Но было еще кое-что. Кроме отца я не хотела лишать детей дедушки и бабушки. Я видела, как любит Артема Владимир Петрович, как на каникулы забирала обоих детей Вероника Сергеевна, его супруга. Будет ли такая же связь с ними после развода? Кто знает… А пока не возникало по-настоящему драматичных ситуаций, брак я сохраняла что есть силы. Но, вопреки желанию мужа, устроилась на работу. Сначала в скорую, а потом в Психиатрическую Больницу. Очень может быть что наш брак закончился бы еще тогда, семь лет назад. Но на мою сторону встали свекры. Владимир Петрович тогда так и сказал: «Что может дать детям мать, которая видит только четыре стены? Пусть работает!». Аркашу слова отца тогда остудили… Кстати сама Вероника Сергеевна много лет трудилась сначала учительницей химии, а после – завучем.

Мои мысли и воспоминания меня уносят куда-то не туда. А между тем надо поговорить по душам с дочерью. А может и правда, не сейчас? Может дать девочке переварить случившееся, а объяснить все завтра, когда у нее улягутся первые эмоции? И все равно меня разрывает тревога. Однако время скоро одиннадцать, всем пора спать.

– Я завтра после тренировки заеду к дедушке, – выводит меня из размышления Артем. – Я ему расскажу все что произошло. И видео надо показать будет.

– Да, это правильно, – киваю, – Видео я сейчас скину.

– Мама, ты спать ложись. Дедушка не даст нас в обиду, тем более что я его любимчик, – объясняет сын, а я невольно улыбаюсь. Его слова выглядят как будто наивно, но правда в них есть. А значит, надо не забыть повесить сушиться халат, чтобы он успел высохнуть, принять душ и лечь спать. Завтра вечером поговорю с Таней. Потому что, если начать ломиться к ней в комнату сейчас, мне кажется, будет только хуже.

Глава 12. Аркаша

Забрав ключи с работы, заезжаю за Лерой. Она стоит возле подъезда, недовольно поджав губы. Ну ничего, потерпит и привыкнет. Кто сказал что путь к счастью устелен розами?

– Долго ждешь?

Она закидывает сумку на заднее сиденье, а сама садится вперед. И даже не пытается делать вид что довольна ситуацией.

– Десять минут. Так и что?

– Что ты хочешь услышать? – нет, даже Лера меня раздражает. Делает максимально сложное лицо и вот это постоянное: «Так и что?» меня уже бесят не по-детски.

– Я хочу узнать, что мы дальше будем делать! Я хочу жить в той квартире, понимаешь? – ей-богу, как ребенок. «Хочу, хочу, хочу». А ведь сама всю жизнь в панельке с родителями.

– Пока поживешь в другой.

Воцаряется молчание, правда ненадолго.

– А мы куда едем? Это не центр… – сообщает с сомнением, глядя как мимо проносятся многоэтажки Бирюлево.

– А кто тебе сказал что мы едем в центр? – усмехаюсь. Да, много тебе предстоит открытий чудных.

– Твоя квартира ведь в центре… Ну, в которой Рита осталась. А это что, не там?

– Не там, – не могу сдержаться чтобы не передразнить Леру, – в Бутово она находится! Потому что это корпоративная квартира! Я же уже объяснял двадцать раз! Она покупалась не для меня!

– А у тебя нет еще одной? Такой же как та, где живет Рита?

– Нет! – рявкаю. Лера замолкает, и остальное время мы едем в полной тишине.

Я не хочу ей рассказывать, что на мою зарплату элитную недвижимость купить весьма затруднительно. То есть хорошо жить, не ограничивая себя, да, можно. А вот что-то серьезное и дорогое приобрести не получится. Да я на автомобиль просил у отца деньги! А этот жмот каждую копейку считает! Хотя ему давно пора на покой!

Остаток пути едем молча. Следующий виток начинается когда мы въезжаем в микрорайон и начинаем искать место для парковки. Разумеется попробуй найди! Лера сидит, не скрывая недовольства, а я, мысленно обматерив все и вся, наконец останавливаюсь около помоек, слегка перекрыв тротуар. Другого места все равно нет.

– Приехали.

– Далеко идти? – выйдя из машины, Лера оглядывает многоэтажки, после чего достает сумку с вещами.

– Не особо. Извини, возле подъезда припарковаться не вышло. – ядовито отвечаю.

Скоро полночь, а я только домой вернулся. Если это можно назвать домом. Мы поднимаемся на лифте, и я осознаю что не готов жить в подобных условиях. Ну уж нет! Я съеду отсюда при первой же возможности!

Лера выглядит потухшей. Она молча разглядывает исписанные стены лифта, правда не говорит ничего. Уже смирилась что с дворцом придется немного подождать. А я еще посмотрю насколько она и вправду меня любит. В смысле меня, а не мои деньги.

Когда я открываю дверь квартиры, а ноздри бьет характерный затхлый запах. С презрением оглядев прихожую, я скидываю на пол сумки и, разувшись, прохожу в комнату.

– Приготовь мне одежду на завтра, и пока я приму душ, перестели постель, – кидаю на ходу Лере. До чего же мерзкая квартирка! Когда я сюда приезжал пару раз по делам, мне казалось что с ней все нормально. Но сейчас, когда я осознаю, что тут придется жить, и жить непонятно сколько времени, хочется куда-нибудь сбежать. Но, скрепя сердце, я раздеваюсь и иду в душ.

Ничего! Завтра будет разговор с отцом. И разговор непростой. Разговор, после которого все изменится.

К чести Леры она со мной не спорит, а когда я выхожу из ванной, меня ждут чай и свежая постель. Что ж, это приятно. А шансы Леры выйти замуж теперь значительно выше.

