– Миша, ты меня вообще слушаешь? – отец ударяет кулаком по лакированной столешнице своего рабочего стола. – Я тебя не просто так сюда пригласил!

Нехотя отрываю взгляд от фотографии жены. Смотрю на него, не особо понимая, с чего он так нервничает. Хочет хотя бы где-то главного включить?

– Ты меня не пригласил, ты меня выдернул с совещания, – с трудом давлю в себе волну раздражения.

То, что все члены нашей семьи лезут ко мне со своими советами, уже начинает изрядно бесить. Я никого о помощи не просил. Сам в состоянии с женой разобраться. Но что дед, что отец… Они все пытаются навязать мне свою точку зрения.

Даже мать, и та звонит ежедневно, стараясь узнать «Как у меня с Аденой дела обстоят».

Да никак, сука!

Заблокировала мой номер и гордость на максимум врубила.

Можно подумать, я грохнул кого-то и теперь до конца дней своих должен оправдываться.

Косяк есть, но не настолько велик, как Адка раздула.

Словно лох, вынужден теперь следить за ней. Надо же о ее жизни хотя бы что-то знать!

Договорился с парнями из охраны комплекса, где она временно обитает, что за вознаграждение фотки жены мне скидывать будут. Как только Ада выходит на улицу – мне прилетает её снимок.

Несколько дней благоверная носик свой из норки не высовывала, а сегодня, вы посмотрите, в ударе! Шлендра, мать её!

И если первая её вылазка меня лишь повеселила – Ада выглядела непривычно убого, то вторая…

Впервые на себе ощущаю режим «стерва» в её исполнении. Представление затянулось.

Я, мать вашу, ума не приложу, куда она такая нарядная отправилась. Ещё и со своими курицами!

Выяснил бы уже! Если бы не отец!

Волны раздражения бьют по оголенным нервам с такой силой, что за малым искры из глаз не сыпятся.

С трудом тут сижу, пока она шляется где-то, разукрашенная как девка легкого поведения. Пока жили вместе, я четко следил за её внешним видом. Она и без того слишком много мужского внимания к себе привлекает.

– Есть дела поважнее игрушек твоих! Позже в бизнесмена будешь играть, – рубит родитель с плеча.

Это зря.

Я, в отличие от него, не херней занимаюсь, и дело свои плоды приносит. Нет у меня убытков ежегодных. Их вообще нет.

Моя зависимость от деда тотальной не является. Конечно, масштаб не сравнить, но нам с Адкой хватало на жизнь.

– Играешь у нас только ты, – позволяю себе говорить с отцом жестко. – Если хочешь, чтобы я тебя выслушал, то не надо за мой счет самоутверждаться.

Он бросает на меня довольно суровый взгляд, после чего откидывается на спинку кресла и устало потирает глаза.

Через несколько минут, прошедших в гнетущей тишине, подбирается и смотрит на меня мрачно.

Ему неприятно.

Оно и понятно, но я всего лишь отбил им брошенную предъяву.

В нашем кругу обычное дело, когда большая часть бабла сосредоточена в руках старшего поколения. Но вслух о таком не принято говорить. Ущемление чувства собственного достоинства больно по яйцам бьет.

Я с ранних лет знал – у отца в бизнесе многое не ладится, но из посторонних об этом мало кто знает.

Когда к отцу возвращается дар речи, говорит он уже более сдержанно.

– Я не собираюсь с тобой ругаться. Прояви благоразумие и выслушай. Я не девчонка, чтобы ты передо мной хвост свой пушил. Сел в лужу, будь добр, исправляй последствия.

В этом весь отец. Сплошная риторика.

– Что ты от меня хочешь? Мама и дед просят помириться с Адой.

Я охренел, если честно, когда мама, ненавидящая мою жену с первой их встречи, попросила найти способ оправдаться в глазах супруги. Реально волосы на голове зашевелились от неожиданности.

– Дешевка твоя меня, как и раньше, мало волнует. Расстались, и хорошо. Единственное, нашел с кем ей изменять. Трудно было нормальную девку подобрать для постели? Снова влез в то же болото. Лучше бы эскортницу снял, в самом деле. Но меня это не слишком заботит, главное, презервативами пользуйся, когда натягиваешь непонятно кого.

