– Зачем? – мне показалось, что колдун меньше всего ожидал именно этого вопроса. Меня осторожно положили под лампы на твердый гладкий стол. От воспоминаний что и в доме Пуплия я очнулась на подобном же, меня стало мелко потряхивать так что я не могла сдержать эту дрожь внутри. – Ты правда спрашиваешь, зачем спасать твою жизнь? Так хочешь умереть?

– Я спрашиваю, зачем это вам. А умирать… нет, я не люблю умирать. Мне и в прошлый раз не понравилось, – тихо произнесла я, кривясь, и поняла, что выдала что-то совсем невероятное, так округлились глаза колдуна.**

Лестас

Сперва я почувствовал просто чужеродную магию на своей территории. Но потом запах стал достаточно сильным, чтобы можно было догадаться: кто-то принес в город проклятие. Это походило на вонь гари в воздухе, аромат несвежей еды и плесени разом. А еще была ощутима легкая дрожь в воздухе, словно кто-то зацепил паутину и теперь по ней волнами шла вибрация, не давая мне расслабиться и уснуть опять. Все вместе создавало непередаваемый флер, который не позволял проигнорировать чужое колдовство.

И все это почувствовать тем боле легко, если ты единственный колдун на сотню лиг. В собственном городе. Никто, ни один член Ковена не посмел бы без предупреждения или разрешения явиться в мои земли. Даже такой самоуверенный кретин как Тизариус Пуплий. Но его магия была здесь, рядом. И это не давало спать куда яснее, чем все громкие голоса, доносившиеся снизу через открытое окно.

Поднявшись, я прислушался к себе. Было здесь что-то еще, кроме чужой магии, была смерть. Очень близкая и такая ясная, что хотелось умыться. Но и с ней было что-то не ладно. Словно смерть пришла и отступила. Вот только след ее был все же слишком глубок и стоял как-то обособленно от проклятия. Никогда не встречал подобного, потому накинул мантию и спустился к подножию башни. Любопытство меня когда-нибудь погубит. Ели этого не сделают любимые враги.

Смерть лежала в телеге, растекаясь и переваливая через борта, словно туман. Но в этой смерти была и жизнь, чего никак не могло быть на самом деле. Откинув какую-то тряпку я уставился в ясные девичьи глаза. Они были полны боли: незваная гостья явно была больна, но она прекрасно понимала, что речь идет о ней. И. кажется, знала, что я могу помочь. А еще все девичья кожа, почти без просвета, была покрыта плотной, темно-зеленой чешуей. Занятненько. Никогда не видел ничего подобного. И жизнь, и смерть, обе эти сущности, клубились внутри девушки.

А еще, присмотревшись, позволив глазам смениться, я заметил тонкую, дымную петлю что тянулась прочь с моего двора, прочь из города. Проследить весь путь невидимого магического поводка-проклятия не получалось да и необходимости не было. Она могла тянуться только к одному человеку во всей империи. Именно тогда я и решил ее спасти, эти странную девушку-ящерицу. Но не думал, что придется так торопиться.

Стоило шагнуть в башню, как моя собственная магия вдруг взбунтовалась, и принялась рвать поводок чужеродного контроля, что тянулся к ящерице. От этого удавка стала сжиматься, усиливая проклятие, лишая подчиненного жизни, пусть девушка этого пока и не чувствовала. Времени у меня оставалось все меньше, а в ней оставалось все меньше жизни. Девушка почти ничего не весила, явно недоедая и страдая от лихорадки последние дни, но сейчас это было самой меньшей из наших проблем.

– И-и-го-о-орь! – прислужник ненавидел, когда я его так звал, но прибегал куда быстрее, понимая, что дальше может быть хуже. Вот и в этот раз горбун примчался тогда, когда мы только добрались до гостиной, тяжело дыша.– И чего опять орете?! Я тута, никуда не денусь, – ворчал прислужник, но это было напускным, как мы оба знали. Игорь внимательными умными глазами следил за мной, ожидая приказаний.

