– Магическое воздействие в рамках операции МСБ – завершено! Возвращайтесь к своим делам. Спасибо за понимание!

Знакомый голос вырывался изо рта знакомого лица. Вот только видеть его хотелось ещё меньше, чем отца. Третий Азеф был на него похож: старообрядческая борода лопатой, строгие губы, длинный прямой канонический нос и сосредоточенные, непроницаемые глаза. Прямо герой батальной живописи. Ещё бы строгий деловой костюм заменить на мантию с посохом.

– Чего тебе?

– Здесь говорить не стоит…

– Иди ты со своей секретностью!

– Скоро все узнают!

Пятый Азеф не успел повернуться, застыв посреди кабака. Заклятье впилось прямо в позвоночник, отбив на несколько мгновений все двигательные функции. Брат отца продолжил МСБшную операцию, подхватил его под руку и потащил в укромный тёмный угол, бормоча на ходу:

– Рано или поздно это должно было случиться.

– Ну, началось и началось. Я-то тут причём?

– Твоё «Уберём ВВ» напоролось на пандеклятье.

Весь испарившийся под чарами алкоголь резко впрыснулся обратно. Голова закружилась, а ватные ноги подогнулись. Даже дышать стало нечем. Спёртая дымная атмосфера кабака не впихивалась в лёгкие, а застревала на подходах. Очень-очень захотелось умереть, но кто бы ему дал.

– Всё это нарочно? – еле выдавил Пятый Азеф.

Его швырнуло за маленький столик в углу, а Третий Азеф навис сверху.

– Смотри за Пушкиным днём и ночью…

– Так вот почему отец меня отпустил? Всё это было очередной разработкой? Мне позволили сбежать с ритуала? Дали бросить МСБ? Не помешали стать мусорщиком?

– У Пушкина проклятая руна. П-руна вам его нужна…

– Внедрили без моего согласия и рассчитываете, что я поскачу под вашу дудку? Давно медкомиссию проходил?

Третий Азеф сел рядом и доверительно уставился ему в глаза.

– Брось эти штучки!

Пятый Азеф отвернулся и невольно прижал руку к сердцу. Сквозь рубаху засветились защитные руны, а чужие заклятья обернулись паром и поползли к потолку, перемешиваясь с едким дымом.

– Я думал ты недопротрезвел.

Оправдание прозвучало слишком по-детски.

– Засунь себе свои приказы туда, куда вы с папашей любите их другим совать!

Третий Азеф нахмурился и протянул руку, но получил по пальцам и замер. Руны под рубахой так светились, что Пятый Азеф почти растворился в их сиянии. И смотрел оттуда, как демон летнего затмения. Не мигая, только чуть щурясь. Его красные глаза посветлели. Разгладились даже мешки под ними. Зато от губ провалились упрямые родовые складки, и побритое лицо застыло.

– Забыл мой уровень, дядя?

Третий Азеф покачал головой.

– Вот и хорошо. Не придётся сжигать тут всё вместе с тобой.

Защитные руны погасли, и в кабаке окончательно потемнело. По изгибам дыма во мраке снова полилась незамысловатая мелодия. Исчезли грязные разводы на столах и тёмные багровые пятна на полу. Единственный скучающий разливайщик за стойкой перестал сканировать гостей единственным глазом и защёлкал длинным чёрным ногтем по бокалам. Их стеклянные бока звякали в ответ, очищаясь от липких отпечатков и мутного осадка на дне. У служебной магической подписки свои преимущества, одна помогает мусор убирать, другая посуду мыть, а третья алкоголь варить.

Пятый Азеф поднял руку и заорал:

– Двойной виски безо льда. Четыре раза.

– Пока ты нажираешься, твои новые друзья…

– Они мне не друзья.

Третий Азеф кивнул.

– Твои новые коллеги из «Уберём ВВ» умирают от проклятья.

Пятый Азеф только хмыкнул и почесал щетину на подбородке. Пора было побриться, а то волосня на лице сильно бесила.

– Тем более не понимаю, почему ты тратишь время здесь, а не спасаешь их от ужасного проклятья?

– Твой дядя уже погиб…

– Какой? По старшинству?