Морщусь от его слов.

Несмотря на то что жена жестко трепет нервы, мне режет слух, когда в её адрес «дешевка» летит.

– Давай ты успокоишься, а потом мы поговорим, – поднимаюсь на ноги, придерживаясь за ручку кресла для посетителей.

– Да сядь ты уже! – рявкает во всю глотку. – Создал мне массу проблем, а теперь строишь из себя порядочную скотину! Меня девчонка твоя вообще волновать не должна! Кто она такая, чтобы я к ней с уважением относился? Пустое место! Шваль под ногами! – выдыхает с трудом, хватаясь за сердце. – Ты говорил с дедом?

– Подбирай выражения, – предупреждаю. – Я же тебе только что сказал. Дед настаивает на том, что я должен вымолить прощение у Ады. Исправиться, встать на путь истинный и вновь её доверие завоевать, – передаю вкратце смысл сказанного стариком.

Правда, у него весь посыл свелся к тому, что “Он на месте Ады не простил бы”.

– Хорошо. А он тебе сказал, что в противном случае сделает?

Не совсем понимаю, о чем отец речь ведет. Что дед может сделать? Наказать меня, в угол поставив? Уже поздно. Когда надо было воспитывать, от меня все предпочитали баблом откупаться. Поначалу я переживал, а после нашел, как можно извлекать из этого пользу.

Чувство раскаянья, что предки испытывали, тоже на руку играло. Какую бы херь я ни творил, они смотрели сквозь пальцы. Никому возиться со мной не хотелось.

Вместо ответа максимально голову закидываю и потолок рассматриваю.

Отец понимает без слов.

– А вот плохо, Мишенька, что ты ничем не интересуешься! Я, в отличие от тебя, справочки-то навел. И скажу тебе: дел ты наворотил очень много. Знаешь, что отец к своему нотариусу ездил? Понимаешь, к чему я веду?

Принимаю вертикальное положение, резко выпрямляясь в кресле.

– О чем ты?

Он прищуривается, вглядываясь в экран своего телефона.

– О том, что всё плохо, Миша! Всё плохо! Наш престарелый осел решил поддержать твою обиженную сиротку не только своим дряхлым плечом, но и нашим баблом! Моими деньгами! Ибо они по праву мои! Не твои даже, и тем более не твоей голодранки жены! Я на них рассчитываю, на все до последней копейки! Понятно тебе? – так вопит, слюной брызгая, что мне кажется: вот-вот – и сердце у него остановится.

Стремительно подлетая поближе, он бросает свой телефон на стол по правую сторону от меня.

– Вот, смотри!

Взяв гаджет в руки, увеличиваю открытый документ.

Несколько минут у меня уходит на то, чтоб его прочесть.

– Откуда это у тебя? – сдержанно интересуюсь, стараясь скрыть бурю, внутри зарождающуюся.

– Всё-то тебе расскажи. Есть источники. Это пока что проект. Отец ещё не подписал новое завещание, а значит, у нас есть немного времени решить вопрос.

– Хочешь сказать, что я должен успеть с ней помириться к тому моменту, когда он решит его подписать?

В мыслях прокручиваю только что полученную информацию. Не верится даже.

Да, именно дед меня познакомил с женой.

Увидев Аду на одном из рейсов и зная мои вкусы, сразу понял, что мне такая зайдет, и поспособствовал нашему знакомству. Но я никогда не думал, что она ему настолько дорога, чтобы дарить ей настолько щедрые подарки.

Если бы в завещании значилась только квартира, я бы подумал, что старый хрен с моей женой переспал, – есть у деда причуда расплачиваться за секс недвижкой – но часть бизнеса – это даже для него перебор.

– Ну ты и придурок, сыночек… На кой хрен мириться? Чтобы жить потом как на пороховой бочке? Убрать твою девку надо, пока поздно не стало. А то вдруг что, и разбирайся потом ещё и с её наследничками. Как я понял, им палец в рот не клади. Откусят по локоть. Я хочу, чтобы ты решил вопрос кардинально. Спать спокойно хочу! Ты же сам там с какой-то её шпаной дело имел?! Значит, не так чиста наша девочка, есть что раскрутить. Так вот, пусть её трахнут, а после и грохнут, стрелки кинуть надо на тех отморозков. Только так, чтобы всё чисто. И давай без излишней сентиментальности. Не сделаешь, я сам вопрос решу.

