Сон накатывал урывками, полный кошмаров: лицо Павла сливалось с холодным профилем принца Каэлана, я бежала по бесконечным коридорам, а сзади нарастал гул – тот самый, от которого сходил с ума его магический дар…

Я просыпалась в холодном поту, сердце колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. И снова засыпала, и снова видела его глаза – холодные, пронзительные, видящие меня насквозь и не видящие ничего, кроме лжи.

***

Свет за решетчатым окном только-только начал сереть, когда дверь распахнулась.

Я вскочила на кровати, сердце заколотилось в панике, отдаваясь в висках глухими ударами. В дверном проеме, залитый утренним светом из коридора, стоял он.

Принц Каэлан.

Он был без плаща, в простом, но безупречно сидящем черном дублете. Его темные волосы были слегка растрепаны, будто он провел бессонную ночь, а на скулах лежала тень щетины. Но глаза… Глаза были все теми же – пронзительными, серыми и абсолютно ясными. В них не было и тени усталости, лишь холодная, отточенная решимость. Он смотрел на меня как на задачу, которую нужно решить. Как на препятствие, которое нужно устранить.

Он вошел без стука, без разрешения, как хозяин, который вправе появляться где угодно и когда угодно. Его вторжение в мое личное пространство, даже если это пространство было тюрьмой, ощущалось как нарушение всех границ. Дверь закрылась за его спиной, оставив нас наедине. Воздух в комнате стал густым и тяжелым, словно перед грозой.

– Вставай, – его голос прозвучал тихо, но в тишине комнаты он показался громоподобным. – Мы не закончили вчера.

Я отшатнулась к изголовью кровати, сжимая в пальцах одеяло, словно оно могло защитить меня от этого человека. Ужас снова сковал горло, перекрывая дыхание. Он казался еще более опасным, чем вчера – более собранным, более целеустремленным. И его внезапное появление на рассвете, когда защитные барьеры психики наиболее тонки, было продуманным ударом. Он знал, что делает.

– Я… я всё вчера сказала, – прошептала я, ненавидя дрожь в своем голосе, эту слабость, которую он наверняка заметил и занес в свой мысленный протокол.

Он медленно подошел к кровати, его взгляд скользнул по мне – с ног до головы, оценивающе, заставляя почувствовать себя абсолютно беззащитной, голой и уязвимой. В его взгляде не было ни капли человеческого тепла, лишь холодный анализ.

– Нет, – он покачал головой, и в уголке его губ дрогнула тень чего-то, что можно было принять за усмешку. – Ты ничего не сказала. Ты произнесла набор слов, которые для меня не имеют смысла. Сегодня ты будешь говорить иначе.

Он взял со стула у туалетного столика мое вчерашнее платье, мятое и все еще в муке, и бросил его мне на кровать. Жест был унизительным, будто он бросал кость собаке.

– Оденься. Ты покажешь мне, откуда ты пришла.

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Неужели он и правда поверил? Или это новая уловка, способ заставить меня надеяться, чтобы потом больнее было падать?

– Вы… вы отпустите меня?

– Я посмотрю, – холодно ответил он. – Если твоя «пекарня» действительно существует, возможно, я пересмотрю свое мнение. Если нет… – Он не договорил, но по тому, как сузились его глаза, стало ясно – конец будет быстрым и безжалостным.

На мгновение во мне вспыхнула надежда. Может быть… Может быть, портал еще работает? Может быть, я смогу вернуться? К своей жизни, к своей пекарне, к своим страхам, которые теперь казались такими мелкими и незначительными по сравнению с тем, что ждало меня здесь. Эта надежда была сладким ядом, отравляющим разум.

Я схватила свое старое платье и, отгородившись от него спиной, быстро переоделась. Ткань все еще пахла домом – мукой, дрожжами, едва уловимым ароматом ванили. Этот знакомый, родной запах вызвал такую острую тоску, что в глазах снова выступили слезы. Я сглотнула их, сжимая зубы. Я не дам ему увидеть мои слезы. Не дам ему этого удовольствия.

– Я готова, – сказала я, поворачиваясь к нему, стараясь вложить в голос как можно больше твердости.

Он окинул меня беглым взглядом, оценивая мой вид – снова заляпанную мукой, испуганную, но, видимо, достаточно презентабельную для выхода. Затем кивком показал на дверь.

– Веди. И помни – один неверный шаг, одна попытка сбежать, и наши эксперименты закончатся. Быстро и окончательно.

Глава 5. Каменные объятия

Я кивнула, сжимая руки в кулаки, чтобы они не дрожали. Это был шанс. Единственный. И я должна была им воспользоваться, даже если за мной по пятам шел сам Принц Теней, чье присутствие ощущалось за спиной как прикосновение лезвия.