– И приготовь бинты с иглой, – я точно знал, что мне придется ее штопать, но не хотел сильно пугать девушку- ящерку. Скорее всего, делать это нужно будет уже тогда, когда она потеряет сознание, так как иначе вынуть "поводок" не получится, слишком уж он силен.Но мне очень уж хотелось, просто необходимо было ее спасти. Знать бы еще зачем. Свои желания я обычно ставил выше сложностей и чужих неприятностей, так что философские вопросы решил оставить на потом.

**

Лестас

Стоило положить девушку на рабочий стол, как ее всю затрясло. Присмотревшись, я не увидел, чтобы время улетало критически быстро, в запасе еще было около получаса и агонии не должно было начаться, но она не справлялась. Пришлось осторожно положить ладонь на ее шершавый, покрытый чешуей лоб, и приказать успокоиться, используя силу. Да, за это потом придется отчитаться, но все можно будет спихнуть на личную выгоду. Я решил, что такое чудо в моей коллекции будет очень хорошо смотреться. Да и Игорю всяко станет веселей. А то, что использую успокаивающие чары… так это нужно только для работы, а не из жалости. И никак иначе.

Разобравшись с причинами, я с удивлением понял что этот страх от узнавания. Она знала этот стол. Она узнавала его спиной и плечами. Она уже не нем бывала!

– Зачем? – вдруг тихо и совершенно нелепо спросила несчастная, глядя на меня умными глазами. Захотелось рассмеяться.

– Ты правда спрашиваешь, зачем спасать твою жизнь? Так хочешь умереть?

– Я спрашиваю, зачем это вам. А умирать… нет, я не люблю умирать. Мне и в прошлый раз не понравилось.

– Кто ты и откуда?

– Я умершая невеста Тезариуса Пуплия. Но я и не она, – с горькой усмешкой произнесла девушка, прежде чем петля на шее резко дернулась, затянувшись и лишая ее дыхания.

– Игорь! – резко и громко позвал прислужника, хватая со столика для инструментов скальпель. Без камней я могу ей только навредить. И кто дернул меня перенести ее повыше? Мог же спокойно и на нижних этажах начать распутывать это безобразие. А теперь еще и башню отмывать придется от остатков чужой магии. После. Это будет после.

– Я здесь, хозяин, – горбун взмахнул руками, и в стороны, словно осенние листья, разлетелись камни, зависнув воздухе. В пол были вмонтированы метки, которые и помогли кристаллам встать на свои места. Воздух между камнями заискрился, искажая время. Теперь главное было не выступать за пределы поля, чтобы не выпасть из купола. Внутри этого кристального заслона время ускорилось относительно внешнего, и даже минимальное, секундное движение петли на шее моей пациентки теперь будет длиться в десятки раз дольше под действием этого поля.

– Что делать, мастер? – Игорь, успевший шагнуть в пространство, пока оно не захлопнулось, закатывал рукава и натягивал чистый передник. Я же так и стоял со скальпелем в руке, сжимая вторую в кулак. Я успел поймать петлю до того, как та затянулась окончательно, не рассчитывая что прислужник успеет вовремя и теперь ладонь нужно было разжать. Вот только кожу пекло, а значит часть поводка оплавилась моей магией и теперь непонятно, какой будет итог.

– Убирай волосы и открывай ноги до колен. Еще мне нужен доступ к животу. А я пока попробую разобраться с этим, – вернув скальпель на место, я снял с нижней полки столика для инструментов тонкую зеленую ленту и обмотал собственное запястье, прикручивая и дымную, едва видимую нить поводка. Может, получится?В том, что Пуплий ставил поводок на совесть, я не сомневался, но только и я не последний колдун Ковена, чтобы меня было так просто переиграть. Особенно когда не знаешь, что я тоже взялся бросать кости в этом коне.

– Думаете, что нам точно нужно ее спасать? – Игорь все еще ворчал, но уверенными движениями повернул голову девушки набок и убрал волосы, затянув пряди какой-то веревочкой, чтобы не мешали. По твердым чешуйкам прошелся смоченный в растворе хлопковый тампон, обрабатывая поверхность. Горбун, закончив эту часть процедуры, недоуменно посмотрел на тампон, затем на непривычное покрытие кожи: – Сквозь это будет не просто пробиться. Ничего так ее облагодетельствовали. За какие только заслуги?

