глазах у неё появилось удивление. Наверно потому, что я давно не обращал на неё внимание. Затем она сделала равнодушное лицо и снова уставилась в учебник. Меня сразу одолело сомнение, и я повернулся к другу:

– Ты думаешь, получится?

– Должно получиться! Ты в себе не сомневайся! Ты пацан – что надо! Главное, не тушуйся, не будь нюней, девочки таких терпеть не могут, но и не груби! Они этого от нашего брата ещё больше не любят. – Ванька нахмурился. Видимо вспомнил свои прежние разборки с Машей. – Так что давай!

– Ладно. После уроков попробую!

– Какое после уроков! – Ванька схватился за голову. – Времени в обрез! Прямо на перемене и приступай.

– Что так сразу?