– Хорошо. А как ты? – Александр покосился на нее, но быстро отвел взгляд. – Как отдохнула?

– Ты же знаешь, чего спрашиваешь? – беззлобно поддела она. – С твоей же подачи Громов Давида ко мне прислал.

Нет, Мила не сердилась. Наоборот, радовалась тому, что перестраховка брата в итоге спасла ее от смерти. А она была очень к ней близка и не догадывалась об опасности.

– Ну да, – буркнула Александр. Он не смотрел на нее, но Мила заметила, как его спина напряглась.

– Спасибо. Но пожалуйста, в следующий раз предупреждай меня, ладно? Хочется знать, когда и чего опасаться.

– Но все же обошлось.

– Угу, – Мила решила закрыть неприятную тему. – А как ты здесь? Не скучно?

– Скучно? – усмехнулся Александр. – Нет, конечно. У меня полно работы. Позавчера прислали несколько старинных книг, найденных на раскопках. Они в отличном состоянии, но написаны на латыни. Вот, изучаю. И чего Громов специалистов не наймет нормальных?

– Может, опасается отдавать книги в чужие руки? – предположила Мила. Хотя догадывалась, что Евгению Валерьевичу Александр нужен совсем не для изучения книг. Дар брата слишком ценен, а должность библиотекаря – предлог, чтобы держать его поближе.

– Возможно. Евгений уже ознакомил тебя с новым делом?

– Ты о вернувшемся ребенке? Разве это не конфиденциальная информация? – удивилась Мила.

– Ну да, – кивнул Саша. – Я тоже вхожу в рабочую группу: помогаю разбираться с архивами, мне туда не так давно дали доступ. Представляешь, большая часть архивных документов на бумажном носителе! Все давно уже перешли на электронные, а тут…

– И что нашли? – перебила брата Мила.

– Ничего, – развел руками Александр. – Дворецкий Громова утверждает, что подобный случай уже происходил, но свидетельств не обнаружилось. А кто поедет общаться с девочкой?

– Я.

– Ты? – изумился брат. – Я думал, дело отдадут Стеклову. Иван как-никак криминальный психолог, и полезней бы ему поработать с ребенком.

– Думаешь, я не справлюсь? – насупилась Мила.

Да, Саша не хотел ее обидеть. Но было неприятно, что брат в ней сомневается. Может, из-за его сомнений Громов и отправляет с ней Давида?

– Да нет. Просто ты… – Александр помолчал, подбирая слова. – Ты следователь, занималась расследованием убийств. А здесь необходима тактичность. Ребенок все же.

– Ну спасибо, братик! Бесчувственной меня еще никто не называл! – фыркнула Мила.

Александр рассмеялся.

– Заметь, ты сама это сказала. Не злись. – Он погладил Милу по плечу. – Ты поедешь одна?

Мила непроизвольно вспомнила утро и видение с Давидом в главной роли. Стало не по себе, но она постаралась скрыть это от Саши.

– С Давидом, – ответила как можно небрежнее. По выражению лица брата поняла, что тому информация не пришлась по душе, и уточнила: – Он тебе не нравится?

– Загадочная личность. В архиве на него ничего не нашлось. Уже заведены личные дела на тебя, меня, Мареева и Стеклова, но личного дела Давида нет, – Александр многозначительно поднял бровь. – Словно он призрак.

– Значит, так надо, – пожала плечами Мила.

Организация «Око бесконечности» вообще сплошная загадка. В интернете о ней ничего нет, ни одного упоминания. Впрочем, это логично. Об организации, где изучают сверхъестественные явления, не будут трубить на каждом углу.

– Идем пить чай, – улыбнулся Александр. Вручил Миле кружки и снял чайник с плиты.

Глава 3

Мила смотрела прямо на дорогу и старалась не бросать взгляды в зеркало заднего вида на спящего пассажира.

