Это связано с тем, что на открытии нового учебного сезона собирается быть министр магии, но Мракендарр у него на сегодня второй. Сначала министр Рольхен планирует посетить академию Стихий, а после нас отправится еще куда-то. Чтобы успеть, высокопоставленный чиновник будет использовать порталы, уж слишком велики расстояния. Королевство Зойдарс огромно, а Мракендарр удален от больших городов.

Первой лекцией на сегодня было введение в Зельеварение, второй – Основы Материи. Сейчас как раз последний рывок перед волнующей встречей с руководством. И со всей студенческой братией.

Эльна со мной не разговаривает. Вчера ей пришлось пыхтеть под дверью и бесконечно копаться в сумке. Не найдя ключ, она нервно дергала за ручку двери. Сжалилась я быстро. И открыла. Увидев пораженное лицо Эльны, сказала, что нашла пропажу на дне рюкзака. И доброжелательно поинтересовалась, почему она топчется под дверью, как дитя малое.

– Без тебя тут не обошлось! – фыркнула она. И затем погрузилась в молчание.

Пусть изображает пострадавшую, я ей не верю. Кто еще мог так недобро надо мной подшутить, а главное, знать, когда это лучше всего сделать? Понятно, что она не стала бы таскать с собой два ключа, чтобы себя случайно не выдать. Вот и пришлось под дверью торчать. Вероятно потом она просто притворится, что получила новый ключ, сама будет при этом пользоваться тем, что из душевой сперла.

По аудитории проносится мелодичный звон небольшого колокола.

Затем включается громкоговоритель.

– Всех студентов и преподавателей академии Мракендарр просят собраться в главном зале торжеств для открытия нового, 333-его учебного года!

Сокурсники оживляются. А у меня ощущение, как перед прыжком. Вот я и вступаю в большую игру.

3.3

– Это она. Последнее звено.

Украшенный перстнем указательный палец ухоженной руки почти с нежностью обводит овал девичьего лица на карточке в личном деле адепта.

– Но, Наставник, это же посредственность! Обычная девчонка без особых талантов. Даже в школьном аттестате зацепиться не за что.

– Ты еще молод, – Наставник качает головой и мудро улыбается, – и не понимаешь, что сокровище часто спрятано под неприметной оболочкой. Дух привел ее сюда. Из всех новичков Ирлея Летхит – самый подходящий вариант.

– Даже ее соседка, Эльна Талфин, куда больше похожа на ту, что нам нужна! – горячо возражает парень, указывая на дело, лежащее рядом.

Лицо Наставника закрыто. Ученик до сих пор не знает, кто он. Они общаются в полумраке, где не разглядеть движений и особенностей фигуры. А магия глушится, он не может ничего прощупать.

– Дата рождения, – глухо говорит старший, – астрологическая карта идеально ложится. И приглашение, с которым она сюда прибыла… оно меченое, настроено на определенную волну. Это ее мы ждали. Обрати на нее внимание. Но так, чтобы девочка не поняла, кто ей заинтересовался. Пусть считает, что все против. Это сделает Ирлею Летхит более восприимчивой и сговорчивой, когда она нам понадобится. Сейчас ей должно быть несладко. Она должна сама захотеть присоединиться к нам. Но понимать, что эта привилегия доступна не каждому желающему.

– Я понял, Наставник, – голос Ученика звучит неуверенно.

– Следи за ней. Наблюдай. Жди, когда проявится скрытая в Ирлее Летхит магия. Мощная, неукротимая. И подкидывай ей новых препятствий, чтобы эфирей укреплялся.

– На счет этого не сомневайтесь, Наставник, – улыбается Ученик.

– Можешь идти. И унеси личные дела первокурсников, пока их не хватились.

Юноша почтительно кланяется, собирает картонные папки.

***

В зале торжеств так людно, что и призраку некуда просочиться. Мне посчастливилось воткнуться в пятом ряду, через два места от прохода, между лопоухим Ханишем и незнакомой девушкой. Не с нашего курса, а значит постарше. Скорее всего, со второго года обучения. Начиная с третьего адепты уже чувствуют себя старожилами и тусуются в особицу.

