Чувствуя, как к моим глазам в очередной раз подступают непрошенные слёзы, я сделала ещё один глубокий вдох и выдох. Это всегда успокаивало. Мама научила меня так делать ещё в детстве, когда я просыпалась ещё лишь от детских кошмаров, представляя несуществующих монстров под кроватью.

– Я всегда рядом, если понадоблюсь, – прошептала она.

– Спасибо, – выдохнула я не оборачиваясь.

Роуз погладила меня по спине, а затем оставила в одиночестве. Закончив с посудой, я собрала Лео, и мы отправились домой.

День выдался на редкость тёплым и солнечным, и Лео, не упустив свой шанс, уговорил меня отправиться к качелям у озера. Мы собирались вернуться домой, но он с таким энтузиазмом заговорил о качелях, что я не смогла отказать. Когда-то давно Остин с Итаном решили, что детям в Галене нужны развлечения, помимо обычной песочницы и наскоро нарисованных на земле веткой классиков. Большинство из нас давно выросли из этих игр, и единственное, что могло нарушить радость от них, – это проливной дождь. Тогда мужчины смастерили простые, но надёжные качели, которые оказались настоящей находкой. Вид с качелей открывался на водную гладь, а рядом находился старый причал с пришвартованными лодками. Это место стало нашим небольшим уголком спокойствия. Иногда я приходила сюда с Джесси, когда нам удавалось найти минутку свободного времени, и, надо признать, это были одни из самых уютных моментов.

– Мы покатаемся совсем немного, Лео, – сказала я, когда мы шли за руку по дорожке. – Нам нужно вернуться домой до прихода Остина. Да и тебе не сто́ит переохлаждаться. Я бы не хотела, чтобы ты простудился ещё сильнее, – добавила я с улыбкой, бросая взгляд на его разноцветные глаза.

Лео с рождения был особенным. Его глаза – одно из его главных чудес. Роуз называла это явление гетерохромией. Один глаз был ярко-бирюзового цвета, напоминавший океан с иллюстраций в географических книгах. Второй – насыщено зелёный, словно изумруд. А мелкие чёрные вкрапления в радужке делали его взгляд ещё более выразительным, особенно когда на лицо падали солнечные лучи. Я всегда поражалась этой особенности, будто природа подарила ему два разных мира в одном взгляде.

– А Джесси сегодня будет с нами? – спросил он, обернувшись и зажмурившись от солнца.

– Не уверена. Думаю, завтра мы сможем устроить пикник втроём, если погода останется такой же хорошей. Когда мы в последний раз обедали у озера? – задумчиво постучала я пальцем по подбородку.

– Когда листья начали менять цвет! – воскликнул он. – Это называется осень! – добавил он, широко улыбаясь. Лео обожал биологию, и книги, которые нам когда-то давно привезли наши охотники, были для него настоящим сокровищем.

– Ты молодец, – похвалила я. – Скажу по секрету: Джесси очень хвалит тебя и всегда говорит, как ей нравится заниматься с тобой.

Лео засиял от гордости, после чего отпустил мою руку и вприпрыжку помчался к качелям. Он быстро забрался на одну из них и начал раскачиваться, издавая восторженные возгласы. Я же опустилась под ближайшее дерево, чтобы отдохнуть после работы. Тёплый ветерок колыхал листву, а солнце, медленно клонящееся к горизонту, заливало всё вокруг красноватым светом. Сегодняшний закат, как и многие в последнее время, обещал быть кроваво-красным – странная, но красивая особенность нашего нового мира. Так всегда говорила мама, когда мы проводили с ней время на причале, разглядывая разных насекомых.

Спустя час Лео слез с качелей, подбежал ко мне и плюхнулся рядом, положив голову мне на колени. Я молча гладила его взъерошенные волосы, наблюдая за закатным солнцем, отражающимся в водной глади. Мы оба были погружены в свои мысли, пока внезапный кашель Лео не вырвал меня из раздумий. Время уже стремилось к пяти часам, и нужно было торопиться домой, чтобы успеть приготовить ужин к приходу Остина.

На обратном пути нас окликнул Итан, – тот, кто создал поселение в Галене и вдохнул в него жизнь, собирая остатки выживших снаружи, – и протянул пару карпов – свежий улов, который он выловил несколько часов назад. Ну что же, проблема с ужином была решена, оставалось только придумать гарнир.