Мы шли по бесконечным коридорам замка. Утро окрашивало каменные стены в холодные серо-голубые тона.

Стражники замирали при моем появлении, вытягиваясь по стойке "смирно". Их взгляды, полные любопытства и неприязни, словно прожигали мою спину. Я шла, не поднимая глаз, ощущая, как на мне горит это нелепое, помятое платье. Я резко выделялась на фоне холодного величия вокруг.

Каэлан не произносил ни слова.

Только его шаги, мерные и твердые, отдавались эхом в тишине. Он вел меня тем же путем, которым меня вчера привели – вниз по витой лестнице, через огромный зал с гобеленами, пока мы не оказались у знакомой тяжелой двери в кладовую.

Он отпер ее своим ключом и отступил, пропуская меня вперед.

– Ну? – произнес он. – Показывай.

Сердце у меня ушло в пятки. Кладовая выглядела точно так же, как и вчера: стеллажи, бочки, мешки. И та самая гора муки, мягко осевшая посреди помещения, как немой свидетель моего позора. Но того, черного провала в полу, той двери в мой мир… не было.

– Здесь, – прошептала я, подходя к тому месту, где упала. – Я упала прямо сюда.

Я опустилась на колени, отчаянно проводя ладонями по холодным, гладким каменным плитам. Они были монолитными, без единой щели. Ни люка, ни щели, ни западни, ни малейшего намека на портал.

– Он должен быть здесь! – голос мой сорвался, в нем зазвучала паника. – Я же упала! Сверху!

Я подняла голову, вглядываясь в высокий, темный потолок. Там тоже не было ничего – только балки и пыль.

Каэлан наблюдал за моими метаниями со спокойствием хищника. В его глазах было не разочарование, а… удовлетворение. Словно он получил подтверждение своей правоты. Уголок рта чуть приподнялся в усмешке, и это было… невероятно страшно и ужасно стыдно.

– Очень убедительно, – произнес он наконец, и в его голосе прозвучала ледяная насмешка. – Ты упала с потолка. Сквозь камень. Безусловно, это объясняет все.

– Но это правда! – в отчаянии вскрикнула я, поднимаясь на ноги. Голова закружилась от резкого движения, от бессилия, от страха. Мир поплыл перед глазами, ноги подкосились, и я пошатнулась, рискуя рухнуть обратно в ту самую мучную кучу.

Но падения не последовало.

Вместо этого железная хватка обхватила мою талию, резко и уверенно подхватив меня. Я на мгновение прижалась к чему-то твердому и теплому. К его груди. К груди принца Каэлана.

Я замерла, застигнутая врасплох. Его рука все еще сжимала мой бок, пальцы впивались в ткань платья. От него пахло холодным металлом, кожей и чем-то древесным, пряным.

Этот запах ударил в голову, странным образом переплетаясь с запахом муки от моего платья.

Я почувствовала тепло его тела сквозь тонкую шерсть моего платья и жесткую ткань его дублета. Оно было обжигающе реальным в этом мире иллюзий и магии.

Я подняла на него глаза.

Его лицо было совсем близко. Те самые серые глаза, обычно холодные как лед, сейчас смотрели на меня с незнакомым выражением – не гнева, не подозрения, а… острого, пристального интереса. В них мелькнула искра чего-то, что можно было принять за удивление.

Будто и он сам был ошеломлен этой внезапной близостью.

Казалось, время остановилось и даже пылинки от луча света, что залетел сюда с улицы, замерли, словно наблюдая за нами.

В тихой кладовой было слышно только мое прерывистое дыхание и его, такое же ровное и спокойное, как и всегда. Я чувствовала каждый его палец на своем боку, каждое биение своего безумного сердца, которое теперь стучало не только от страха.

Он первый нарушил этот странный момент.

Его рука разжалась, и он отступил на шаг, восстанавливая дистанцию. Но его взгляд все еще был прикован ко мне, изучающий и тяжелый.

– Осторожнее, – произнес он, и его голос прозвучал чуть глубже, чем обычно. – Твои трюки с падениями начинают меня утомлять.

Я отпрянула, чувствуя, как по щекам разливается краска. Стыд, злость и это дурацкое, предательское тепло в том месте, где он только что держал меня, смешались в один клубок.

– Это не трюк! – выдохнула я, отчаянно пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. – Портал должен быть здесь! Он просто… закрылся.

– Разумеется, – он кивнул с преувеличенной серьезностью. – Но ты меня не убедила, Элис.

Он повернулся и сделал несколько шагов к двери, затем остановился и оглянулся на меня. Его лицо снова стало холодной, непроницаемой маской.

– Надеюсь, ты понимаешь, что эта комедия только ухудшила твое положение, – сказал он безразличным тоном. – Ты не только шпионка, но и плохая актриса. – он повернулся в сторону коридора, а затем крикнул, – капитан!