Советская сборная бодро забрала багаж и прошла таможню. Местные таможенники даже не пытались ковыряться в наших вещах – смотрели на нас с ленивым равнодушием. Впрочем, и наши в Москве особо не утруждали себя при вылете. Удивительное дело!

– Парни, ждём автобус под навесом, не разбегаемся! – зычно командует один из тренеров, усатый мужчина лет шестидесяти пяти. На его новом костюме красовалось с добрых два десятка медалей и орденов.

– Цзю! – внезапно переключился он на Костю, который пытался остаться в тени. – Ты где куртку порвал под мышкой? Давай, руки вверх подними! Посмотрю. Глухой? Руки вверх!

Костя, смущённо хмыкнув, поднял руки, словно сдаваясь.

– Шнель-шнель, ком цу мир, – испуганно вжав голову в плечи, скомандовал жене садящийся в такси какой-то почтенный бюргер тех же лет что и наш боевой тренер.

Он, прилетевший из Бонна и получавший вместе с нами багаж – пёструю сумку, – явно заволновался. Русские команды, звучавшие достаточно громко и резко, выбили его из равновесия.

– Сука, поди стрелял по нашим! – зло прошептал Цзю, послушно стоя с поднятыми руками.

Но мои мысли уже были заняты другим: в поле зрения показалась хрупкая девичья фигурка в расстёгнутой шикарной шубе из соболя. Девушка, ловко обходя лужицы на мокром асфальте после недавнего дождя, спешила ко мне на высоких каблуках. Её шаги были уверенными, а движения – грациозными, словно она точно знала, что станет центром внимания, едва приблизится.

– Рад тебя видеть! – с улыбкой обнимаю красавицу, чувствуя на себе завистливые взгляды ребят из сборной и вообще всех мужчин в радиусе десятка метров.

Девушка слегка улыбнулась в ответ, явно довольная произведённым эффектом, но тут же отпрянула, заметив мой фиолетовый бланш.

– Что у тебя с глазом?! – воскликнула она, резко потеряв весь свой аристократический лоск.

Её глаза округлились, и рука невольно дёрнулась к моему лицу, будто хотела убедиться, что это не грязное пятно или оптический обман.

– Я убью тебя, лодочник! – на всякий случай предупредил я Цзю, бросив на друга строгий взгляд.

Тот, видимо, извлёк урок из недавней ситуации и даже не пытался блеснуть ни знаниями, ни остроумием.

– Ты на тренировке или на соревнованиях пострадал? – озвучила подруга самую очевидную версию появления фингала, пристально глядя мне в лицо.

– Вот ещё! – фыркнул я. – На тренировке я сам бью, да и на соревнованиях тоже. Это я с бандитами подрался! Их просто трр… пятеро было! – вру напропалую.

– Файв! Майн гот! – воскликнула Марта, от волнения переходя с языка на язык.

Девушка хорошо знала и английский, и немецкий языки и вот сейчас говорила то на одном, то на другом, а то и смешивала фразы.На её лице читалась смесь ужаса и восхищения. То ли она поверила в мою героическую басню, то ли просто была шокирована самим фактом драки с «пятерыми». Ну а мне что? Пусть думает как хочет, я не уточняю.

– Так, автобус сейчас придёт, готовимся к посадке! – заявил взмыленный главный тренер, буквально влетев в зону ожидания. Очевидно, все это время он решал проблему с трансфером, и судя по возбужденному состоянию, успешное завершение миссии далось ему нелегко.

Команда сразу оживилась: народ начал подтягивать сумки и разгребать свои вещи, готовясь к погрузке.

– Толя, поехали со мной, – легонько потянула меня за руку Марта.

Невдалеке стояли две машины явно представительского класса, сверкая хромом и идеально вымытыми боками. А к моей одинокой сумке (всё-таки я никаких товаров на продажу не вёз) уже спешили двое.

Первый – рослый молодой блондин с каменным непроницаемым лицом. Второй – хорошо одетый невысокий мужчина средних лет, с таким брезгливым выражением, что казалось, он вот-вот достанет платок, прежде чем прикоснуться к моему багажу.