Когда мы добрались домой, я обнаружила на кухонном столе несколько маленьких пузырьков с лекарствами и записку: «Мэдисон, я заходила, но вас не оказалось дома. Оставила лекарства для Лео. Ты знаешь дозировки. Рут.»

Отложив записку, я подозвала Лео и дала ему сироп от кашля и жаропонижающее. В тот момент я мысленно упрекнула себя за то, что позволила ему гулять у озера с температурой. Даже если она была невысокой, это была глупая идея.

Приготовление ужина заняло полтора часа. К этому времени темнота уже окутала улицы Галены, и чтобы не включать лампы, я решила зажечь свечи. В нашем поселении их всегда было в избытке – Рут позаботилась о запасах ещё много лет назад. Ужин был готов, но Остин всё ещё не возвращался. Лео, усевшись за стол, бросал голодные взгляды на еду.

Не дождавшись ни его, ни Роуз, мы с братом решили поужинать вдвоём. С каждой ложкой я чувствовала, как усталость отходит, а тепло домашнего очага, пусть и символического, заполняло меня новой энергией. В такие моменты я находила хоть немного покоя.

* * *

Мы сидели на старом диване в гостиной, укрывшись мягким, тёплым одеялом. Вечера в доме оставались холодными, даже несмотря на наступившую весну. Лео, устроившись рядом, с воодушевлением читал вслух детскую книгу про динозавров.

– … Зрение у карнотавра было острым – он с лёгкостью высматривал добычу. Это был крупный динозавр с корот…

Лео замолчал, когда входная дверь неожиданно распахнулась с грохотом. Я вздрогнула и обернулась. В дверном проёме стоял Остин. Слабый свет газовой лампы, стоящей на тумбе у входа, освещал его силуэт, заставляя моё сердце пропустить удар. Он выглядел странно – его одежда была испачкана грязью, а волосы торчали во все стороны. Но самое страшное было в его глазах: в них плескался ужас.

– Мэди, Лео! – произнёс он голосом, который звучал неестественно низко, словно чужой. Остин прошёл через гостиную быстрым шагом, направляясь к нам. Я вцепилась во взгляд его потемневших глаз, пытаясь понять, что происходит.

– Остин? Что случилось? – мой голос предательски дрогнул.

Его взгляд метался между мной и Лео. Он выглядел так, будто пытался подобрать слова, но не мог.

– Мэд, – наконец заговорил он, его баритон прозвучал хрипло и тяжело, – возьми рюкзаки. Собери туда всё самое необходимое: тёплые вещи, еду, аптечку. И, – он бросил на меня строгий, предупреждающий взгляд, – без вопросов. Просто делай, как я сказал.

Его слова пронзили меня холодом, будто я оказалась на дне ледяного озера. Я почувствовала, как колени начали подгибаться от нарастающей паники. Остин никогда так не говорил. Никогда. Тревога разрасталась, заполняя всё внутри.

Потащив за собой Лео, я обогнула диван и направилась к нашей с ним комнате. Остин оставался на месте, его дыхание было тяжёлым, а плечи поднимались и опускались слишком резко. Он выглядел так, словно бежал от чего-то… или кого-то.

Я только взялась за дверную ручку, как дом сотряс глухой взрыв. Окна задрожали, и воздух наполнился эхом грохота, который казался одновременно далёким и пугающе близким. Я вскрикнула и резко повернулась к Остину.

– Остин?! Что это было? – мой голос сорвался на писк.

Лео, стоявший рядом, испуганно всхлипнул, и я сильнее сжала его маленькую ладонь.

– Мэд, быстро! Собирайтесь! – рявкнул Остин, его голос дрожал от ярости или страха, я не могла понять.

Я бросилась в комнату, задыхаясь от нахлынувшего ужаса. Нащупав выключатель, я дёрнула его вверх, но он не сработал. Электричества не было. Тогда в ящике тумбы я взяла фонарик и дрожащими руками нажала на кнопку, осветив тусклым светом тёмное пространство.

– Лео, – я усадила его на край кровати, – сиди здесь. Слышишь? Что бы ни произошло, не двигайся!

Его глаза, полные слёз, смотрели на меня с немым страхом. Я сама готова была разрыдаться, но знала, что должна оставаться сильной.

