Даниэль Брэйн: Что-то взятое взаймы

Глава 1

Рабочий день подходил к концу, охранник вдали гремел ключами, за тонкой стенкой остервенело гудел осипший фен, и клиентов у меня сегодня снова не было. Где-то уже совсем под вечер под моей пугающе алой вывеской задержалась парочка, и девушка предложила своему парню зайти, на что он четко и громко возразил:

– Совсем, что ли, с ума сошла? – и они ушли.

Все так, люди без бед с башкой ко мне не ходят. Я выбила пальцами непонятную дробь по крышке стола, поправила в настройках рекламы пару цифр и закрыла ноутбук. Без малейшего напряжения я отбила аренду проклятого салона на таргете за шесть рабочих дней и в который раз пришла к выводу, что нужно с салоном завязывать.

Несмотря на то, что мне нравится радовать людей, они, похоже, этому абсолютно не рады и денег платить мне не хотят.

Очередное обещание взглянуть правде в глаза, посмотреть на деньги, которые я могу потратить на себя любимую, и признать, что я прекрасно обойдусь заработками таргетолога, маркетолога и копирайтера. Время, которое я трачу на дорогу из дома до торгового центра, я оставлю на сон. И прекращу отдавать в соседнем салоне красоты несколько тысяч за укладку и эффектный маникюр, потому что мне достаточно «крабика» в волосах и регулярного гигиенического ухода за ногтями. Можно продать таинственные платья и отправиться на пару недель на Алтай, моей работе путешествие помехой не будет.

Я выдвинула ящик стола, нащупала «крабик» и скрутила надоевшие за день распущенные волосы, затем поднялась и пошла за ширму. Темно-синий шелк со светящимися в полутьме разводами призван был скрывать от клиентов прозаическую микроволновку, чайник и висящие на крючке джинсы и худи, ну и заодно скрывать меня, когда мне нужно было переодеться.

Пока я стаскивала шикарное платье в стиле «бохо» – а не продам его сейчас, этот стиль выйдет из моды, напомнила я себе – шаги в коридоре стали отчетливей и угасли прямо напротив моей двери. Я, путаясь в подоле, прокричала:

– Да-да, дядь Сереж, я тут!

Ширма была под потолок, охранника я не видела, но по тому, что он не уходил, я сообразила, что он ждет, пока я выползу и помогу ему с очередным капризным приложением на смартфоне. Охранник был веселым улыбчивым дядькой, позитивным и добрым, и его искренне любили все арендаторы, в отличие от его напарника, который только ходил и рявкал. Я, ловко прыгая, натянула джинсы, сунула ноги в кеды, голову – в худи и вышла из-за ширмы, продевая руки в рукава, но под вывеской топтался не дядя Сережа.

Когда классик писал «юноша бледный со взором горящим», он совершенно не то имел в виду. Поэзией тут даже не пахло.

– Вы ко мне? – холодно осведомилась я. Вид у парня был официальный, костюм и галстук, что намекало – он не клиент. Наверное, из налоговой.

– Вы Тереза? – спросил парень, щурясь и пытаясь меня рассмотреть. В коридоре тоже было полутемно, но у меня мрак был тем более антуражный. – То есть…

– Это смотря зачем вы пришли, – хмыкнула я. Настроение немного улучшилось, потому что налоговый инспектор не назвал бы меня по псевдониму. – Но садитесь, я сейчас свет включу.

Я шлепнулась в кресло, пошарила под столом и зажгла замаскированную в потолке лампу. Кабинет залил яркий свет, парень совсем заморочено захлопал глазами, я подождала, пока он проморгается и на ощупь найдет куда сесть.

– Анна, – поправился парень, усаживаясь и продолжая моргать. Для него резкое изменение освещения было болезненным, но я пока не давала понять, что что-то об этом знаю. – Я Вадим Ремезов, частный детектив.

Перед моими глазами появилось зеленоватое заламинированное удостоверение, и мне пришлось прищуриться и кое-как сличить две физиономии. Они были похожи, хотя на фото мой гость выглядел совсем бледно. Я откинулась на спинку кресла, поджала губы и снова выбила пальцами дробь, на этот раз по крышке ноутбука.