– Это призванная душа в теле умершей невесты Пуплия, – тихо произнес я, разжимая пальцы. На ладонь явственно была видна красная полоса от ожога, но поводок не дернулся вперед, пережатый магической лентой.

Я не смотрел на Игоря, но чувствовал, что мой помощник в ужасе и растерянности. Мгновение, другое, пока я закатывал рукава и обрабатывал руки, стояла полнейшая тишина, но потом до Игоря дошел весь комизм ситуации:

– То есть, Тезариус Пуплий, любимый ученик главы Ковена, нарушил закон и призвал в тело умершей невесты душу из другого мира?

– Кроме того, он несколько дней держал тело умершей в стазисе, не давая ему меняться. И оно почти здорово, заметь. Только истощено, но не знаю, это случилось после смерти или после оживления…

– Погодите, мастер, – Игорь махнул на меня рукой, чего никогда бы не позволил себе при посторонних, но вполне допускал наедине. – У нас невеста Пуплия. Та, ради которой он нарушил не один закон…

Игорь вдруг расхохотался так, что задрожали камни и склянки на столике. Горбун стоял, потирая руки, а глаз его сверкали таким огнем, что наставники вполне могли мной гордиться.

– Вот это редкая удача! Никогда бы не подумал, что эта ящерка даст нам такую возможность нагадить этому заносчивому, злобному…

– Сперва нужно ее спасти. Потому что только живая она может служить доказательством его вины. Так что работай, бездельник.

Я уже куда спокойнее и увереннее взял в руки скальпель, но то и дело косился на запястье, перевязанное лентой. Что-то было не так с этим поводком, но я никак не мог понять что именно. Жаль, у меня не было чуть больше времени, чтобы разобраться в нюансах.

Глава 2

– Ах! – я проснулась рывком и подскочила на постели, едва не рухнув на пол. Тело почти не слушалось, реагируя не так и делая совсем не то, что я от него хотела. Мысли лихорадочно метались в голове, но поймать хоть одну из них в этом водовороте никак не удавалось.

– Тише, ящерка! Убьешься и все мои труды попортишь, – меня осторожно подхватили под плечи крепкие руки, поддержав. А через мгновение под спину подложили пару больших подушек, устроив куда удобнее, чем я могла надеяться. Такая забота настораживала. Помнится, в мое прошлое попадание в лапы колдуна, все закончилось не очень радужно. До сих пор тело зудело, покрытое плотной коркой чешуи.

Скосив глаза, я быстро оглядела помещение, пытаясь выяснить, какова ситуация в этот раз. Хоть никто и не рычал и не кричал, сомнения все еще оставались – я в башне. И пусть меня спасли от скорой и, кажется, мучительной смерти, что расслабляться было рано. Этот мир каждый раз ставил меня в тупик.

Я находилась в круглой светлой комнате с большими окнами какого-то желтовато-медного стекла. Деревянный потолок с большими балками, темный комод у стены и кровать, на которой я и сидела. Кроме этой весьма скромной обстановки, имелось только продавленное кресло. Из которого бледный колдун рассматривал меня с явным интересном и чуть склоненной набок головой.

– Как самочувствие? – темные глаза на миг сверкнули оранжевым, но наваждение почти тут же пропало. Я до сих пор так и не поняла, мне это все мерещится, или такова особенность магии моего нового знакомца. Или спасителя?

– Вас правда это интересует?

– Стал бы я иначе спрашивать? У меня полно других дел, кроме как задавать ненужные вопросы. Так что отвечай, будь добра, а не пререкайся.

Колдун не выглядел ни злым, ни раздраженным моими препирательствами, несмотря на смысл прозвучавших слов. Он продолжал чуть улыбаться и, судя по позе, никуда вовсе и не торопился. Сглотнув вязкую слюну, стараясь хоть немного смочить пересохшее горло, я решилась ответить. Вдруг в этот раз мне повезло. Зачем же сразу портить только налаживающиеся отношения.

– Да вроде ничего. По крайней мере, жар прошел, – я пошевелила головой, и только тут поняла, что шею что-то стягивает. Подняв ладонь, коснулась бинтов, и с испугом поглядела на собеседника.

Скривившись, понимая все без слов, колдун пояснил: