Адские демоны… Почему же так сложно решиться?

– Не робей, – подначивал демон, отчего становилось только хуже.

Я никак не мог заставить себя коснуться печати. Не мог… Слишком высоки ставки, и если я ошибусь…

– Не ошибёшься. У тебя есть шанс его спасти, пока низший не поглотил разум твоего братца, – раздалось в голове, и под влиянием слов Легиона я прислонил ладонь к угольной полоске.

Мана заполнила печать за считаные мгновения, заставила её гореть синим пламенем, которое отделилось от символов и поднялось к кровати брата.

В этот момент я позабыл, как дышать…

Глава 3

– Чувствуешь это? – спросил демон, и его слова заставили меня прийти в себя.

Вдох, выдох… Выдох, выдох… Теперь дело за временем. Обычно на завершение ритуала экзорцизма уходит не больше десяти минут при моих возможностях, был бы сильнее – всё происходило бы значительно быстрее. Надо дождаться, пока священное пламя не уничтожит сидящего внутри демона.

Да, именно что уничтожит. Когда тварь находится внутри человека, её можно убить, и на такого низшего демона сил мне хватит. Будь кто посильнее – мог бы только изгнать.

Когда же появляются в материальном облике, как это было на кладбище, то становятся уже не такими уязвимыми для экзорцистов. И слабым магам вроде меня проще их изгнать, чем уничтожать.

Бывает, что при очищении человека экзорцисту тоже не хватает маны, и демон просто возвращается в свой мир. Так должно было случиться и сейчас. Но нет! Печать горела так ярко, как никогда в жизни. Там явно была не только моя сила.

И огонь… он был синим, а не красным, как обычно…

– Чувствую. Это твоя энергия. Но… почему она так схожа? – недоумевал я.

Магия Легиона не казалась чем-то инородным или чужим. Наоборот. Словно я получил усиление того, что уже имел.

– Потому что обычно вы используете против нас наше же оружие, – хмыкнул Легион. – И нет в этой магии ничего священного.

С каждым подобным откровением мой привычный мир рушился, разлетался на мелкие куски. А если ещё брат очнётся…

Пламя спалило рубашку брата и матрас, заставило начать плавиться металл, из которого была сделана кровать. Спина Бориса коснулась раскрасневшихся пружин, но я, сжимая челюсти, продолжал стоять. Нельзя вмешиваться в ритуал, что бы ни случилось. Это юным экзорцистам объясняют ещё на первых занятиях.

Синие огоньки поползли по бледной коже, не оставляя на ней следов. Они подкрались к груди и остановились в области, где находилось сердце брата. А затем… впитались в его тело.

Я выдохнул. Потом ещё раз…

Произошедшее значило, что брат уже не умрёт. Если бы огня было слишком много, он бы попросту спалил и тело, и душу человека.

Вдох, выдох… В ноздри ударил запах гари.

Брат издал протяжный стон и изогнулся дугой, а из его рта вырвалось нечто чёрное и страшное. Облако тьмы приняло форму рогатого демона и раскрыло пасть рядом со мной, но не смогло выбраться за пределы печати.

– Изыди, – процедил я, и пламя на свечах разгорелось.

Оно ярким вихрем завертелось вокруг демона и втянуло его в печать. А я упал на колени, не в силах ни отдышаться, ни поверить в произошедшее. Только что прародитель демонов помог мне изгнать своего собрата.

– Я это делаю чисто из собственной выгоды, – проворчал он у меня в голове.

– Всё равно спасибо, – шёпотом ответил я, приходя в себя.

– Поднимайся. Сильные не стоят на коленях.

– А что они делают? – мысленно спросил я, смотря в пол.

– Сами вершат свою судьбу. И ты, мой отнюдь не друг, оказался в полной заднице. Пора бы нам из неё выбираться.

Вместо ответа я поднялся на ноги и взглянул на брата, нервно озирающегося по сторонам. Больше он не кричал и не дёргался. Борис попросту не понимал, что происходит и как он вообще оказался в этой задрипанной палате.

А я дал себе обещание… больше никогда я не буду слабым.

– Святые, у вас получилось, – отойдя от шока, произнёс Савелий Викторович.

