Я хотел было спросить, какому именно явлению мы собираемся дать имя, но тут заметил, что Сандро спрятал лицо под волосами и принялся раскачиваться взад-вперёд. Он всегда так думает, а потом произносит фразы, над смыслом которых приходится долго размышлять.

– Курт, ты мог бы поподробнее разузнать о раскопках в Суринаме? – спросила Принцесса.

– Конечно, – согласился я. – Но вообще-то, мы и так знаем, что они ищут золотые украшения.

– Но такое ведь происходит не каждый день? – спросила Принцесса.

– Может быть, эти раскопки опасны, – предположил Сандро.

– Глупости. Если бы они были опасны, мама ни за что не пригласила бы нас к себе.

– Лучше лишний раз проверить, – стояла на своём Принцесса.

Удивительные новости

Вечером я слышал, как папа громко поёт в ванной:

Жутко нам здесь не то слово,
Кости там и тут лежат.
Кто-то злой здесь явно ходит,
Не хотим к нему попасть.

В ванной папа всегда поёт кровожадные песни. Я не устаю задаваться вопросом, откуда он их знает. Но так как слышу достаточно часто, то автоматически начинаю подпевать про себя. Независимо от того, хочу я этого или нет. Бабушка стояла в кухне за гладильной доской. Она гладила мои рубашки и тоже насвистывала в такт папиной песенке.

На дороге до Гаваны
Лежит попа тёти Анны.
И нас очень попросили
По ней прыгать, но не сильно.

– Петер, тебе не обязательно каждый раз петь эти ужасные песни, – крикнула бабушка.

– А кто меня им научил? – ответил папа.

– Ну-ну, – буркнула бабушка.

Я улыбнулся. Наша бабушка – это что-то особенное. Она тоже занимается хапкидо, как и я. Каждое субботнее утро мы ходим в парк и на газоне у пруда с утками тренируем новые захваты и стойки. К счастью, в субботу утром в парке совсем немного народа, потому что бабушка довольно громко кричит.

– Когда как следует кричишь, упражнения получаются сами собой, – говорит она.

И я раз за разом позволяю ей выигрывать в наших маленьких соревнованиях.

– Вот видишь! – каждый раз с гордостью говорит бабушка.

– Молодец, бабушка, – отвечаю я.

Я хожу на хапкидо с пяти лет, и у меня уже красный пояс. Если честно, у бабушки нет никаких шансов победить меня.

Я был рад, что папа и бабушка заняты делами. Так я мог спокойно ещё раз перечитать все мамины письма. Вдруг я обратил внимание на название одного места – Пипклейн. Там находился магазин колониальных товаров, в которых закупались археологи. Мама рассказывала об этом в письмах. Значит, он должен был быть достаточно близко от научного лагеря.

Почти целый час я пытался найти в интернете дорогу от аэропорта до Пипклейна, но так и не нашёл. Судя по всему, в Суринаме вообще было не очень много дорог. По крайней мере, таких, которые были бы нанесены на карты. Я нашёл в Сети множество красивых фотографий побережья с песчаными пляжами и пальмами, но ни одного изображения джунглей. Кажется, там было не особенно людно.

Затем я попробовал найти что-нибудь про раскопки. Мы, и правда, знали о них совсем немного. Например, я понятия не имел, кто был их заказчиком. Странно. Обычно моя мама занималась исследованиями по заказу музеев или университетов, и она всегда об этом мне рассказывала. Внезапно мне ужасно захотелось выяснить, для кого её команда искала в джунглях пропавшие сокровища. Поэтому я сделал кое-что совершенно неподобающее. Я открыл мамину электронную почту. Однажды я случайно узнал её пароль. И вообще-то, совершенно не собирался его использовать, но у меня было нехорошее предчувствие. Я увидел, что мама уже два дня не открывала почту. Либо у неё просто не было связи в джунглях, либо моя интуиция меня не подвела. Я, конечно, надеялся на первое. В остальном я не заметил ничего необычного. Может быть, что-то есть в спаме? Там я, и правда, обнаружил кое-что интересное. Среди ненужной рекламы, предложений взять кредит и прочего подобного я увидел очень загадочное письмо!

