Наталья Медведская: Невеста

Глава 1

Моей бабуле восемьдесят. Она не собиралась отмечать эту круглую дату, говорила, что приближающейся старостью не гордится. Она не ждала от меня ни подарков, ни праздничного торта. Обычно на наши именины мы сами пекли пирог, готовили, что-то вкусненькое и приглашали скрасить вечер мою единственную подругу Лину и её бабушку Фаю Гавриловну. Разница в восемнадцать лет между женщинами не играла никакой роли, они всегда находили общий язык. Наши бабули собственно и подружились благодаря нам. Аккуратно уложив в багажное отделение поверх пакета с продуктами торт, уселась на любимый скутер, который называла Коброй, за хищный вид и расцветку. Хотя у него имелось вполне безобидное наименование CORSA. Ну что за имечко для матового с зелёными росчерками солидного моцика. Ездить так на Кобре, а не на этой фигне. До хутора, где проживала моя бабуля всего пятнадцать километров, но это расстояние как от земли до луны. В десяти километрах от города, в котором я сейчас на пару с подругой снимала однокомнатную квартиру, начиналась грунтовка с ямами и выбоинами. Стоило проехать ещё пару-тройку километров и всё становилось безлюдным: вокруг одни поля и лесополки, делящие их на квадраты. Последние два километра преодолевала чуть ли не ползком, объезжая рытвины. Самого хутора не было видно из-за разросшихся деревьев, он смотрелся сплошным лесным массивом. Почти параллельно грунтовки вилась речка с берегами, заросшими осокой и камышом. Огибая Дмитров, речка со смешным названием «Нюдя» бежала дальше к полноводной «Кубани». Докатившись по хорошему асфальту до поворота на хутор, я настороженно огляделась. Очень надеялась, что сегодня пронесёт и у меня на пути не появится злосчастная невеста. Пока этот дорожный призрак не понял, что я его вижу, он просто грустно стоял на развилке, устремив печальное лицо вдаль. Прозрачная девушка в свадебном платье обосновалась на этом месте спустя сорок дней после своей гибели. Несчастный случай произошёл год назад, и всё это время мне удавалось проскочить мимо призрака, не выдавая себя. Я вообще долго и удачно маскировалась, прикидываясь невидящей и не слышащей призраков. Даже моя бабушка не знала, что часть семейного дара мне всё-таки перепала. Она считала, что я пошла в непутёвого папеньку твёрдого материалиста и циника. Впрочем, и беспутная маменька не слишком верила в сверхъестественное, в наши редкие встречи она скептически относилась к умению бабули врачевать. И это притом, что по женской линии в нашем роду передавались особые умения, и бабушка, и прабабушка выливали испуг, снимали порчу, избавляли от заикания, энуреза, лечили «рожу» и разные кожные высыпания. Однажды, невольно, я услышала разговор бабули и соседки Марии Сафроновны о дедушке Павле. Навострив уши, я вся превратилась в слух, ведь о нём никогда не упоминали в нашей маленькой семье.

– Мне вчера приснился Павел, – глухо произнесла бабуля. – Давно не видела его во сне, нехорошо приснился. Стоит в яме по пояс в воде, весь в грязи, руки ко мне тянет и так горько, с болью в сердце говорит: «Что же ты меня бросила. Не похоронила нормально, холодно мне и плохо тут». Я проснулась с такой тяжестью на сердце, что вздохнуть нормально не могла.

– Думаешь, сгинул он? – произнесла Мария Сафроновна. – Разве Розка не уверяла всех, что видела его на вокзале, он в автобус садился, идущий в Майкоп. Вы тогда поссорились и он три дня дома не жил, в сторожке рыбоохраны ночевать оставался.