Глава 13

– Аденчик, привет! Не ожидал тебя увидеть!

Виктор обращается ко мне со всей теплотой, а я не могу оторвать взгляда от эффектной миниатюрной брюнетки, висящей на его плече.

Мне за считанные секунды душно становится.

Триггерит так, что впору неотложку вызывать.

Это что вообще такое происходит?! Они что, все гулящие?!

– Ад, ты чего? – повторно обращается ко мне муж подруги.

Я чего?!

Серьёзно?!

Он стоит тут не с Валей!

Не с Валей, вы понимаете?!

Видимо, я рано выбралась из квартиры, нужно было ещё пару месяцев посидеть в уголочке, поплакать.

Мой взгляд прилипает к тому месту, где шикарная брюнетка держится мертвой хваткой за человека, которого я до этой секунды считала примерным семьянином. Ей длинные наманикюренные пальчики вцепились в его предплечье…

А где Валюша? Она ведь искать благоверного собиралась…

– Привет, Вить, – произношу сухо, и в этот момент до мужика доходит.

Он аккуратно, но быстро скидывает руку девицы.

Высвободившись, Вик делает шаг ко мне и целует в висок. Легонько касается спины, успокаивающе поглаживая.

Неприятные ощущения.

Предательницей себя чувствую. Словно он невербально просит не выдавать его жене.

– Адик, ты не так все поняла, – отстранившись, в глаза мне заглядывает. – Елена – просто знакомая. Девушка моего…

Витю прерывает раздающийся поблизости бархатный голос с нереально сексуальными модуляциями:

– Я чего-то не понял, ты всех красивых девчонок решил марафонским забегом облапать?

К нам подходит молодой человек потрясающей внешности. Расстояние между нами сокращается к минимуму, и я зависаю на долю секунды. Темные непослушные важные волосы, на которых мерцают капельки влаги – он после бассейна. Золотистый загар, о котором модницы могут только мечтать. Четко очерченное лицо с высокими скулами и полными губами – идеальной формы.

Мужа я всегда считала очень привлекательным мужчиной, но от созерцания этого незнакомца невозможно оторваться.

Натыкаюсь на его пристальный, изучающий взгляд и тут же отворачиваюсь, едва успевая различить цвет его глаз.

Карие, с необычным глубоким отливом зеленого по краям радужки.

Он так стремительно в моё сознание врывается, что я забываю, о чем мы с Виктором говорили.

“Обнять и плакать, Аден. Ты совсем крышей поехала, – тормошу себя мысленно. – Ты столько мужиков в жизни привлекательных видела, что уже иммунитет должен выработаться”.

Помогает не особо, но, к счастью, я вспоминаю о своем телефоне упавшем.

Опускаюсь на корточки в надежде перевести дух и морок развеять.

За всё время, что я провела в браке, моё внимание ни разу так не приклеивалось к посторонним мужчинам. А сейчас сердцебиение ускоряется с каждой секундой, дыхание учащается, а желудок скручивается в маленький узелочек, и всё потому, что он просто на меня смотрит.

Наваждение. Не иначе.

Поднимаюсь на выдохе, сжимая в руках телефон, и натянуто улыбаюсь.

“Как ты, Адена, собралась психиатра проходить? Непонятно. Твоя голова не в ладах с этим миром”.

– Не разбился? – интересуется Вик. – Ты извини, мы с Леной заболтались, и я тебя не увидел.

– Бывает. Я сама виновата, под ноги не смотрела, – выдаю севшим голосом. – Ты Валю не видел? Я её шла искать, – потихоньку прихожу в чувства.

– Валюша с тобой здесь? – Витя оглядывается по сторонам. – А почему она мне не позвонила? Я бы вас встретил.

Лишь плечами передергиваю, дескать, не имею представления.

Я была уверена, что они созванивались.

Мысль о том, что Валя точно так же могла неправильно всё понять, увидев мужа в компании другой девушки, подобна удару хлыста. Все волоски на коже дыбом встают.

Свои собственные чувства так свежи, что физическую боль ощущаю снова.