Dear Konstanze,

thank you for informing me about your assumption. Your discoveries don’t match my informations. I’m sure you are falsely alarmed. I hope the problems will work out. Please keep me informed about any upcoming situation.

Sincerely, Adrianus Van Basten

Я не хотел ошибиться в переводе, поэтому скопировал текст и вставил его в онлайн-переводчик. И получил вот что:

Дорогая Констанция,

спасибо, что сообщили мне о своём предположении. Ваше открытие не соответствует моим данным. Я уверен, что вы ложно встревожены. Надеюсь, что проблемы решатся. Пожалуйста, держите меня в курсе всех событий.

С уважением, Адрианус Ван Бастен

«Ага, так вот оно как!» – подумал я. Хотя, в общем-то, а как? Если я правильно понял перевод, у моей мамы было какое-то подозрение, которое этот Ван Бастен не подтвердил. Возможно, именно он и был заказчиком. Но почему она ему написала? Она же не была руководителем группы, им был её коллега, Тим Боргер.

Странное имя: Адрианус Ван Бастен. Почему-то оно показалось мне знакомым. Я как раз хотел погуглить, кто это, но тут в комнату зашёл папа. Может быть, у него закончились кровожадные песенки или просто вода в ванной остыла. Я поторопился закрыть страницу с маминой почтой.

– Ну что, ты уже сложил свои пожитки? – спросил папа.

– Конечно.

Я показал в угол комнаты, где лежал мой рюкзак и стоял большой чемодан. Я так волновался, что собрал вещи неделю назад вместе с бабушкой, а потом с удивлением ещё трижды заставал её за тем, что она снова распаковывала и запаковывала чемодан.

– Ах, Куртик. Ну вот, теперь и ты отправляешься в большой далёкий мир, – вздыхала она каждый раз при виде меня и наверняка ещё иногда, когда меня не было рядом. И это уже четыре недели подряд! Она волновалась ещё больше, чем я.

Папа достал с полки книжку с комиксами и развалился на моей кровати. Он что, собирался остаться тут?

– Ты останешься здесь? – спросил я.

– Если ты не против. В конце концов, я целые две недели буду лишён радости видеть тебя, – ухмыльнулся папа. – Чем ты там вообще занимаешься?

– Да просто читаю свою почту, – ответил я и поторопился открыть её. И тут же увидел письмо из Суринама.

– Мне написал Тим Боргер, – сказал я.

– Почему именно он, а не Констанция? – удивился папа.

Он терпеть не мог Тима. Мне Тим тоже не нравился. Иногда стоит мне увидеть человека, как я сразу понимаю, что не люблю его. Таким человеком был начальник моей мамы. Я познакомился с ним на одном её дне рождения. Он оказался хвастунишкой с маленькими жадными глазками.

– И что он пишет?

Я вслух прочитал письмо. Тим писал, что он встретит нас в аэропорту, потому что мама на несколько дней уехала.

– Почему Констанция так себя ведёт? Как будто дети каждый день летают к ней через полмира? – возмутилась бабушка.

Она тоже вошла ко мне в комнату и услышала последнюю фразу. В руках у неё была новая только что связанная шапочка.

– Я хотела положить её в чемодан, – проворчала она.

– По-моему, там уже и так три шапки, – ответил папа.

– Слушай, бабушка, в Суринаме очень жарко. Мне там не понадобится шапка, – сказал я.

– К тому же она совершенно не сочетается с его роскошным пробковым шлемом, – добавил папа.

Бабушка совсем растерялась. Мне тут же стало её жалко.

– Бабушка, а вдруг мы что-нибудь всё-таки забыли. Может быть, ты отнесёшь чемодан в гостиную и ещё разок всё проверишь? – предложил я.

Кажется, из-за книжки с комиксами послышался папин смешок, но бабушка всё равно забрала чемодан и унесла его перепаковать.

Папа окончательно погрузился в чтение комикса, так что я, наконец, смог заняться поиском информации по Адрианусу Ван Бастену. Как только я вбил его имя в поисковую строку, вверху экрана появилась странная статья. В ней было написано, что господин Ван Бастен был монахом в XVIII веке. Ну, этот-то уж точно не мог отправить маме электронное письмо. Затем я нашёл множество других статей. В них говорилось, что Адрианус Ван Бастен жил недалеко от Амстердама. Он был профессором археологии и руководил небольшим музеем, посвящённым колониальной истории Голландии. Судя по всему, он лично финансировал работу группы археологов, в которую входила моя мама. Но как он мог себе такое позволить?