Начальный факультет, на который попадают все “новобранцы” – это снаряд для отработки ударов небожителей академии. Второй курс недалеко ушел, особенно это заметно где-то до Новогодья.

Торжественное открытие года задерживается.

Адепты шушукаются, парни задирают друг друга, преподаватели время от времени шикают на самых буйных.

Насколько поворачивается шея, осматриваюсь в зале. И замечаю Ларию. Подругу, ради которой провернула всю свою сомнительную авантюру. Теперь она мне кажется ненужной.

Лария спускается по проходу между рядами и вот-вот окажется совсем рядом.

Она улыбается нормальной, живой улыбкой своему собеседнику. А это… кто еще, как не Вальдер Эфлон? Признаться, я даже не удивлена.

– Лария! – окликаю, не сдержавшись.

Она вздрагивает, ищет ту, что ее позвала. Эфлон замечает меня первым.

– Букашка? – щурится недобро. – Оттил, ты с ней знакома?

Взгляд Ларии равнодушно упирается в меня. Подруга пожимает плечами.

– Это так, моя родственница. Из дальних.

– Хм, значит не совсем уж из из лесу вышла, – скалится Эфлон, а Лария хихикает.

Тут же к парочке подлетает Керейна.

– Вальд! – восклицает, оттесняя Ларию, – Вот ты где! Все уже расселись, а ты застрял между рядами. Пошли!

И Дикая Слива тянет будущего короля академии за рукав, уводя от Ларии.

Чудесно. Они за этого оболтуса драться готовы!

– Просьба всех занять свои места и соблюдать тишину, – раздаётся торжественный бас, – мы начинаем!

3.4

– Для тех кто меня не знает, представлюсь, – смуглый мужчина с волосами настолько черными, что они отливают синим, обводит зал с кривой усмешкой. Она подразумевает примерно следующее: разумеется, тут каждому известно мое имя, но выступление лучше всего начинать с шутки. Пусть и несмешной.

– Я Абрал Талироди, ректор этой великолепной академии, где студенты раскрывают свои способности и учатся направлять их на пользу обществу.

Талироди делает паузу, и в зале тут же раздаются аплодисменты.

– Дорогие мои коллеги, как настоящие, так и будущие, – продолжает ректор, довольный тем, что все идет по заученной программе, – 333-й учебный год в академии Мракендарр объявляется открытым! И я предоставляю слово нашему высокому гостю, министру магии Зойдарса, Квентелу Рольхену.

В зале снова заученно хлопают. Особенно стараются третьекурсники. Они на подъеме: удалось проскочить второй год обучения и стать “своими” среди старожилов.

А вот выпускной курс просто касается пальцем о палец. Небожители, которые видели уже все.

Министр Рольхен невысок, плешив и похож на хорька. Но несмотря на столь незавидную внешность, излучает силу и влияние. Ореол власти делает его значительнее. Самое удивительное то, что в тщедушном тельце министра живет звучный низкий голос. А еще этот мужчина держится с необычайным достоинством, и это перекрывает все его внешние недостатки.

– Приветствую величайших магов нашей современности! – произносит министр, и гул в зале смолкает. – Мне, обычному равновесу, сложно понять, каково это, когда одна грань твоего магического дара выпирает, подчиняя себе все остальное. Но я, тем не менее, восхищаюсь вами, господа адепты. Каждый день жизни до этих стен вам приходилось вступать в бой со своей природой. Но теперь, попав в Мракендарр, вы поймете, если еще не поняли, что никакого боя нет и быть не должно. Вам нужно не биться со своей природой, а жить с ней в мире. Использовать свой дар как преимущество. И я уверен, в Мракендарре этому научат лучше всего!

Овации. На этот раз, вполне искренние.

Министр удаляется, его ждут в других академиях.

Перед нами выступают по очереди деканы всех факультетов. В Мракендарре их пять, точнее, четыре с половиной: Начальный, куда попадают все первокурсники, Стихийный, Боевой, Ментал и Ясновидение, а так же Общий. В последний зачисляют тех, чей дар нельзя трактовать однозначно.

По вполне логичным причинам Начальный и Общий объединены. По сути, Общий факультет это расширенный Начальный. Поэтому у нас хоть и разного цвета форма, но один декан.