– Сожалею, но нет, – проворчала я. – За чем бы вы ни пришли, вы мимо.

– Почему? – искренне удивился Вадим.

– Ну, – я закусила губу, размышляя, быть ли с ним вежливой или как обычно. – Вы сами выбрали себе работу, где каждый имеет полное и законное право выставить вас вон. Я вас выставлять не собираюсь, но и сообщать какую-либо информацию о третьих лицах не намерена.

Вадим нахмурился, а я рассматривала его все с большим интересом. Таких, как он, я, пожалуй, не видела за всю свою жизнь, и меня занимало, как он справляется с обычными человеческими реакциями и насколько они ему удаются. Справляется отлично, непосвященный ничего не заметит.

– Вы юрист? – растерялся Вадим.

– Угу. Правда, отработала всего пару лет, это скучно. И сейчас зарабатываю больше.

– Как гадалка?

С этой деятельностью, бесспорно, пора завязывать, издеваются все кому не лень.

– Вообще нет. Как маркетолог, таргетолог и копирайтер, – безразлично парировала я. Любопытство мое все-таки победило, и, возможно, Вадим на это и рассчитывал. – Только не говорите, что пришли ко мне из-за кого-то из моих клиентов. Я не продаю зелья, амулеты и все, что подпадает под определение «товары». Только услуги.

– Таро?

Он неплохо освоил технику допроса, подумала я, но покачала головой.

– Таро, натальные карты, астрология, просто карты…

– Вы все это знаете?

– Я что, на дуру похожа? – кротко спросила я. – Хотите кофе? Не крутите головой, я не выну кофеварку из шляпы, у меня за ширмой все есть. Кто учит всю эту ерунду, да и каким образом, это же развлекалово, каждый изгаляется во что горазд, главное – понимать, что нужно клиенту… А иначе можно карьеристке нагадать семью и шестеро детей, ну или наоборот, не то чтобы она не заплатит, но человек отсюда должен уходить воодушевленным… А не разочарованным в жизни. Все это так, считайте, хобби, фантазия, творчество, но за деньги. Ноготочки, декупаж, таро.

Я, не переставая тараторить, засыпала кофе, поставила чашки, щелкнула кнопкой на кофеварке и тут же вернулась. Убедить себя, что моя вторая работа приносит удовлетворение хоть кому, кроме арендодателя, не получилось, и мне самой впору было бежать к гадалке в уверенности, что у нее-то точно наука. Ха-ха.

– Кстати говоря, я все равно никого из клиентов не помню. Так что попьем кофе и по домам, – я уселась в кресло и вытянула под столом ноги.

Кабинет погрузился в тишину. Я грустила, осознавая, что придется искать себе новое дело по душе. Вести блог? Уже пыталась, мне нечего людям рассказать. Фотографии? У меня совершенно нет чувства пространства и вкуса. Книжки писать? Господи боже, о чем, да и сколько времени на это все нужно?

– Я пришел к вам не из-за клиентов, – сказал Вадим, досадливо морщась, – не из-за ваших клиентов, я имею в виду. Я пришел к вам, потому что вы оборотень.

День окончательно перестал быть прекрасным, но виду я не подала, лишь прислушалась – что там у соседей и не ходит ли кто по коридору. Но девочки уже закрыли салон и хихикали, прибираясь, и коридор был пуст.

– Смешно, – согласилась я тоскливо. – В погонах?

– Я не знаю, где вы работали по специальности, – вернул мне шпильку Вадим, – может, были в погонах. Мне сказали, кто вы, что можете мне помочь.

– Кто сказал? Обычно женщин награждают другими эпитетами, ну там стерва, змея…

– Вы не сдаете своих клиентов, я – своих, – ответил Вадим неожиданно резко, чем сильно набрал себе баллы. Если бы он назвал мне тех трех человек, которые знали, кто я такая, и не то чтобы их можно было в самом деле назвать людьми… Если бы он назвал их, я бы точно указала ему на дверь. – Мне нужна помощь… человека, который может… больше, чем остальные. Кстати, я всегда считал, что у вас зеленые глаза.

– Это линзы, – я расслабилась, потому что мне тоже было чем крыть. – Наука сильно облегчила нам жизнь, неприятно, когда все на тебя пялятся. Допустим, я догадываюсь, кто вам обо мне сказал, но что бы ни случилось, почему вы не можете справиться сами, вы же эльф?