– Дыши. Просто дыши и делай что нужно, – шептала я себе, открывая шкаф. Внутри были рюкзак и тёплые вещи. Хватая их наугад, я бросала в сумку всё, что попадалось под руку: свитер, штаны, носки. Этого хватит? Я не знала. Остин не объяснил, что происходит. Почему Остин так выглядел? Что его испугало? Откуда взялся взрыв?

Повернувшись к Лео, я протянула ему штаны и толстовку.

– Надень это, солнышко, – мой голос дрожал.

– Мэди, мне страшно… – прошептал он, едва удерживаясь от рыданий и перебирая свои крошечные пальцы. – Где Остин?

– Лео… – слова застряли в горле. Что я могла ему сказать? Что мне самой страшно до чёртиков? – Просто доверься мне, хорошо? Одевайся.

Он послушно натянул штаны, а я отвернулась, закусив палец, чтобы не разрыдаться прямо перед ним. Я не могла позволить себе слабость.

Грохот. Выстрел. Ещё один. И ещё. Громкие, тяжёлые звуки разрывали тишину. Это не были охотничьи ружья. Эти выстрелы были другими – гулкими и пугающими. С улицы начали доноситься крики, гул голосов и звуки, которые я не могла распознать.

Остин появился в дверях комнаты с ружьём в руках. Его лицо было напряжённым, и каждое движение выдавало срочность.

– За мной! Быстро! – скомандовал он.

Я натянула на Лео ботинки, подняла капюшон куртки и подхватила его на руки. Забросив рюкзак на спину, я кивнула, готовая следовать за Остином.

– Что бы ни случилось, Мэд, делай, как я говорю. Без вопросов. Поняла? – его голос стал тише, но в нём звучала стальная твёрдость.

Он протянул мне пистолет.

– Остин, я…

– Мэди, я сказал делать всё, что я говорю, – перебил он. – Ты умеешь с ним обращаться. Он заряжен. Но используй его только в крайнем случае. Ты поняла?

Сморгнув набежавшие слёзы, я кивнула и с явным усилием приняла пистолет из рук Остина. Он казался неестественно тяжёлым, будто весил больше, чем мог. Лео, прижавшись ко мне, тихо всхлипывал, его горячее дыхание щекотало ухо, усиливая напряжение, которое уже разрывало меня изнутри. Паника набирала обороты, словно железные тиски сжимали мою грудь.

Мы подошли к входной двери. Рядом стоял большой охотничий рюкзак Остина. С привычной лёгкостью он закинул его на спину, словно этот груз был пустяком, и снова повернулся ко мне, его лицо оставалось непроницаемым, словно он уже принял самое важное решение в своей жизни.

– Спусти Лео, – коротко приказал дядя.

Я присела, поставив брата на ноги. Он нехотя отпустил мою шею, и его дрожащие пальцы скользнули вниз, оставляя на коже чувство холода.

– Мы выйдем и сразу побежим к причалу, – начал Остин тихим, но решительным тоном. – Лео, держись за руку сестры и ни в коем случае её не отпускай. Мэд, двигайся быстро, но тихо. И не отставайте.

Он резко вдохнул, будто собирая в себе последние капли выдержки, и толкнул дверь, ныряя в темноту. Холодный ночной воздух ударил в лицо, смешанный с запахом сырости и липкого страха.

Я, сжимая руку Лео, шагнула следом. Остин убедился, что мы вышли из дома, и, двигаясь на полусогнутых ногах, сразу повернул за угол дома. Мы поспешили следом. Пистолет в моей трясущейся руке казался чужим, но я сжимала его так сильно, что пальцы начинали неметь. Я не решалась снять предохранитель. Не сейчас. Мысленно я молилась, чтобы мне никогда не пришлось нажимать на спуск.

Лео, вопреки страху, держался рядом, не спотыкаясь даже на неровной земле, хотя я тянула его довольно быстро. С каждым шагом звуки вокруг становились всё громче: выстрелы, крики, визгливые команды незнакомых голосов. Я металась взглядом, пытаясь понять, что происходит, но всё, что я видела – это тени, мелькающие где-то вдалеке, и вспышки от выстрелов, которые на миг озаряли ночь.

– Мэди? Мэди!

Остин резко повернулся и направил своё ружьё в сторону фигуры, прятавшейся за углом дома.

– Джесси? – прошептала я, узнав её силуэт.

– Что происходит, Мэди? – прорыдала она в ладонь.

Остин тут же опустил оружие и сделал к ней шаг.