Предмет спора – текст статьи закона о бастардах. Дескать, кабы граф был жив, мне дозволено было бы выбирать что именно заграбастать, а так жри что дают. Ляп какой-то правовой, насколько я понял. Свистопляцкла пытался трактовать его по-своему, Солнцев пытался ему это запретить, вот и зацепились языками.

Но мой юрист, конечно, поуверенней будет. Пожил подольше, знает побольше и прессует поляка только так. Ну… если Войцех, конечно, действительно поляк. Балаболят, сука, перебивают друг друга, иногда аж до красных рож.

А мне скучно. И жарко. И душно. Однако тут: «Бзз-взз» – будто укол адреналина сообщение от Гачина-Мучинского: «Вася, не переживай! Всё по плану! Дядя Лёша согласился помочь, уже едем в дом Безобразовых!»

Ай да Захарка! Ай да молодец! Сдюжил! Нет, ну а как иначе-то? Фанатик на пути к своей заветной цели, – такого ничем не остановить. Да и вообще, если бы я в нём хоть капельку сомневался, не стал бы завязывать на нём всю операцию.

Настроение сразу же заиграло. И петь захотелось, и плясать, и трясти средним пальцем в сторону Марины Марковны.

– Солнцев, – прошептал я еле слышно. – Всё на мази, – подмигнул законнику, улыбнулся молодецкою своей улыбкой судье, перевёл взгляд на вдову Орлову чтобы позлорадствовать, а та…

А та тоже как-то вдруг резко изменилась. Причём если я повеселел, то на Марковне сейчас лица не было. Бледная, как смерть, она сидела неподвижно и пялилась в экран телефона. Затем подняла глаза на меня, а глаза… испуганные, как у белки-летяги в аэротрубе, мол, выхода нет.

Так… Сука! Она что, всё знает?!

– Алло, – похерив все правила поведения в зале суда, она набрала кому-то по телефону. – Алло, Глеб?

– Подсудимая! – тут же рявкнула Лариса Тимуровна. – Вы не забыли, где находитесь?!

– Я… Я… Прошу прощения…

– Уберите, пожалуйста, телефон!

– Я… Мне… Это очень важный звонок! – без разрешения, Марина Марковна встала с места и уже двинулась на выход. – Мне срочно надо ответить!

Так! Стоп! У Орловой своя крыса в Тайной Канцелярии и это очень плохо. Зато мы нашим коллективным разумом предполагали подобное стечение обстоятельств и на всякий случай разработали план – и это хорошо. Так что:

– Экскузьмуа! – я тоже подскочил. – Ваша Честь, я ненадолго выскочу!

– Вы что мне тут устроили?! – услышал я за спиной грозный голос судьи, потом через вздох утомлённое: – Ладно, – и стук молоточка. – В слушание объявляется перерыв!

А я тем временем уже локтями распихал охрану Орловых и нагнал вдову, попутно набирая номер Агафоныча.

– С-с-с-сука! – прошипела на меня Марковна, как только мы вместе выскочили в коридор.

– Сама такая, – ответил я и припал ухом к телефону…

– Да? – ответил Владимир Агафонович на звонок. – Понял, выезжаем…

Коттеджный поселок «Фаворит»

Вторая вылазка в дом Безобразовых походила на первую чуть менее, чем полностью. Никаких милых забавных авантюр. Чистый экшон; концентрированный настолько, что в нём аж ложка стоит.

Первый тревожный звоночек раздался тогда, когда джип под управлением Антона по прозвищу Погоняло только-только подъезжал к коттеджному посёлку «Фаворит». Поднятый шлагбаум и пустое КПП. То есть въезд свободен и надо бы этому, наверное, порадоваться. Вот только… помимо прочего это значит, что охрана посёлка куда-то подевалась. Куда? Зачем? Неужто…

«…уже началось?» – подумал Владимир Агафонович и принялся подгонять водилу:

– Быстрей-быстрей-быстрей!

Машина была одна. В сегодняшней спасательной операции участвовал непосредственно сам барон, Погоняло и братья Байболотовы. Их джип промчался по дорожкам посёлка и вылетел на ту самую улицу, где находился дом четы Безобразовых. Кипишь был заметен невооружённым глазом ещё издалека.

Чёрный минивэн с государственными номерами, два серых авто местной охраны и ещё две легковушки запарковались прямо на газон возле дома. Враскоряку и с распахнутыми настежь дверьми.