– Твой наставник в МСБ…

– Какой именно? По старшинству? – издевательский тон племянника настолько явно провоцировал, что Третий Азеф собрался и нехотя выговорил:

– Четвёртый…

– Он ещё и глухой! Двойное виски безо льда! – заорал Пятый Азеф. – Ничего не слышит, шишень. Поэтому я и сижу у стойки, – он попытался встать.

– Лучше бы ты пил дома, а не шлялся по…

– Сам пей…

– Пожалуйста, – протянул Третий Азеф. – Не делай вид, что тебе плевать. Он же твой дядя…

– Шмоня он конченая, а не дядя. Без него всем будет лучше.

Глядя на надменную усмешку племянника, дядя только вздохнул.

– Не прикидывайся, что не понимаешь, насколько всё серьёзно. Нас давно предупреждали, что невидимые враги нанесут удар в самое сердце России…

– Поэтому вы ждали десять лет и ничего не делали? Ещё заверни про маловажность талантов и одинаковые возможности для всех! Ежедневно отправляй всю энергию в оплату подписок и получай жалкие чары для безбедной жизни!

– А что не так? – искренне удивился Третий Азеф.

Племянник поджал губу, уже почёсывая не щетину, а шрамы на щеках, но сдержаться всё равно не смог.

– За сто лет не осталось настоящих магов. Одни тупые питалки, которые только копят и отдают энергию, больше ничего. Они без подписки стакан воды не наколдуют. Сидят в Паутиннике, жрут ненастоящую жрачку, пьют ненастоящее пойло и лятькают ненастоящих людей.

– Ты как недоколдованное клятье, каждый раз повторяешь одно и то же. Самому не надоело? Сейчас важно другое. П-руна Пушкина – отменит пандеклятье. Ещё же не все мозги пропил? Знаешь теорию? П-руна остановит распространение…

– Папаша наконец затопчет МИФ, всех спасёт, станет героем нашей великой страны и займёт место Кощея? Или его нельзя так называть? Архимаг это должность или имя? Ладно пусть папочка разбирается. Главное, что Азефы будут величайшим родом России и приведут страну к долгожданному светлому будущему? Кощей не смог, а мы сможем. Правда, всё равно останутся одни питалки, чаруши и брехня?

Третий Азеф встал.

– Зря ты так. Хоть попробуй отвези туда Пушкина, вот два адреса, – он смахнул что-то с ладони, и у племянника зачесалась руна «подписка» от полученного сообщения. – Позже пришлю тебе всё, что мы накопали.

– Секретные данные? – ужаснулся Пятый Азеф и заорал на ответный кивок. – Не лезьте в мои сны!

– Секретные данные передаются только по закрытым каналам.

– Проклятый род! Как вы меня достали! Отвали! Бармен, двойное виски безо льда!

Третий Азеф отступил на несколько шагов и снова превратился в размытое пятно. Прокрался по темноте и исчез так же внезапно, как появился. Только качнулась завеса дыма там, где он прошёл, и скрипнула невидимая дверь.

Тогда Пятый Азеф поглубже залез обратно в укромный тёмный угол и нажал ногтем на руну «подписка» на ладони. Оттопыривать пальцы и прикладывать их к уху, ему уже не требовалось. Двенадцатый уровень позволял слишком многое, чтобы отвлекаться на такую ерунду. В голове раздались гудки и приятный женский голос, сообщил, что ни Пушкин, ни Дивногорский, ни автоответчик «Уберём ВВ» не отвечают или не существуют. Немного поколебавшись, он представил, что хочет услышать Четвёртого Азефа. В ушах заиграла траурная музыка и густой, тягучий бас трагически произнёс:

– Скорбим. Наш друг, коллега и гражданин навеки отключён от общественной сети связи.

Алисса

Открытая дверь подъезда очумело таращилась на появившихся из ниоткуда напарниц, а они во все глаза разглядывали вздувшийся пузырь проклятья, выпирающий из стены: от фундамента до второго этажа, и продолжающий расти. Сверкающая черта путеводной нити упиралась именно в него. Сыпались кирпичи и по штукатурке хрустели длинные трещины. Мигнул фонарь на столбе, и магический полог покоя, скрывающий верхние этажи и подавляющий звуки – отключился. Стали видны грозди высунувшихся из окон жильцов. Они тыкали пальцами, мяли в гримасах опухшие лица и кричали, перебивая друг друга.

