«Просто это было так неожиданно, – объясняла потом она каким-то людям, сидя на разоренной кухне, – совершенно неожиданно, и я от этой неожиданности вздрогнула!»

Какие-то люди на кухне слушали внимательно. Откуда они появились, Екатерина не помнила, но была не прочь перекинуться парой слов. Люди утирали с лица следы копоти. Некоторые откровенно несли на спине буквы МЧС. Антон с перекошенным лицом бледнел в коридоре. На голову ему слетала сажа.

«Вздрогнула и опрокинула эту дурацкую вазу», – оживленно продолжала Екатерина. Ваза богемского стекла, убранная сухоцветами – травой, плодами, листьями, рафией, цветами и лагурусом, сквозанула натурально в костер из коньяка с молоком и подбавила жару. Растревоженная горячим воздухом легкая штора качнулась и неторопливо, будто бы давая время насладиться редким зрелищем, занялась. Огонь перестал быть синим и мистическим, а стал нормальным огнем – красно-оранжевым и жадным.

Примечательно, что Антон как-то поостыл с тех пор к домашним обедам. При взгляде на шумовку или какое сито он мгновенно вспоминал страшное – кухонное окно, объятое пламенем. Что-то сломал в нем этот локальный пожар. Хотя правильнее сказать: выжег.

Александр Бессонов

Пить по-черному

Жюльен и Наполеон. Именно так звали двух чернокожих друзей из Кот-д'Ивуара. Страна в Африке, до 1960 года была колонией Франции. Мама Жюльена всегда хотела, чтобы ее сын был врачом. Денег было мало. Потом цепочка неизвестных мне событий, и вот уже два друга – студенты Самарского государственного медицинского университета.

Первым делом два друга столкнулись с двумя сложностями: холод и русский язык. На втором курсе Наполеон хотел было сдаться и бежать из России. (Не он первый!)

Жюльен уговорил Наполеона потерпеть ради того, что через пару лет они будут у себя в Африке королями. Да, на улице все пялятся на двух чернокожих парней. Да, дети тычут пальцем, называя их «Чунгочангами». Да, все смеются, что они – «афророссияне, сникерсы, Максимки, негативы, угольки и мавры». Но еще чуть-чуть…

Пришло время практики. Друзей распределили поработать в скорой помощи. Зима. Долгие праздники. Вызов в коттедж. Алкогольная интоксикация, под подозрением алкогольный делирий. Дверь открывает женщина в слезах. Тут она видит двух чернокожих друзей. Немая сцена, которую прерывает Жюльен:

– Скорая. Вызывали?

– А православных не было? – кое-как опомнилась женщина.

– Нет. Только такие.

– Понятно. Проходите. Сил моих больше нет.

– Что случилось?

– Муж в запое неделю уже. Трезвый – самый спокойный и интеллигентнейший человек в мире. Как выпьет…

– Ясно. Сейчас посмотрим его и прокапаем, если нужно.

Два друга зашли в спальню. Мужчина спал. Жюльен достал капельницу. Наполеон взял левую руку запойного и стал закатывать рукав, чтобы измерить давление.

Запойный открыл глаза и увидел над собой двух чернокожих бугаев в белых халатах. Он тут же заорал:

– А-а-а-а-а! Изыди!

Жюльен улыбнулся и тихо сказал ему:

– Мужчина, перестаньте орать.

Мужчина тут же перестал орать и стал креститься.

– Успокойтесь. Как вас зовут? – спросил Наполеон.

– Витя. Ой, раб Божий Витя! Вы за мной? Вы черти? Вы адрес не перепутали?

Два друга улыбнулись между собой и один сказал:

– Да никакой ошибки, раб Божий Витя, Рябиновая улица, дом тринадцать. Пора. Вы себя как-то не очень ведете в последнее время…

– Нет. У меня еще столько дел. Мужики, или кто вы там, давайте договоримся. Вот как тебя зовут?

– Наполеон.

– Сам Наполеон за мной пришел… Трудно, наверное, будет договориться, – мужчина рассуждал вслух. – Надо же так допиться… Наполеон – афроамериканец.

– Зачем жену обижаешь? – спросил Жюльен.

– Не я это. Синька всё. Люблю я ее. А тебя как зовут?

– Жюльен!

– С курицей и грибами?

