Мо Цзе: Гениальная жена по ядам. Легенда о Юньси. Книга 1

芸汐传奇

POISON GENIUS CONSORT

Copyright © Jie Mo All rights reserved.

© Н. О. Лебедева, перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Иллюстрация на обложке geene

Дизайн обложки Екатерины Климовой

В издание включены главы веб-версии романа с 1 по 92.

Глава 1
Паника, скоро замуж!

XXI век. Город Дунхай. Кабинет директора частной клиники премиум-класса.

Бац!

Директор Линь в бешенстве швырнул на стол толстенную историю болезни.

– Хань Юньси, господин Ли – один из членов правления корпорации «Линюнь». Он владеет сорока процентами акций больницы, ты должна заниматься его лечением в первую очередь!

Глядя на разъяренного начальника, Хань Юньси невозмутимо засунула руки в карманы медицинского халата.

– Директор Линь, прошу прощения, в организме господина Ли обнаружен змеиный яд замедленного действия. Ситуация некритическая, поэтому я не допущу, чтобы у меня здесь кто-нибудь пролез вне очереди.

Она была прекрасна: большие глаза, ямочки на щеках… Благодаря врожденному таланту к акупунктуре, Хань Юньси с юных лет снискала славу в медицинских кругах. Стала одним из немногих мастеров по нейтрализации ядов, которые могли справиться с растительными, животными, химическими токсинами, а также с теми, что в течение времени накапливались в организме человека.

– У тебя здесь?! Уясни, что «здесь» – это у «Линюнь»!

В приступе негодования директор стукнул по столу и поднялся.

– Директор, еще раз хочу повторить, у господина Ли неострая фаза отравления, неважно, кто он, перед врачом все люди…

Не успела Хань Юньси договорить, как он резко прервал ее:

– Хватит. Не нужно всех этих речей, что все равны, есть только мужчины и женщины. Хань Юньси, я сказал, тебе срочно нужно вывести токсины из организма господина Ли, иначе я вышвырну тебя отсюда!

Предупреждение? Думает, напугал ее? Хань Юньси по-прежнему оставалась серьезной и невозмутимой.

– Директор Линь, я не делю людей на мужчин и женщин. Для меня существуют два типа пациентов: кого я хочу спасти и кого нет. Я не буду лечить господина Ли, найдите кого-нибудь поопытнее!

Договорив, она вежливо улыбнулась и, развернувшись, пошла к двери. В худеньком изящном теле, помимо сдержанности и красоты, сквозила непреклонная гордость, которую нельзя было не принять всерьез.

Как только Хань Юньси открыла дверь, директор Линь окончательно вышел из себя.

– Хань Юньси, да как ты смеешь так со мной разговаривать! А ну, стой!

Он схватил со стола историю болезни и швырнул вслед. Хань Юньси замерла. Что-то горячее медленно стекло по затылку. Она в недоумении обернулась, но, не успев даже взглянуть на директора Линя, упала без сил.

Три тысячи лет назад, княжество Тяньнин.

Хань Юньси пришла в себя в свадебном паланкине. Отовсюду слышались радостные возгласы, звуки флейт, гонгов и барабанов, но покрывало на голове не позволяло ничего разглядеть.

«Что произошло?»

Хань Юньси стянула накидку и вдохнула прохладный воздух. Это… что? Покрывало новобрачной?.. Помотав головой, она обнаружила, что одета в фэнгуань сяпэй^[1] и выглядит как новоиспеченная невеста. «Напилась!»

В пути паланкин все время качался из стороны в сторону так, что начинала болеть голова. Воспоминания другого человека внезапно всплыли в сознании. Без сомнения, Хань Юньси переместилась во времени! Но и это не все. Мало того что она явилась сюда из другой эпохи, ей еще и предстояло выйти замуж!