– Когда Паша после смены не явился домой, я его ещё сутки прождала, а потом, плюнув на гордость, сходила к сторожке. Думала, поговорим, обсудим всё. Пообещаю ему, что больше времени буду уделять семье, а людей меньше принимать. Но он даже слушать не стал. Потребовал совсем бросить лечение. Мы тогда накричали друг на друга. Ещё сильнее рассорились. Больше я его не видела. Исчез, будто испарился. Документы всегда при нём были, поэтому решила, что он уехал, бросил меня с маленьким ребёнком. Что произошло на самом деле, не ведаю, только вот сны иногда снятся тревожные.

– Забудь. Ты его не простила, вот и плетётся во сне всякая муть. Сколько Людке было, когда Паша пропал?

– Два года. Дочка его и не помнит совсем.

Так я случайно выяснила, что у меня был бы дедушка, если бы не сгинул.

Хотя маменька и посмеивалась над способностями бабушки, считала их дремучим шарлатанством, брать денежки, вырученные за лечение, не брезговала. Как говорится: нет пророка в своём отечестве

Я слышала о страшной гибели десятиклассницы Насти Даниловой. Девушку нашли на обочине дороги, почти на перекрёстке. Скорее всего, она вышла из школьного автобуса и направлялась к себе домой в хутор Василевский, расположенный в пятистах метрах от федеральной трассы. Перейти через дорогу она не успела, кто-то её сбил. Ушибы и раны на коже, разорванная одежда показывали, что тело девушки несколько метров протащили по асфальту. Виновника аварии не обнаружили, не смогли даже определить, что за транспорт погубил несчастную.

Бабушку я старалась проведывать хотя бы раз в неделю, скучала не только по ней, но и по тихой неспешной жизни в заброшенном хуторе Данилов. Когда-то он был отделением большого колхоза миллионера, здесь имелась своя тракторная бригада, коровник, птичник, заготконтора, но главное, в хуторе прежде кипела жизнь, в домах жили люди. Сейчас же большинство строений стояли с заколоченными окнами, а сам Данилов обезлюдел. Кроме красивой природы и чистой речки больше ничего не имелось, даже маленького продуктового ларька. Раз в неделю приезжала автолавка, оставшиеся жители тянулись к ней, чтобы запастись самым необходимым. Доживать свой век в Данилове остались лишь пенсионеры, изредка им на каникулы подкидывали внуков и тогда улицы оживали, звеня детскими голосами.

Проехав перекрёсток, я настороженно оглядела дорогу и уже хотела выдохнуть с облегчением, как передо мной возникла Настя в окровавленном свадебном платье. От неожиданности я вскрикнула и совершила непростительную ошибку, вильнула в сторону, объезжая её. Тут же мгновенно переместившись, она снова появилась перед скутером. Я знала, что не причиню ей вреда и могу спокойно проехать насквозь, но не смогла и снова повернула. Какое-то время продолжалась наша страшноватая игра: Настя вставала перед скутером, я, как пьяная, избегая столкновения, виляла по дороге, пока не вымоталась окончательно. Смирившись с неизбежным, остановила скутер, повернулась к призраку.

– Что тебе от меня надо?

Я понятия не имела, умеют ли призраки вести диалог. То, что они бродят и что-то там себе шепчут, знала, но вот разумные ли потусторонние существа, или они просто остаточные фантомы душ не в курсе. Мне так сильно хотелось жить обычной жизнью, что я много лет тщательно избегала любого столкновения с призраками. Ведь если делать вид, что этого не существует, то его как бы и нет.

– Я хочу, чтобы ты отыскала моих убийц, – прошелестел голос Насти прямо возле моего уха.

Дёрнувшись, я обнаружила: призрак стоит ко мне вплотную. От Насти распространялся промозглый ледяной воздух и это в тридцатиградусную июльскую жару. В такой напряжённый момент, в моей дурной голове промелькнула глупая мыслишка: призрак прямо как кондиционер.

– Не притворяйся, что не слышишь, – прошипела Настя.