Затем я нашёл старую газетную статью. В ней говорилось, что Ван Бастен сделал своё состояние на продаже антикварных украшений. Вот это уже было интересно! Ведь мамину команду он тоже отправил на поиски украшений. Но обычно археологам не разрешается оставлять себе свои находки. Не менее странным было то, что я не нашёл в интернете ни одной фотографии Ван Бастена. Кажется, он не слишком любил фотографироваться. Может быть, он просто был ужасно страшным на вид.

Почувствовав смертельную усталость, я отправился в кровать.

– Папа, мне пора спать.

– Ага, сейчас. Только вот эту дочитаю, – пробормотал он.

– Но уже очень поздно, – настаивал я.

– Ну ладно, – вздохнув, папа сдался и поцеловал меня на ночь. – Спокойной ночи, мой маленький!

– Спасибо, и тебе спокойной ночи, – ответил я.

Но заснуть я так и не смог. Мне не удавалось выбросить из головы имя Адриануса Ван Бастена. Где-то я его раньше уже слышал. Но где? И вдруг я кое-что вспомнил.

Это было вечером накануне маминого отъезда. У всех нас было не очень хорошее настроение. Мы с папой ужасно скучаем по маме, когда её так долго нет. Насчёт бабушки я в этом плане не очень уверен. А маму мучит совесть, и, конечно, она тоже по нам скучает. В общем, после ужина мои родители поссорились. Мы с бабушкой спрятались в гостиной, включили телевизор и сделали звук погромче, но всё-таки слышали, как родители кричат друг на друга. Бабушка принялась вязать салфетку. Когда фильм закончился, они всё ещё ругались. Мы с бабушкой просто остались сидеть перед телевизором. Салфетка тем временем разрослась до размера скатерти.

– Ну, Куртик, может быть, пойдём спать? – наконец, спросила бабушка, широко зевнув.

Мы выключили телевизор и прислушались. И тут я услышал, как папа сказал:

– Я считаю это ошибкой, Констанция. Никто не знает, откуда у него драгоценности, с помощью которых он сколотил своё состояние. Вот увидишь, этот Адрианус Ван Бастен втянет вас во что-нибудь нехорошее!

Всё это мне не понравилось. Заказчик и руководитель раскопок оба были какими-то подозрительными. Было ли это простым совпадением?

Я ужасно устал, и мысли с трудом шевелились в моей голове. Вдруг в полусне я услышал странный звук. Я тут же понял, что он доносится из подвала. Хотя мы живём на пятом этаже и до нас обычно не долетают звуки оттуда. Я тихо прокрался по квартире. Папа и бабушка уже спали. Свет в коридоре не включался. Так что я оставил дверь в квартиру приоткрытой и пошёл по лестнице в темноте, затем открыл тяжёлую дверь подвала. Луч света метнулся у дальней стены. Я медленно пошёл в его направлении. Раньше я и не задумывался о том, каким длинным был коридор в подвале.

Вдруг я оказался в каменной пещере. Посреди неё горел костёр. Отражения пламени метались по гладким стенам, как взбесившиеся духи. В тёмной нише стояла женщина в длинном платье. Внезапно кто-то схватил меня за руку. Испугавшись, я обернулся. Возле меня стояла жуткая фигура. На ней было длинное пальто до пола. Лицо её было скрыто под капюшоном. И от неё так ужасно пахло, что меня чуть не стошнило.

– Кто вы и чего вы от меня хотите? – вскрикнул я.

Мой голос эхом отразился в подвальных коридорах. Человек не ответил. Женщина тоже не пошевелилась, но внезапно она запела. Существо в капюшоне прижало меня к себе и обняло, как танцор танго свою партнёршу. Оно что, хотело потанцевать со мной?

– Простите, пожалуйста, – воскликнул я, – но я не люблю танцевать. К тому же совершенно не умею танцевать танго.