После первого курса адептов распределяют по четырем направлениям по результатом переходных тестов. Или выгоняют за неимением способностей, если слабый эфирей так себя и не проявил.

На Стихийном обучаются не только те, кто владеет стихийной магией. Туда же входят такие дисциплины как подчинение магических животных, растениеводство и зельеварение.

С Боевым все более менее понятно – там учат наводить разрушительные или защитные чары, обращаться с боевыми артефактами и выстраивать стратегию и тактику.

Ментал и Ясновидение еще иногда называют факультетом Чернокнижия, так как с него все и начиналось. Прорицатели, астрологи, менталисты и как ни странно, трансформаторы и некроманты – такая пугающая публика учится на “Чёрном”. Это еще одно прозвище факультета, несмотря на то, что пиджаки адептов не черные, а темно-синие.

Попаду ли я куда-нибудь? Вряд ли. Мне бы этот год продержаться и понять, стоило ли сюда пробиваться. И если да, то помочь Ларии, вернуть ее если не прежнюю, то хотя бы настоящую.

Когда все выступили, вновь выходит ректор Талироди.

– На сегодня церемония закончена, – заявляет он, – открытие сезона состоялось. Завтра вы приступите к занятиям в полную силу. Но этот вечер будет вашим.

Талироди делает паузу. Адепты оживляются в предвкушении, кто-то потирает руки.

– В восемь часов, как взойдет первая луна, приглашаю всех в столовую на праздничный ужин. Будут угощения и танцы! Явка обязательна. Именно в таких теплых вечеринках устанавливаются здоровые студенческие отношения.

Его последние слова тонут в радостных овациях.

Здоровые студенческие отношения? Это вряд ли. Но возможность поговорить с Ларией я не упущу.

3.5

Эльна ждет под дверью комнаты. Прожигает ненавидящим взглядом.

Я готова усомниться в ее виновности передо мной, но в памяти услужливо всплывают сказанные ей при моем заселении слова: “Эта комната мала для двоих. Завтра сама запросишься хоть на чердак, лишь бы подальше отсюда”.

А после того, как она мне угрожала, случилась эта подстава в душевой.

Я в совпадения не верю.

– Повезло мне получить в соседки тюлениху, – ворчит Эльна, – ты по пути перекусить заглянула?

– Нет, зашла в прорицательскую, погадать на твою судьбу, – отвечаю я, открывая комнату, – тебе выпала карта смирения.

– Не дождешься, – фыркает Эльна, – ты хоть и выглядишь простушкой, но я тебя раскусила.

– Не отравилась? – уточняю заботливо.

– Для меня яд как конфетка! – парирует соседка. – Особенно такой слабенький. Разбавленный. Как тебя вообще черная сойка выбрала? Может, у тебя тарелка каши на подоконнике остывала, или кусок сала за окном висел? А бедная птичка с дороги проголодалась.

Эта милая беседа проходит, в то время как мы обе шуршим одеждой. На вечеринке все будут в своем праздничном. Парадная форма – для более официальных случаев.

Эльна изящно, змейкой проскальзывает в узкое черное платье с закрытыми плечами и длинными рукавами, но с впечатляющим разрезом от середины бедра, открывающим стройную, длинную правую ногу. Левая наверняка ничуть не хуже, но об этом зрителям придется догадываться, потому что ткань плотная, а юбка чуть ли не в пол.

У меня же было приготовлено для такого случая то самое платье, в котором катался по коридору Фелиндрикс. Малышу оно, безусловно, очень идет. Но теперь на ткани куча затяжек и две мелких прорехи.

Верчу бесполезную тряпку, в которую превратился мой наряд, прикусив губу.

– Что, платье помялось? – хмыкает Эльна. Она видит мое отражение в большом зеркале, перед которым колдует над лицом. Наносит темный макияж, закрепляя его магией.

– А ты можешь только за собой следить? – раздраженно бросаю ей. Еще не хватало, чтобы она злорадствовала. – Или придумала новую колкость? Тебе на сцене выступать надо.

– Сцена для выскочек, – фыркает соседка.

Подходит ко мне и по-свойски забирает платье.