Она была старшей дочерью в семье Хань – лекарей из княжества Тяньнин – и тоже носила имя Хань Юньси. Благодаря искусству врачевания, ее мать спасла жизнь самой могущественной женщине в стране, которая ныне носила титул императрицы-матери. За это дочери даровали брак с седьмым принцем, великим князем^[2] Лун Фэйе. История эта передавалась из уст в уста, вознося авторитет семьи Хань до небес. Однако никто не знал, что появление на свет Хань Юньси привело к гибели ее матушки, а сама она была уродлива и абсолютно лишена какого-либо таланта врачевания. Из-за этого великий князь постоянно откладывал свадьбу. Но, как назло, несколько дней назад он настолько разгневал императора, что тот указом повелел провести брачную церемонию до конца месяца.

Сегодня как раз настал день свадьбы.

Лун Фэйе, уцелев в борьбе за трон, получил титул великого князя еще в юности. Двадцатилетний юноша отныне был единственным дядей императора и считался самым могущественным человеком в государстве Тяньнин.

Его дворец находился на юге от городской стены, а дом семьи Хань – на севере. Свадебному паланкину следовало пересечь город с севера на юг. Великий князь женился, и, хотя не появлялся на людях, это событие вызвало огромный переполох.

Как только воспоминания сложились в единую картину, все вокруг внезапно стихло, слышны были лишь причитания служанки: «Беда! Беда! В такой-то день!»

Глава 2
Позор, возвращайся завтра!

Как служанка новобрачной может средь бела дня кричать такие вещи? Наверняка она делает это специально. Хань Юньси собиралась поднять занавеску и посмотреть, что происходит, но передумала. Разве смеет невеста показываться на людях? Не заплюют ли ее за пренебрежение к традициям? Судя по суматохе снаружи, за ситуацией наблюдало немало глаз. Оставалось только терпеливо ждать.

– Ох! Ошиблись! На том перекрестке следовало повернуть направо, а мы повернули налево!

Служанка чуть не разрыдалась.

– Зачем поднимать столько шума на пустом месте?! Эта дорога тоже приведет ко дворцу великого князя.

– Точно-точно, бабушка Ван, ты совсем из ума выжила. Разве можно говорить такое в этот особенный день? Не ты ли сама только что хотела повернуть налево?

Пока носильщики судачили друг с другом, служанка, не переставая топтаться на месте, причитала:

– Да что же это я! Плохо дело! Отсюда на дорогу до дворца уйдет один большой час^[3], новобрачная может упустить свое благоприятное время!

Как только прозвучали эти слова, все вокруг погрузилось в тишину. Вопрос благоприятного времени волновал людей не только в древности – он и в современном мире занимал их умы.

Спустя какое-то время носильщик робко спросил:

– Тогда… тогда возвратимся и повернем направо?

– Что ты мелешь! – Бабушка Ван яростно топнула ногой, да так сильно, что макияж потрескался от гнева. – Невеста не может даже оглядываться, не говоря уже о том, чтобы повернуть назад. Хочешь обречь ее на развод?

Слова служанки лишили носильщика дара речи.

Услышав их, сидящая в паланкине Хань Юньси закатила глаза. Да эта сваха действительно хочет, чтобы она опоздала. Великий князь не отправил слуг встретить невесту у дома, не явился сам, послал лишь служанку. Неужели планировал припугнуть ее еще до того, как она войдетвойдет во дворец? Если Хань Юньси пропустит благоприятное время, а в будущем в доме великого князя произойдет что-нибудь скверное, не будут ли винить в этом ее?

Хотелось выйти из паланкина и заявить во всеуслышание, что она вовсе не собирается замуж и отказывается от брака. Но Хань Юньси отчетливо понимала свое незавидное положение. Родители жены – «шакалы и волки», люди, которыми управляет жажда наживы; родители мужа – «тигры и леопарды», бесстрашные и гордые. Да и вправе ли она сетовать на жизнь, унаследовав личность никчемной, уродливой девушки из семьи Хань?

Оставалось лишь подчиниться судьбе. Так или иначе, императрица-мать даровала ей этот брак, император закрепил намерение указом, и разве осмелится великий князь сделать что-то дурное?