Вчера вечером она вернулась домой от брата, созвонилась с Давидом, и они договорились поехать на ее машине. К тому времени Громов как раз прислал сообщение с адресом гостиницы и номером телефона человека, который должен их встретить.

До нужного города навигатор показывал четыреста семь километров, двести из них уже осталось позади. В салоне автомобиля тихо играла музыка, и хотя Ардо любила управлять машиной, расслабиться не выходило.

Заметив впереди придорожное кафе, она перестроилась на соседнюю полосу и съехала на стоянку.

– Случилось чего? – хрипло спросил Давид с заднего сиденья.

– Нет. Хочу выпить кофе, – Мила обернулась к мужчине. – Тебе купить?

– Двойной американо без сахара, – высказал пожелание Давид, сложил руки на груди и снова закрыл глаза.

Кивнув, Ардо застегнула куртку, взяла свой рюкзак и выбралась на улицу. Окинула взглядом две машины, припаркованные на стоянке, и вошла в кафе. Ее сразу же окутал аромат свежей выпечки. Желудок заурчал, напоминая, что Мила сегодня не завтракала: от волнения не удалось впихнуть в себя даже бутерброд.

Занятыми оказалось всего два столика: за одним сидела пожилая пара, за вторым пил кофе мужчина.

Мила подошла к витрине с выпечкой.

– Что желаете? – поинтересовалась молодая кассирша, одетая в униформу с логотипом заведения.

– Два двойных американо, один с сахаром, второй без. Два пирога с яйцом и луком, два – с яблоками. Плитку молочного шоколада.

– Есть Милка и Альпен Голд. Вам какой?

– Милку.

– С вас семьсот шестьдесят рублей. Оплата наличными или картой?

– Картой.

– Минут пять подождите, пожалуйста.

– Угу. Спасибо.

Забрав чек, Мила села за столик. Посмотрела в окно на свою машину. Давид, кажется, продолжал дремать на заднем сиденье. Девушка вздохнула и прикрыла глаза, чувствуя, как виски сжимаются от подступающей головной боли.

Ардо до сих пор не разгадала, что случилось с Давидом. Почему его отношение к ней резко поменялось? Еще день назад они прекрасно ладили. И до этого, работая над делом с призраками старого дома рыбака, постоянно проводили время вместе и нормально общались. Почти как хорошие друзья. Теперь-то что не так?

Перед глазами встала картинка того, как они сидели в ее квартире и ужинали, болтая обо всем на свете. Давид шутил и рассказывал истории. Он начал нравиться Миле как мужчина, она посмотрела на него другими глазами. Но его кардинально изменившееся поведение на собрании у Громова она объяснить не могла. Возможно, Мила его чем-то обидела? Нет, вряд ли. Здравый смысл подсказывал, что Давида сложно задеть. Он сам любого обидит. Но так или иначе, а причину его изменившегося к ней отношения надо выяснить.

– Девушка, ваш заказ, – позвала кассирша.

Мила открыла глаза, выныривая из размышлений. Встала, забрала пакет с выпечкой и два стакана кофе на подставке, поблагодарила продавца и вышла из кафе.

При ее приближении задняя дверца машины открылась. Давид вылез и перебрался на переднее пассажирское сиденье. Сев на место водителя, Мила передала ему кофе, а открытый пакет с пирожками положила на приборную панель.

– Угощайся. Эти пироги с яйцом и луком, эти – с яблоком, – показала она, где какая выпечка.

Сделав глоток, Ардо поставила кофе в подстаканник. Затем завела мотор и плавно тронулась с места. Через минуту они уже мчались по четырехполосной дороге. Давид расслабленно сидел на пассажирском сиденье и пил кофе, закусывая тот пирогом.

– Долго нам еще ехать? – уточнил он, дожевав кусок выпечки.

– Где-то около двух часов.

– Хочешь, я поведу?

Мила удивилась. Полдороги он делал вид, что спит, и словом с ней не обмолвился. И вдруг решил любезно предложить помощь. Вот как его понять? Кажется, за свою жизнь она так и не научилась разбираться в мужчинах.