– Да, теперь можете отвязать брата, – обернулся я к врачу.

Сперва он колебался, но столкнувшись со мной взглядом – передумал.

Раньше я не умел производить подобного впечатления на людей и не удивлюсь, если и тут Легион постарался.

Подошедший санитар отвязал брата от кровати, ведь магическая привязь не сгорела. Тот поднял руки, осматривая их. Губы Бориса растрескались до крови, и я попросил принести ему воды и позвать нормального лекаря, а не психиатра.

Мне повезло, в семь утра целитель пришёл на работу и залечил свежие ожоги брата, после чего санитары помогли мне сопроводить его в другую палату, с лучшими условиями. Раз уж выяснилось, что пациент на самом деле Борис Демьянов, мне в этой просьбе не спешили отказывать.

Я бы сказал, что отношение изменилось кардинально. Оно и понятно, после смерти отца именно от меня и Бориса будет зависеть, какое финансирование будет у этой больницы. Это не было обязанностью дворян, но отец часто жертвовал деньги подобным учреждениям, поскольку государственного бюджета на них всегда не хватало.

Всё это время брат молчал и заговорил только тогда, когда мы остались наедине.

– Саш, это правда ты? – первое, что он спросил.

– Да, – кивнул я.

– Но я видел, как ты умер, – он смотрел на меня осознанно.

А голос его сильно изменился. Стал хриплым, поскольку брат не раз надрывал голосовые связки.

– Эта тварь вырвала сердце из твоей груди, – продолжил Борис.

Но я не видел в его взгляде недоверия, одно лишь удивление и мимолётную радость, в которую ему так сложно было поверить.

– Это была иллюзия, мне не вырывали сердца, – соврал я, и уголки моего рта дрогнули. – Меня похоронили живым.

Было невероятно сложно держать себя в руках. Как бы мне ни хотелось рассказать, что я сам одержим, что со спасением Бориса мне помог сам прародитель демонов, я не стал этого делать. В такое не просто сложно – практически невозможно поверить человеку, находящемуся в своём уме.

– Иллюзия, – повторил он так, словно пытался поверить в сказанное.

– Да.

– Спроси, что он помнит, – раздалось в голове.

Но я не спешил с тяжёлыми вопросами.

– Раньше мы не ладили, – продолжил Борис и потянулся к стакану с водой, что санитары оставили на тумбочке. – Но я правда рад, что ты жив. Ты не представляешь, как я благодарен…

– Ты бы на моём месте сделал то же самое.

Борис кивнул.

– Говорят, от нашего дома ничего не осталось. Пока мне некуда тебя забрать. И врач сказал, что ты можешь остаться здесь ещё на какое-то время, чтобы восстановиться.

Стакан хрустнул в руке брата.

– Нет, – отрезал он. – Больше ни дня не проведу в этой богадельне.

Осколки врезались в бугристую кожу его ладони, а вода выплеснулась на пол.

– Если ты знаешь, как получить доступ к счетам, то мы можем что-нибудь арендовать. Но кроме печати на моей руке, других документов у нас не осталось.

– Этого должно хватить, – кивнул брат. – Но в банк придётся идти тебе. У меня даже одежды не осталось, – его лицо скривилось, и с ожогами это выглядело ужасающе.

– Я хотел сперва выяснить, что с дедом и остальными.

Борис впился в меня взглядом и тяжело задышал.

– Мертвы они, – уголки его рта задрожали.

Ему больно было вспоминать. Но внутри меня ещё теплилась надежда. Вдруг сработает так же, как и с Борисом…

– Вспомни, что произошло в тот день, – попросил я, и брат отвернулся к окну, за которым виднелось бледное осеннее солнце. – Это важно.

– Я помню, как портал открылся прямо посреди гостиной. Оттуда выбралось существо с восемью руками, а вместе с ним и адское пламя, – каждое слово давалось ему с большим трудом. – Оно набросилось на тебя, отец пытался помочь… но не смог…

– Ты видел, как он умер?

– Нет. Я видел только пламя. Всё заполонила боль, – он вынул мелкий осколок стекла из ладони. – Кажется, я до сих пор её чувствую.