– Нельзя женщин обижать. Собирайся. Мы тебе котел хороший приготовили. Просторный. Смола свежайшая. Жарить тебя будем! С курицей и грибами.

– Мужики, дайте пожить. Может, можно как-нибудь договориться? У меня деньги есть.

– Наполеону не нужны деньги…

– А что нужно Наполеону? – спросил запойный.

Два друга еле сдерживали смех. Они как бы посовещались. Наполеон резюмировал:

– ПРОДАЙ РОССИЮ!

Мужчина погрустнел, подумал, потом привстал, оправился, ударил кулаком себе в грудь и с достоинством произнес:

– РОССИЯ НЕ ПРОДАЕТСЯ!

Жюльен поставил капельницу. Запойный медленно закрывал глаза.

– Хорошо. Живи. Но одно условие.

– Какое, господа черти?

– Пить бросишь?

– Брошу!

– И жену чтоб ни-ни!

– Да вы что, ребята. Больше никогда и ни при каких условиях.

Наполеон пригнулся и прошептал ему в ухо:

– Запомни, если хоть раз выпьешь – мы вернемся!

Мужик спал. Скорая уехала. Через пару дней главврачу позвонила жена и благодарила ребят. Муж завязал.

После этого случая к запойным отправляли только эту бригаду.

Практика закончилась. Жюльен и Наполеон с блеском защитили диссертации по теме «Алкогольная зависимость: современные подходы в лечении».

Из цикла рассказов «Алло, бабушка, это Саша!»

Бокс

– Алло, бабушка, это Саша! Вчера подхожу к папе и говорю – запиши меня на бокс!

– Привет, милый. А он?

– Спрашивает: «Тебя кто-то обижает?» Говорю, что нет! Хочу обладать силой, чтобы наказывать неадекватных.

– Папу?!

– Нет!

– Я шучу. А он?

– Он против.

– Еще бы. Не хочет, чтобы его собственный сын побил.

– Ба!

– Шучу!

– Я бы не стал папу наказывать! У меня принципы. Я стариков и женщин не бью.

– Твой папа разве старик?

– Бабушка, ну я боксу-то не сразу бы научился. Три года где-то. Папа состарится к тому времени.

– Понятно, милый. И что папа?

– Папа хочет меня записать на легкую атлетику!

– Почему?

– Говорит, что решение всех проблем – это бег!

– Почему-то я не удивлена.

– Говорю, что обидчика надо наказать! Зачем убегать-то?!

– А зачем наказывать?

– Чтобы умнее был в следующий раз. Меня же родители наказывают.

– И ты становишься умнее?

– Я злюсь на них.

– Вот. Это плохое решение.

– А что тогда делать? Вот напал на меня хулиган, например.

– Нужно нестандартно мыслить.

– Это как?

– Вот послушай историю. Мы тогда с дедом только начинали дружить. Он был из другого района. Как-то после кино пошел меня провожать. Мальчишки с нашего двора окружили нас. Хотели деда побить.

– Зачем?

– Типа чужак. Может, я кому-то нравилась, не знаю. Так вот, окружили нас возле дома. Один мне говорит: «Иди домой. Тебя не тронем…»

– Ого. А ты?

– Отвечаю: «Нет!» Дед в это время поднимает с земли половину кирпича…

– Да ладно! И кидает в главаря?!

– Нет. Он поступает нестандартно!

– Как?

– Он кидает в окно первого этажа. Стекло разбивается. Оттуда выглядывает мужик. Начинает орать. Вызывает милицию. Хулиганы испугались и убежали. Мы дождались милицию. Потом дед вставил мужику стекло новое.

– И хулиганы потом не приставали к нему?

– Нет. Не хотели с психом связываться.

– Ох, как круто, бабушка!

– Это называется «нестандартно мыслить»!

– Круть! Умный всегда победит сильного?

– Не совсем так. Он просто не будет с ним связываться!

– Я понял, ба! Пока!

– Пока, мой милый!

Верблюд

– Алло, бабушка, это Саша! Папа совсем заврался! Как у вас с дедом дела?

– Привет, миленький. У нас все хорошо. Как заврался?!

– Ну слушай. Только не перебивай, пожалуйста! Пригласил Петя всех в садике на свой день рождения! У него дома. Мама его решила познакомиться со всеми папами в группе, поэтому пригласили детей с папами.