Качнув головой, Мила отказалась от предложения. Помедлила, собираясь с духом, и произнесла:

– Давид, скажи, я тебя как-то обидела?

– С чего ты взяла?

Ардо почувствовала на себе его изучающий взгляд. На мгновение оторвалась от дороги и посмотрела на Давида. Почудилось, что тонкие линии его татуировки шевелятся, медленно передвигаясь.

Девушка сильнее сжала одной рукой руль, а второй схватила стаканчик с кофе. Отпила, надеясь протолкнуть вставший в горле ком, и тут же чуть не подавилась. Прокашлявшись, она призналась:

– Ну вчера, когда мы вместе ужинали, я думала, что мы вроде как друзья или типа того. А утром, когда я приехала к Громову, ты смотрел так… отчужденно.

Она снова отпила кофе, вернула стакан в подстаканник и двумя руками сжала руль в ожидании ответа.

А Давид… весело рассмеялся.

Только Мила не разделяла его веселья. Ей было совсем не смешно. И это еще одна черта, напрягающая ее в Давиде, – быстрая смена настроения. В нем будто живут два разных человека. У него даже иногда меняется цвет глаз.

От этих мыслей стало не по себе. Ардо вспомнились пациенты с шизофренией, которых она видела, когда приезжала в психиатрическую лечебницу к брату. Те вели себя похоже, меняя личности в мгновение ока. Вот на тебя смотрит один человек, моргнул – и совсем другой.

То же самое произошло и сейчас. Мила буквально кожей ощутила, как воздух в машине всколыхнулся, и теперь перед ней сидел Давид, который ей нравился: легкий на подъем, веселый, забавный, чуточку добрый и вежливый. И ей ужасно не хотелось, чтобы вернулся тот хмурый и пугающий. Его она откровенно побаивалась.

– Тебе показалось, – отсмеявшись, возразил Давид. – Точнее, я злился, но не на тебя. Просто у меня были свои планы, чтобы разобраться в истории с вернувшейся девочкой. А тут Громов с этой поездкой.

– У тебя есть какие-то предположения? – заинтересовалась Мила.

Она не сомневалась, что Давид знает о происшествии куда больше, чем она или Стеклов с Мареевым. Все же он друг Громова, и тот наверняка делится с ним мыслями. Мила не удивилась бы, выяснив, что эти двое ведут параллельное расследование.

– Можно и так сказать, – пожал плечами Давид.

– Расскажешь?

– Нет, – спокойно ответил он, делая глоток кофе.

– Не доверяешь?

Милу задело его недоверие. К тому же они работают над одним делом, и важно мнение каждого.

Давид снова рассмеялся.

– Ардо, а ты сама-то себе доверяешь?

От такой постановки вопроса Мила растерялась. Давид расценил ее замешательство по-своему:

– О чем и речь.

Он устало вздохнул и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

***

Знакомый Громова оказался местным участковым. Стоило Миле и Давиду переступить порог холла гостиницы, он прекратил барабанить пальцами по кожаной папке, вскочил и с широкой улыбкой ринулся им навстречу.

– Вы Мила, а вы Давид?

– Да, – хором ответили они. И если Мила смотрела на мужчину дружелюбно, то взгляд Давида походил на рентген.

Участковый неосознанно шагнул поближе к Ардо.

– Очень приятно. Меня зовут Георгий Иванович, именно я попросил у Громова помощи с этим непростым делом. Хотя, – он подмигнул, – у него, наверное, все дела непростые и странные, да? – мужчина замолчал, но не дождался реакции на свои слова. – Ладно. Вам сколько потребуется времени?

– Для чего? – не сообразила Мила.

– Ну как? Чтобы заселиться в номер, освежиться и перекусить. Час-полтора хватит?

– Вполне, – ответила Мила. Давид промолчал.