Сам дом ходил ходуном. Окна вспыхивали изнутри разноцветными сполохами, а взрывы и свист магических спеллов были слышны аж за два квартала.

– Тормози здесь! – велел Агафоныч. – Разверни машину мордой на выезд и не глуши мотор! Мы постараемся как можно скорее! Всё, ребята, пошли!

В компании шаолиньских монахов, барон Ярышкин выскочил из автомобиля и понёсся в сторону дома. Входная дверь открыта. Шум, гам, крики. А среди кричащих знакомый голос:

– Прекратить сопротивление! – дурниной орал Захар. – Вы что, совсем оборзели?!

Да только кто ж его послушает? Те ребятки, что орудуют внутри, посмели поднять руку на сотрудников Тайной Канцелярии Его Императорского Величества, и теперь пойдут до конца. Сдаваться для них смерти подобно. Так что сейчас им либо бежать, либо побеждать.

А победить непросто.

Ведь схватка боевых магов отнюдь не развесёлый мясной слэшер, где головы слетают только так. О, нет! Скорее уж это стратегия повышенной сложности. Многопользовательская, ага. Здесь только игроки! Здесь мобов нет и каждый в первую очередь дорожит своей собственной жизнью.

Каждый силён. Каждый уникален и каждый опытен. А ещё, что немаловажно, каждый очень… очень-очень-очень осторожен. Потому что никто в магической зарубе даже приблизительно не представляет, на что способен его противник. Техник – море. Специализаций – горы. Артефактов, эликсиров и прочих усилителей – хоть жопой жуй; и многие из них лежат козырем в рукаве до удобного случая.

Ж-ж-ж-ж! – мимо барона Ярышкина с электрическим гудением пронёсся небольшой шарик чистой энергии. Вз-з-з-з! – в другую сторону полетел небольшой рой блестящих металлических то ли ос, а то ли стрекоз. Что-то где-то взорвалось, кто-то где-то вскрикнул.

Вместе с братьями Байболотовыми, Владимир Агафоныч спрятался за перевёрнутый диван. Укрытие, конечно, игрушечное, но так ведь по ним пока что не ведётся огонь. Фактор внезапности сыграл как надо, и их ещё не успели обнаружить.

– Так, – барон Ярышкин разом выплеснул половину своего запаса маны и растёкся по дому ментальными щупальцами.

«Наши слева», – понял он: «Ненаши справа». Алексей Гачин, племянник, ещё один сотрудник Тайной и охранники посёлка засели в столовой. Дюжина наёмников в чёрных масках в свою очередь оккупировали гостиную. А между ними холл с лестницей: большой, просторный и простреливаемый просто на отличненько.

Силы плюс-минус равны, и каждая группировка сейчас стремится попасть наверх. Плохие ребята чтобы ликвидировать Безобразова, а хорошие чтобы его спасти. Вот только выйти на открытое пространство пока что ссыкуют и те, и другие.

А баронесса с дочкой и домработницей тем временем обнаружились в подвале, подальше от линии огня.

Ж-ж-ж-ж! – и снова шарик. Вз-з-з-з! – и снова стальные стрекозы.

«План-перехват» был рассчитан именно на такое стечение обстоятельств. Сейчас у Орловой был последний шанс избавиться от Безобразова, так что Владимиру Агафоновичу нужно было во что бы то ни стало его спасти. Действовать грубо и напролом: ворваться в дом, украсть барона, а после подкинуть его в ближайшую больницу и проинформировать об этом Гачина.

А дальше уже сами-сами-сами…

В средствах стесняться не стоит. Физик Ержан вместе с братом вынесут барона на руках, в то время как Ярышкин заморочит голову всем тем, кто этому воспрепятствует. Понятное дело, что подчинить своей воле целую толпу ему было не по силам, но так это и не требуется. Достаточно кого-то одного.

Бардак в стане тайников безо всякого ментального воздействия устроит Захар, а Ярышкин тем временем залезет в голову одному из наёмников и принудит его желать странного. Например, стрелять по своим.

На слух всё просто. Да и на деле тоже не ахти как сложно. И самое трудное в плане – это перебороть страх и преодолеть несколько десятков метров, которые придётся бежать под перекрёстным огнём. Из-за дивана, по холлу и на второй этаж.

Итак…

– На счёт три, – сказал Владимир Агафонович. – Один, два…

Глава 2

– С-с-с-сука, – шипела на меня Марина Марковна.