– Я полукровка, – Вадим оглянулся на дверь и понизил голос. – Даже так – моя мать эльф только наполовину.

– Жить сто пятьдесят лет тоже неплохо, – с завистью фыркнула я. – Хотя и проблематично, – я поднялась и все-таки закрыла дверь, заодно погасила вывеску. – Так зачем вы пришли, чего вам от меня надо?

Я не знала, где пределы возможностей эльфов, хотя они изначально были невелики. Долгожительство, лет двести-двести тридцать, иногда двести пятьдесят, соответственно, старели они намного медленнее, и Вадиму могло быть как двадцать пять, так и пятьдесят. Считалось, что эльфы способны к целительству и что именно они научили людей травничеству, но это было больше легендой, чем чем-то доказанным. Эльфы довольно долго обходились без сна и еды пропорционально потребностям обычного человека. Если человеку нужно спать каждые десять-двенадцать часов, то эльфы без труда бодрствовали часов тридцать.

Вадим покашлял. Кофеварка давно пропищала, и мне пришлось отлепиться от кресла, сходить за ширму и принести кофе. Вадим принял чашку с благодарным кивком, но пить не стал. Возможно, ждал, пока остынет, но это было свойственно и людям – обычно. Обжигаться и не чувствовать вкус, а только боль, имеет смысл, лишь когда у тебя эту еду кто-то грозится вырвать прямо изо рта.

– Вы слышали про особняк Березиных?

Я помотала головой.

– Заброшка, в середине прошлого века там был то ли санаторий, то ли пансионат, закрыли его в восьмидесятых. Здание выкупили, потом еще раз, теперь перекупили снова, хотят отреставрировать и сделать загородный отель.

Я посмотрела на чашку, хотела выбить пальцами дробь, но передумала. Слова моего визитера прозвучали как приятное техническое задание, и в нем было хоть какое-то творческое начало. От необходимости выдумывать тексты рекламных объявлений я уже начинала выть – опять же, это не имело никакого отношения к тому, кто я есть. Любой взвоет, когда ему принесут уникальный товар в ассортименте, а на резонный вопрос «вообще – что это?» пожмут плечами и посоветуют погуглить и придумать что-нибудь.

– Зачем я вам нужна? – перебила я. – Как оборотень, как гадалка? Если надо наполнить им сайт, я соглашусь. Могу разместить рекламу. Хотите, придумаю легенду этого места, будет круто?

– Мне предложили миллион, если я разберусь, что там происходит, – сказал Вадим. – Я обратился к вам, стало быть, ваши пятьдесят процентов, что справедливо. У здания нет предыстории, вообще никакой. Построили его в конце девятнадцатого века, хозяева удрали со всем барахлом в феврале семнадцатого года, в двадцатых годах был детский дом, в пятидесятых годах дом передали какому-то ведомству, оно не справилось – ни газа, ни отопления, это сейчас технологии позволяют и разместить солнечные батареи, и провести септик, и пробить скважину, плюс красивые заповедные места.

– Звучит очень оптимистично, – я почесала бровь. Это касалось пятисот тысяч, за эти деньги мне придется работать месяца два и довольно напряженно. «У здания нет предыстории» – я начинала уже понимать, к чему клонит Вадим. – И что там случилось?

– До нулевых не происходило ничего. Совсем ничего, если вы понимаете, о чем я. – Я кивнула. – По крайней мере, это я выяснил сразу, полазив по местным форумам, отзывам об экскурсиях и так далее. Посетителей туда пускали с нулевых и примерно до позапрошлого года, потом все обнесли забором, повесили таблички «опасно для жизни», так что нормальные гиды туда не суются, им неохота потом отвечать.

Помимо нормальных людей существуют и ненормальные.

– В парке видели призрака, – продолжал Вадим. – Даже фотографии есть, но, понятное дело, это блики, засветы и прочее.

Я опять кивнула. Ничто потустороннее не фиксируется, как бы людям того ни хотелось.

– На форумах тоже пишут про призрака, и гиды писали, пока экскурсии еще были легальными. «Если вам повезет» и все такое.

– Рекламный ход. Везло?