– Отключили…

– …шаболды…

Алисса подскочила, как отпущенная пружина и скривилась. Болело колено. Приземление на асфальт не прошло даром, ещё и стрелка на чулках пошла, портя соблазнительный комплект с короткой юбкой. Но даже эта катастрофа не могла надолго отвлечь от жуткого пузыря.

– Никогда такого не видела.

Ей словно эхо вторили вопли из окон.

– Какого…

– …понаделали!

Лялька шумно втянула странный кисловатый запах и то же начала подниматься, отряхивая помятый брючный костюм. Оторваться от пульсирующего пузыря было трудно. Он гипнотизировал и лишал собственных мыслей, загоняя их в вязкую трясину кисельных внутренностей. Под тонкой плёнкой охранного заклятья, там куда указывала путеводная нить, что-то ворочалось и не находило себе места.

– Включите его немедленно!

Напарницы поморщились от крика, но не успели даже повернуться, как между ними ввинтился пёстрый ураган в безразмерном оранжевом плаще, состоящий из значков, шарфа и фенек.

– Немедленно!

Пузырь дрогнул в ответ на крик и продолжил расползаться по стене. По штукатурке потекла жирная вонючая слизь. Когда на неё попадал свет фонаря, было видно, что вокруг кружатся едва различимые пятна спор.

– Как его выключить? – отмахнулась Алисса. – Это проклятие высшей ступени. Впору архимага вызывать…

– Не выключить! А включить! Какое проклятие? Включи полог! По какому праву вы его отрубили? Жильцы в панике! Что не видите? Мы за него платим своей энергией! Мы имеем право…

– Да кто вы такая? – вмешалась Лялька.

– Я комендант дома! – гордо заколыхался пёстрый ураган.

– Мы ничего не выключали, нас вызвали на уборку…

– Тогда почему он отключился?

– Подписка закончилась? – съехидничала Алисса.

– Вы мне ещё похамите! – набросилась на неё комендантша. – Мы честное законопослушное население, всё всегда платим вовремя. Тут вам не голодранцы какие… Вы хоть представляете кто живёт в этом доме?

– Вы?

Лялька отступила на пару шагов, чтобы не стать новой жертвой пёстрого урагана, но на неё тут же посыпались угрозы из окон. Жильцы требовали спокойствия и тишины, а пузырь продолжал пульсировать и расширяться. Слизь дотекла до асфальта и зашипела. Свет фонаря вспыхнул ярче и в пузыре проступила фигура человека с закатившимися глазами и спутанной бородой.

В тот же момент за спинами напарниц заскрипели открывшиеся врата транспортного перехода. В воздухе протаяли четыре тёмных человеческих силуэта. Будто посреди Москвы в ткани мироздания продрали дырку в космос. В ней засветились звёзды и мигнуло разноцветное зарево. Оно заполнило тьму в силуэтах и стекло, оставив после себя четырёх бородатых парней, поскользнувшихся будто на банановых корках и кубарем покатившихся по асфальту.

– Магистра…

– еверного…

– окру…а…

– Чё за…

Чья-то нога в модном ботинке с загнутым на восточный манер носом перекинулась через чьё-то плечо. Руки оказались снизу под чужими телами, а полы плащей сплелись чуть ли не узлами. Пока они, цепляясь друг за друга, пытались подняться и сохранить остатки достоинства и самообладания, комендантша во всю глотку завопила:

– Это всё устрашистки! Покой поломали!

Бородатые парни едва успели пригнуться, как начавшие блёкнуть тёмные силуэты за их спинами загорелись вновь и сорвались с места. Полетели к подъезду, скрипя по асфальту и оставляя за собой след из искр и непроницаемой растянутой тени.

– Сдурела стерва? – попыталась вцепиться в пёстрый ураган Алисса.

Лялька сглотнула и прижала руки к бокам, чтобы не оторвало чарами. Тёмные силуэты перечеркнули улицу густой непроницаемой пеленой. Растянулись как резиновые, накрыли напарниц и втащили в себя. Пахнуло озоном и холодом, мгновенно сменившимся жаром сауны. Тьма прилипла к глазам, но тут же вспыхнула яркими сполохами. Промелькнул, словно на обратной перемотке, лабиринт внутри горы. Копошащиеся внизу черви энерговодов под полупрозрачным коридором. Мигнуло на прощание радужное сияние, и их бросило вниз в бесконечный чёрный колодец.

– Шмоня-яяя!