Окрысилась, кулачки сжала, фырчала как ёж в ведре, да и в целом прескверно себя контролировала. А особенно мне сейчас доставляли её мордовороты, которые обступили нас со всех сторон и ничего, – ну вот прямо ничегошеньки, – сделать мне не могли. Да и вдове приходилось держаться изо всех сил, чтобы не ляпнуть лишнего.

Я-то на всякий случай диктофон на запись поставил. Вдруг получится признание добыть?

– Ты-ы-ы-ы, – заладила Орлова. – Ты-ы-ы-ы…

– Что «я»?

– Ты-ы-ы-ы…

– Законный наследник графа? Вы это хотите сказать?

– Ты-ы-ы-ы-ы…

Стою, короче говоря, улыбаюсь, вывожу вдову на эмоции.

А тут ещё и звонок ей раздался. Марина Марковна жадно припала ухом к телефону, выслушала что-то и окончательно слетела с катушек. Сперва прокричала в трубку что-то уж совсем нечленораздельное, а потом ка-а-а-ак херанула его об стену, – прямо вот вдребезги, – и на меня кинулась.

Лицо моё довольное расцарапать решила, по всей видимости. И даже почти преуспела в этом. «Почти» – это потому, что один из мужиков её собственной охраны схватил вдову в обнимку и тщательно зафиксировал. За это получил серию ударов каблуком по ноге и покраснел рожей, но продолжил удерживать брыкающуюся хозяйку. А у той аж слюни полетели.

– Вам бы глицинчику пропить, Марина Марковна, – посоветовал я и тут же зазвонил мой собственный телефон. – Алло?

– Сделано, – сказал барон Ярышкин, а потом сразу же сбросил звонок.

И внутри у меня тут же такое тепло разлилось. И счастье, и бабочки, и радуга с понями, и перманентный вечер пятницы.

– Ну что ты, бедолага? – спросил я у Марковны, подливая масла в огонь. – Не вышло ничего у твоих уродов косоруких? – и заливисто заржал.

Примерно тут же двери в зал суда открылись и требовательно простучал молоточек, мол, вертайтесь в зад. И делать нечего – заходим. Свитстопляцкла за своей трибуной выглядел максимально потерянным, а вот Солнцев глядя на меня улыбался.

– Ну что? – спросил он одними губами.

– Всё хорошо, – ответил я.

Тут же принял сообщение от Захара с текстом: «Перехватили», – и добавил:

– Всё просто отлично, – и аж двумя большими пальцами маякнул.

Мы со вдовой Орловой вернулись на свои места и слушание продолжилось. Яков Саныч опять завёл спор с юристом Орловой насчёт трактовки глючной статьи, да только теперь их вообще никто не слушал. Даже судья. Лариса Тимуровна поняла, что в коридоре что-то произошло и теперь переводила взгляд с меня на Орлову, с Орловой на меня и обратно. Слишком уж мы изменились за время недолгого отсутствия. От меня фонит радиоактивным счастьем, а вдова наоборот задыхается от ярости.

– А что случилось? – не выдержала судья, жестом остановив трёп юристов.

– Ничего, – заверил я.

– Ничего, – подтвердила Орлова, широко раздувая ноздри; кажись уже окончательно паничку поймала.

Тимуровна не поверила. Велела юристам продолжать, а сама подозрительно сощурилась и продолжила глядеть на нас. Так прошло минут, наверное, двадцать-тридцать и тут… тут наконец-то наступила кульминация. Финал! Развязка! Апогей!

– Остановите суд! – ворвался в зал мужчина и с порога продемонстрировал дёрнувшимся в его сторону полицейским свою корочку.

Вот и Дядя Лёша собственной персоной подоспел. Впервые вижу его вне воспоминаний Захара Палыча, – ну вот и познакомимся заодно.

– Остановите! – повторил Гачин.

И момент настал просто сказочный! В полной тишине шаги дяди Лёши отдавались по залу гулким эхом, Солнцев скалился от радости, Марина Марковна спрятала лицо в ладони и начала хныкать, а меня сейчас, кажется, вообще порвёт. Триумф, ядрёна мать! Да! Да-да-да! ДАААА!!!

Гачин прошёл сквозь ряды, остановился между Солнцевым и Свистопляцклой и сказал:

– В деле появились новые обстоятельства…

***