– Странно как-то…

– Мама тоже так сказала. Так и Пете все мы в садике и сказали. А он сказал, что у него огромная квартира и всем места хватит.

– Любит повыпендриваться этот Петя…

– И не говори! Постоянно новыми вещами хвастается. «Вот CROCS – ориги! Мы на выходных в Дубай летали!»

– Ох уж этот Петя!

– Бабушка, у нас вся группа такая! У всех айфоны уже! А у меня старый кнопочный телефон.

– Миленький, понимаю тебя. Ты из-за этого переживаешь?

– Нет! Я сказал всем, что мы живем на вилле и… у нас верблюд!

– Верблюд?!

– Все сразу меня зауважали!

– Саша, обманывать плохо!

– Мне то же самое папа сказал, когда я его попросил на дне рождения подыграть мне.

– Как?

– Я ему по пути на праздник сказал про нашего верблюда.

– И как он отреагировал?

– Отрицательно. Сказал, что врать плохо. И на дне рождения он всем расскажет, что я преувеличиваю. У нас типа не верблюд, а хомячок.

– Сказал?

– Слушай дальше. Пришли мы. У Пети действительно огромная квартира в центре города. Нас встретил мужчина в костюме.

– Петин папа?

– Нет. Забыл. Что-то типа… уборщик.

– Дворецкий?

– Точно! Проводил меня в детскую ко всем детям. Там фокусник был. А папу в комнату для курения сигар. Там все папы сидели.

– Ого. А чем папа Пети занимается?

– У него завод свой. Пакеты делает.

– Ого. И что дальше?

– Думаю, ща папа меня сдаст всем, что у нас верблюда нет и мы бедные. Решил послушать, как он это скажет. Тихонько пробрался в комнату для сигар. Спрятался за штору. Мужчин семь человек, наверное, было. Начал говорить Петин папа. Типа давайте познакомимся. Предложил в формате лифтовой презентации.

– Это как?

– За тридцать секунд рассказать о себе. И начали все папы рассказывать. Один директор торгового центра и у него новый гелендваген. Другой топ-менеджер в нефтяной компании и у них вертолет.

– Интересный у тебя садик. А папа что?

– Папа выступал после папы Игоря. Папа Игоря сказал, что он лучший адвокат в городе и у них в Таиланде дом. Папа был последний. Смотрю, он покраснел. Долго думал, а потом как скажет: «Мы живем на вилле и у нас верблюд!»

– Так и сказал?!

– Да! Все удивились! Сразу стали спрашивать про верблюда.

– А он?

– Ну, мы с ним вместе смотрели документальный фильм про верблюдов. Про колючки давай рассказывать. Все так внимательно его слушали. Про Петиного папу с пакетами сразу забыли. ДР прошел обалденно!

– Ну папа твой…

– Ба, что мы теперь с ним делать будем?

– А что?

– Он теперь всем, кого встречает, про нашего верблюда рассказывает.

– А ты его поправляй. Скажи, папа с хомячком перепутал.

– Хорошо! А еще он всех тех пап пригласил через месяц к нам на виллу на верблюде кататься!

– Ну вот на хомячке и покатает.

SallyKs

Озимандий

Аня спокойно пила чай, пока муж и сын ходили покупать хомяка. Так она думала.

Ребенок давно просил маленькую зверушку, и Аня поставила условие: чтобы зверушка не орала (попугай сразу пошел на фиг), ела что дадут (породистые кошки пошли за попугаем), и выгуливать дополнительные четыре лапы она не будет, потому что в семье уже есть три таксы.

Она увидела в окно, как муж, двухметровый великан, не без труда достает из багажника что-то большое, стеклянное, похожее на аквариум.

«Черепашка», – не до конца догадалась она.

Когда мужчины гордо показали приобретение, Аня подумала, что, пока она будет лежать в обмороке, они ни за что не догадаются разогреть котлеты, так холодными и стрескают. В аквариуме сидела чешуйчатая зеленая дрянь с когтистыми лапами.

– Это Озимандий! – гордо сказал муж. – Нам его вместе с террариумом отдали, круто, да?

В этот момент дрянь высунула мясистый треугольный язык и плотоядно улыбнулась. Аня покачнулась, и перед ее внутренним слабеющим взором пронеслись сначала котлеты, а потом скромная могилка с венками «От безутешного мужа», «От коллег» и – самый большой – «От Озимандия».