В её тёмных бездонных глазах светились яростные злые огоньки. Одна сторона лица, счёсанная до кости, стала кроваво-чёрной. В рваной лохматой ране застряли крохотные камешки, кусочки травы и комочки земли. Впрочем, вся правая половина лица и тела выглядела ужасно, словно её повредила гигантская тёрка. Левая же половина осталась идеальной. Красивое свадебное платье целым, без пятен, кожа на руке и лице белая, нежная и гладкая.

– Почему платье изорвано? – неожиданно выпалила я, отступая. – Ты же когда пострадала, была в школьной форме?

Настя медленно повернула голову, на изуродованном лице появилась жутковатая усмешка.

– Тебя только это интересует?

Я вздохнула. Вот как чувствовала, стоит призракам понять, что я их вижу и слышу, сразу огребу кучу неприятностей и проблем. Вот уже первая нарисовалась.

– Я же не следователь, не сыщик, как отыщу того, кто сбил тебя? Даже полиция не смогла. А я сумею?

Лицо Насти, меняясь, поплыло, будто рябь по воде прошла. Через секунду она походила на себя ту, что я видела на фото. Белое платье снова стало целым, чистым и белым.

– Так лучше?

– Уф, значительно, – выдохнула я. – Стоило меня пугать, если могла сразу такой показаться?

– Стоило. Я ведь представлялась тебе разной: в школьной форме и в том, что теперь буду всегда носить. А ты что? Проезжала мимо. Тебе до меня не было никакого дела. А показалась так, сразу себя выдала. Права была Кира Семёновна, подсказывая обратиться к тебе, остальные отговаривали. Уверяли, что ты не мореница, слепа и глуха, как и остальные люди.

– Кто?

Настя с досады всплеснула руками как обычная девушка.

– Темнота! Служанка богини смерти Мары, Морены, Мораны. Её по-разному зовут. Люди, видящие мёртвых, находятся под покровительством этой богини. Но и обязанности у них имеются, они должны помогать ушедшим за грань, выполнять их последнюю волю. А ты всё это время скрывалась. Пришла на помощь лишь Кире Семёновне. Хорошо, что я с ней увиделась. Она моя прабабушка.

От досады я взлохматила волосы руками.

– Точно ты же двоюродная сестра Вовки. Вот как чувствовала, что не стоило выручать соседей. Не смогла спокойно смотреть, как убивается тетя Клава, не утерпела, подсказала, где бабушка Кира спрятала деньги от продажи дома. Вовку пожалела, ему требовались дорогие лекарства. И вот чем всё вылилось. Спустя двенадцать лет явилась ты и требуешь найти убийцу.

– Вообще-то убийц. Их двое. Да ты не следователь, но у тебя есть самый важный свидетель. – Настя ткнула себя в грудь. – Я.

– Двое? И ты их знаешь?

– Не совсем. Видела, когда они приезжали в нашу школу к старшекласснице Ларисе Петуховой. Девчонки говорили: с одним из них она встречается. Я вышла из автобуса и хотела перейти трассу. Навстречу мне двигался чёрно-синий питбайк с двумя парнями. Я не ожидала, что проезжая мимо меня, тот, кто сидел сзади, схватит за ручку моей сумки. К несчастью, я повесила её не на плечо, а через голову. Он потянул за ручку, меня рвануло следом за мотоциклом. Я упала на асфальт. Сквозь боль слышала, что мотоцикл взревел. Какое-то время меня тащило за питбайком. Тот, кто сидел позади водителя кричал, чтобы остановился. Не знаю, может, он не слышал или не сообразил, но продолжал ехать вперёд. Моя кошмарная поездка закончилась, когда ручка сумки оборвалась. Я упала и была ещё жива, когда они подошли ко мне.

– Мирон, охренел? Что ты натворил! Зачем схватил девчонку? – сказал один из парней.

У меня кружилась голова, всё тело и лицо горели огнём. Последними звуками на земле была фраза второго парня.

– Я хотел пошутить. Что нам делать? Нас теперь посадят?