Сваха и носильщики долго совещались. В конце концов они не нашли иного выхода, кроме как продолжить движение. Носильщики, забыв обо всем на свете, бежали так быстро, как могли, раскачивая паланкин в разные стороны, но все равно пришли позже положенного. Благоприятное время было безвозвратно упущено. Центральные ворота дворца, как и боковые двери, были закрыты наглухо. Рядом продолжал толпиться народ, принявшийся распекать невесту.

– Слышал, Хань Юньси уродлива. Не мудрено, что великий князь не желает показывать ее лицо.

– Ха-ха, самые красивые девушки в Поднебесной мечтают войти во дворец великого князя. Что касается Хань Юньси – даже если ей это удастся, она будет совсем одинока.

– И не говори. Смотри, какая гордая! Умудрилась опоздать аж на половину большого часа. У меня уже ноги ломит от ожидания.

Услышав обвинения, прежняя Хань Юньси наверняка разрыдалась бы. Но нынешняя больше не была трусливой, неуверенной в себе и жалкой паразиткой!

Прикрыв ладонью шишку на щеке, Хань Юньси попыталась рассмотреть ворота дворца через щель в занавесках. Никаких праздничных украшений не было. Если бы не свадебный паланкин, никто бы и не догадался, что сегодня в этом доме планировалось бракосочетание. Судя по всему, Хань Юньси здесь не ждали, и она едва ли могла рассчитывать на теплый прием у ворот.

Служанка не осмелилась шуметь и просто тихонечко постучала. Через некоторое время боковая створка открылась. На пороге стоял старый привратник, кажется, совершенно не собиравшийся встречать пришедших.

Бабушка Ван тотчас же подбежала к нему и, сделав торжественный вид, провозгласила:

– Невеста здесь! Невеста здесь!

Старый привратник лишь окинул взглядом паланкин и презрительно произнес:

– У меня приказ от великой матери князя. Никого не впускать, если благоприятное время будет упущено. Возвращайтесь завтра!

Спустя мгновение он молча закрыл дверь на засов.

Глава 3
Со мной шутки плохи!

На миг воцарилась тишина, а после ее нарушил взрыв хохота. Наверняка об этом напишут в летописях государства Тяньнин – о небывалом, просто беспрецедентном случае, когда невесту попросили вернуться на следующий день.

Зеваки и любопытствующие заливались смехом, и даже те, кто сопровождал ее сегодня, не смогли удержаться от усмешек. Такое случилось впервые! Сидящая в паланкине Хань Юньси, все еще спокойная и собранная, наконец медленно прищурилась. Дворец великого князя оказался беспощадным местом!

Служанка, понурив голову, вернулась и вздохнула:

– Эх, вот ведь незадача. Я столько лет помогаю новобрачным, но впервые сталкиваюсь с подобным! Возвращаемся, возвращаемся скорее!

Однако, как только носильщики подняли паланкин, Хань Юньси раздраженно велела:

– Подожди!

– Хорошо…

– Кто это?

Толпа застыла в изумлении, люди оглядывались по сторонам, выискивая говорившего.

– Бабушка Ван, не могла бы ты узнать, когда нам приходить завтра?

Голос Хань Юньси звучал ровно, спокойно, в нем сквозило чувство величия, которому невозможно было противостоять. И хотя слова были достаточно тихими, все отчетливо расслышали их.

На мгновение толпа с недоверием взглянула на паланкин: неужели это голос Хань Юньси? В таком случае, разве не следует ей украдкой плакать из-за случившегося? Как смеет она говорить, да еще и так громко?

– Бабушка Ван, почему ты все еще стоишь там? Хочешь, чтобы я возложила на тебя ответственность за опоздание? – внезапно добавила Хань Юньси.

Сваха не ожидала подобного и не на шутку перепугалась! Мать великого князя приказала ей пойти неверной дорогой, поэтому, естественно, во дворце ее бы не наказали, но семья Хань могла начать расследовать дело – и тогда отвертеться не получится. Если бы это произошло, то императорская наложница^[4] И уже не смогла бы ее защитить. Но почему Хань Юньси так внезапно изменилась? У матушки Ван не было времени, чтобы поразмышлять над этим, поэтому она ответила:

– Хорошо, хорошо, барышня, подождите немного.

Тук-тук-тук!