– Марта, я со своими. И это… вечером в гостиницу не приходи, у нас собрание будет, – отказываюсь я, подозревая, что моё отдельное путешествие хоть и будет разрешено тренерским составом, но вот товарищи по сборной на это барство отреагируют негативно.

– Толя, я тебя отвезу потом в гостиницу, а сначала в ресторане покормлю… – не отставала Марта.

– Марта, нет! – отрезал я, добавив жёсткости в голосе. – Я поеду со своими, это не обсуждается.

Девушка, явно не привыкшая к отказам, нахмурилась. Но я знал, что если сейчас дам слабину, то объяснять свою «особую миссию» придётся не только тренерам, но и всей команде.

– Сэр, если вы переживаете, то я могу решить вопрос с руководителем вашей делегации, – неожиданно вступил в разговор невысокий дядя, поддерживая Марту. Его тон был излишне учтивым, но в глазах читалась лёгкая издёвка. Тем временем парень, явно либо охранник, либо шофёр, молча схватил мою сумку и, по-прежнему оставаясь абсолютно бесстрастным, направился к одной из машин.

– Не трожь сумочку, – ласково сказал я и улыбнулся обоим мужчинам сразу.

Улыбку я использовал нашу с батей «фамильную», повернувшись при этом спиной к Марте на всякий случай. А то ещё разлюбит меня за эти театральные ужасы.

Батя не подвёл – эффект был мгновенным. Молодой парень, уже поднявший мою сумку, вдруг выпустил её из рук, будто обжегся. А тот, что постарше, отпрянул назад так резко, что чуть не упал.

– Вот и хорошо, – произнес я тем же ласковым голосом, подхватив сумку с земли. – Спасибо за помощь, конечно, но я как-нибудь сам.

– Толя, я хочу, чтобы мы поехали вместе, – капризно протянула Марта, очевидно, не поняв, что отступать мне уже нельзя.

Я посмотрел на подругу с лёгким сожалением. Её упрямство выглядело одновременно трогательно и бессмысленно. Проблема была не в моём нежелании, а в том, что теперь вся сборная смотрела на меня, и отделиться от команды сейчас – значит поставить себя выше остальных. А это мне точно не нужно.

Тем временем ребята шустро садились в подъехавший автобус, не забывая поглядывать на нас с Мартой. Да и диалог наш наверняка кое-кто понимает, ведь английский и немецкий парни учили.

– Всё, разговор окончен! – отрезал я, хватая свои пожитки и направляясь к автобусу, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть на прощание малышку по заднице.

Чёрт, а ну как журналюги увидят?! Мельком глянув в сторону, я заметил, что мои опасения были не беспочвенны – за зданием аэропорта затаилась съёмочная группа. Камеры, объективы, операторы в куртках с логотипами какого-то телеканала. Вот уж где ловушка для невнимательных!

– Толян, а у неё подружки есть? – басом спросил наш тяж и недавний юниор, Евгений Белоусов, кивая в сторону Марты.

– И мне, – поддержал его Ростислав Зауличный из Львова, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть девушку.

– Парни, не очередь за хлебом, успокойтесь. Кому надо, сами найдут, – отмахнулся я, усаживаясь в автобус и ставя свою сумку на соседнее сиденье.

Только Цзю, наученный недавним опытом, молча многозначительно улыбался. Он был единственным из всех ребят, кто знал всю подоплёку моих отношений с Мартой и её происхождение, но сейчас сидел рядом со мной и скалился, поняв наконец, что иногда лучше держать язык за зубами. Что ж, час нудения не прошел даром!

В гостинице нас с Костяном ожидаемо поселили вместе – всё-таки два олимпийских чемпиона! Едва успели бросить сумки, как к нам уже подкатили двое с диктофонами, явно рассчитывая взять интервью. Однако тренер-фронтовик, не теряя времени, гаркнул на этих папарацци так, что они тут же шарахнулись в сторону. На их мордах читался немой вопрос: «Что в голове у этих русских? Вы знаете?» Мы с Костей только переглянулись, с трудом удержавшись от смеха.