– Блефион. Никаких сомнений, – процедил Легион. – Чтобы поддерживать портал долгое время, он убивает одного, и его энергии хватает, чтобы перенести остальных.

– Куда? – мысленно спросил я, сам не замечая, как на моих скулах начинают играть желваки.

Казалось, что Легион зол на своего третьего сына не меньше, чем я.

– В миры демонов. Скажу тебе честно, я не знаю, сколько они там продержатся.

– Как мне туда попасть?

– Сейчас – никак. И тебя, и меня там уничтожат, стоит тебе ступить на земли демонов.

– Что нужно сделать? – не унимался я. – Ты обещал помочь.

– И помогу, я своих слов на ветер не бросаю.

– Странно слышать такое от демона.

– Привыкай. Блефион – один из тех тринадцати, что ты должен будешь убить. Но перед тем, как ты сразишься с ним, с одним из сильнейших владык, я должен сделать тебя сильнее.

– Саш? – обратился ко мне брат.

– Прости, задумался, – помотал я головой.

– Ты сходишь в банк? – перевёл он тему.

Пока я не мог гарантировать того, что спасу остальных, поэтому не стал давать брату ложных надежд. По себе знаю, как больно, когда они разрушаются… Но я не прощу себя, если не попытаюсь спасти свою семью.

– Да, сейчас и схожу, – кивнул я.

– Я больше не хочу здесь оставаться, – он снова взглянул мне в глаза.

Сколько пережитых страданий в них оказалось – не передать словами. Я не мог отказать в столь небольшой просьбе и забрать Бориса из этого гиблого места.

– Вернусь через пару часов, – пообещал я и вышел из палаты.

Но перед тем как выйти на улицу, снова нашёл целителя и попросил осмотреть руки брата. Пожилой лекарь только кивнул и направился на второй этаж, куда и перевели Бориса из палаты для особо опасных пациентов.

– Александр Олегович! – Савелий Викторович окликнул меня прямо у входной двери.

– Да? – обернулся я.

– Вы бы ко мне зашли, дальнейшее лечение Бориса Олеговича надо обсудить. И оплату, – последнее врач добавил с осторожностью.

– Дальнейшего лечения не будет. Сегодня же я заберу брата. А денег и вы и вовсе с нас брать не должны, – строго ответил я. – Это бесплатная больница.

– Да, но вип-палата стоит денег. Вы же сами велели поместить Бориса Олеговича в лучшую.

И эту комнату с окном, кроватью, тумбой, одним стулом и белыми стенами они называют лучшей? Да она отличается от остальных разве что ремонтом посвежее.

– Сколько?

– Три тысячи рублей в сутки.

– Хорошо, выпишите квитанцию на моё имя. Как вернусь, заберу её, – ответил я и надавил на ручку входной двери.

Тот же охранник сидел у входа, но поскольку началось время пересменки врачей, дверь он пока запирать не спешил.

Уходя, я ощутил на себе недобрый взгляд Савелия Викторовича. Он явно ожидал, что деньги за палату передадут ему в руки, и они пройдут мимо больницы. Знаю я таких, во всём ищут свою выгоду… Даже в тех людях, кому уже не помочь.

– Гадость, всегда знал, что вы, люди, те ещё отморозки, – просипел в голове демон.

– Не все, – мысленно ответил я.

– Во, ты этого даже не отрицаешь!

– Но в отличие от демонов, где каждый из вас действует только ради выгоды, среди людей ещё остались обладатели чистых душ.

На это демон не ответил. Оно и к лучшему, пока у меня не было никакого желания вступать с ним в споры.

Город Муром я знал как свои пять пальцев, и за полчаса добрался до местного отделения имперского банка.

Высокое здание с куполообразной крышей встретило меня открытыми дверьми. До начала рабочего дня оставалось десять минут, и уборщица протирала стеклянные створки дверей. С расстояния трёх шагов мне виднелось лёгкое мерцание защитной магии. Для обывателей это было незаметно, но магическая охранная система здесь была на высшем уровне, такую мог пройти разве что верховный маг, коих в Российской империи можно по пальцам пересчитать.