– В Москве получше было, – проворчал мой привередливый друг, обводя взглядом скромную обстановку нашего номера.

И правда, шикарным его не назовёшь: две кровати, две тумбочки и платяной шкаф. Даже холодильника или телевизора нет. Хотя, может, это наше руководство экономило валюту – я же не знаю, за чей счёт это проживание. Санузел, правда, в номере имелся, но только с душем, да и места там мало. Впрочем, мы, советские спортсмены, народ неприхотливый. Нам и так сойдёт, лишь бы крыша над головой была да горячая вода.

Обед уже закончился из-за задержки рейса, но, так как он был оплачен, Копцеву удалось выбить у хозяев этого небольшого отельчика для нас перекус. Мы почти полностью заполнили небольшой зал ресторана, и официанты уже начали разносить еду, когда в помещение ворвался тот самый… пусть будет хорёк – дядя, который встречал меня в аэропорту.

В своём великолепном костюме и с тем же выражением лица, словно он только что вынюхал что-то крайне неприятное, хорёк быстро окинул взглядом зал.

– Анатолий, кронпринц Харальд… – дядя сделал паузу, чтобы я осознал важность момента, – приглашает вас на ужин в свою резиденцию. Машина ждёт у гостиницы. У вас двадцать минут привести себя в порядок.

Ну ладно, Марта немного приборзела со своими требованиями… Но это хоть можно понять – у нас отношения личные. И на место она поставилась легко – соскучилась, но не пыталась строить из себя обиженную королеву. Но куда этот… зверёк лезет?! Двадцать минут он мне дал! Это что вообще за приказы? С таким видом, будто я у него в подчинении. Я даже слегка задержал дыхание, чтобы не сказать чего-нибудь, что будет потом сложно взять назад.

– Передайте господину Харальду, что это невозможно. Сегодня я уже устал, и у нас в сборной вечером состоится собрание, – спокойно произнёс я, повернувшись к дяде лишь на мгновение.

Затем, не дожидаясь его реакции, вернулся к более важному делу – созерцанию, как наконец-то накрывают наш стол. Официантка, похоже, понявшая мой немецкий, на мгновение замерла. А может, этот дядя ей знаком, кто его знает – вдруг какой-нибудь местный чиновник? В любом случае, поднос в её руках предательски качнулся, и тарелки с рыбой и картошкой начали скользить к краю.

Но ни я, ни Костя, ни Белоусов не подвели – сработали как по команде. Три пары тренированных рук одновременно подхватили тарелки буквально в последний момент, прежде чем те успели рухнуть на пол. Умудрились же ещё каждый разную поймать, а не одну схватить.

Дядя-хорёк от неожиданности шарахнулся в сторону, явно не ожидая столь резкого и синхронного движения. В его глазах мелькнуло что-то вроде испуга, а может, и уважения к нашей реакции.

Собрание, конечно, не такое уж и важное мероприятие, но пропускать его было бы глупо. Там будут разбирать соперников в предстоящих боях, а я ещё даже не знаю, с кем выхожу на ринг завтра утром! Сильные и слабые стороны, тактика боя, возможные сюрпризы – всё это обсудят именно там. Начало через час, и затянется всё это, скорее всего, часа на два. Шесть боёв завтра, ещё шесть послезавтра. А старт соревнований вообще в десять утра. И куда мне ехать? На ужин? В резиденцию? Ну уж нет, первым делом – самолёты, как говорится. А девушки, дедушки и отцы девушек – потом!

Глава 7

Я уж не знаю, что двигало этим дядей – полученные от начальства инструкции или врождённое слабоумие, – но он решился обратиться к тренеру. Очевидно, надеялся, что тот своим авторитетом надавит на меня.

Копцев, конечно, немецкий понимал в рамках детской игры «в партизанов и немцев», а с английским тренер хоть и был знаком чуть лучше, но родным он для него не был, и это было заметно. Очень заметно.

– Толя, чего ему надо? – Константин Николаевич нехотя оторвался от своего куска рыбы.

– Хочет увезти меня куда-то, – спокойно пояснил я.