Ложусь спать я практически сразу, вырубаюсь мгновенно, с мыслями о том что меня ждет самое лучшее и совсем скоро.

Зато просыпаюсь я от трели будильника, без какого-либо настроения. Надо скорее собираться на работу, хотя и так опоздаю. Потому что живу-то я теперь дальше! Оглядываю комнату с пошлыми цветочками на обоях и иду на кухню, завтракать. Вообще-то Лера могла бы и приготовить кашу и бутерброды, Рита всегда так делала. Поговорю с ней об этом вечером. Нечего дрыхнуть, пока твой мужчина собирается на работу!

Мои мысли возвращаются к сегодняшнему разговору с отцом. Сегодня он узнает все, что я о нем думаю. Будут расставлены все точки над «і». А Лера кстати молодец, не безнадежна. Рубашку мне погладила.

Приезжаю я в офис минут на пятнадцать позже обычного. Впервые за полгода! Потому что отец не выносит опозданий. И даже (подумать только!) штрафует за это! Собственного сына. Но этот унизительный период моей жизни скоро закончится. Я иду в приемную… Сегодня все и решится.

– Доброе утро, – пищит секретарша. Бесит меня неимоверно.

– У себя? – буркаю, кивая на дверь.

– Да-да, Владимир Петрович в кабинете…

Она что-то еще хочет сказать, но я не намерен общаться со всяким плебсом. Я открываю дверь и захожу в шикарный кабинет отца. У меня такого нет! И не было! А у него есть. Хотя это должен быть мой кабинет!

– Привет, Аркаш, – папа смотрит в компьютер, не обращая на меня никакого внимания. И так всегда. Для него важны все эти таблички, отчеты, даже новости! А на сына плевать, я лишь винтик в его идеальной системе.

– Привет, папа. Серьезный разговор, – сажусь на привычное место чуть сбоку от отца и закидываю ногу на ногу.

– Даже серьезный? – вскидывает брови, наконец отлипая от монитора, – Что стряслось?

– Две новости, и обе хорошие, – не могу не сдержать сарказма. Отец хмурится, смотрит поверх узких очков, лысина блестит от света лампы. Знал бы он как он меня раздражает! – Во-первых, я развожусь с Ритой. Во-вторых, я выхожу из бизнеса. И хочу забрать свою долю.

Мой телефон начинает жужжать. А вот и Рита. Только вспомнишь… Но я общаться с ней не намерен. А уж жить – тем более. Так что обсуждать нам нечего.

– Ты сейчас шутишь, – отец снимает очки и начинает тереть их салфеткой, он всегда так делает когда нервничает.

– Нет. Вот по поводу второго пункта я и хочу поговорить. Мне надоело быть мальчиком на побегушках, я не так молод, чтобы просто выполнять твои задания и смотреть тебе в рот. Мне нужны деньги для того чтобы создать свой бизнес, я хочу быть хозяином своей судьбы!

– Аркаш, я тебе не доверяю управление только по одной причине: ты же завалишь все что можно и что нельзя, – откидывается на спинку кресла, – И это я молчу про то, что ты не сможешь даже шиномонтаж открыть. У тебя нет никаких способностей к бизнесу.

Слова отца выводят меня из себя. Сколько можно меня считать ничтожеством? Всю жизнь только и рассказывал что я не справлюсь ни с тем, ни с этим! Достал!

– За мой бизнес можешь не переживать. Отдай деньги. – цежу сквозь зубы.

– Хорошо, допустим. А что с Ритой? Почему ты решил с ней развестись?

Наш разговор прерывает звонок сотового. Номер неизвестный. Я отключаю звук, но кто-то настойчиво снова набирает меня. В обычной ситуации я трубку бы не взял, но мне настолько не хочется обсуждать с отцом мою семейную жизнь, что я, пробормотав что-то вроде извинения, отвечаю на звонок.

Я ожидаю рекламу, спам, все что угодно… Но нет.

– Аркадий Владимирович, это из полиции беспокоят, – раздается незнакомый женский голос, – Инспектор по делам несовершеннолетних. Где сейчас находится ваша дочь, Татьяна? Вы в курсе?

– Спросите у моей жены!

– Ваша жена тоже не знает. Татьяна сегодня с утра пошла в школу, но так туда и не дошла. На звонки не отвечает…

Меньше всего мне хочется обсуждать свою загулявшую дочь. Что, я не знаю подростков? Небось у подруги сидит, а на уши полицию поставили. Хотя время десять утра только!

– Объявится. Извините, мне сейчас некогда говорить, я занят.

Глава 13. Таня

Мне кажется будто я попала в пузырь ужаса и боли. Измена? Мама изменяла? Но этого не может быть! Или может? Если она так делала, это преступление! Это ужасно! Но зачем папа так делал? В ответ? Зачем в ответ? Зачем они решили разводиться? И кем теперь буду я? Кто я? Отец меня бросил? Но почему меня? За что? Я ведь ничего не сделала… Это потому что я недостаточно хорошо учусь… А еще папа всегда говорил, что я некрасивая.

Прохожу в свою комнату. Я не хочу разговаривать ни с матерью, ни с кем! Не могу! Что я скажу маме? Что она предательница? Я не смогу так сказать! Да и какой смысл, если папа уже решил, что мы никогда не будем жить все вместе. А я не представляю, каково теперь это… Получается у папы другая женщина? Да, он и сам сказал, и мама про нее говорила… Боже, но как так?

Хотя понятно почему! Мама и папа больше друг друга не любят, поэтому папа от нее отказался. А мама отказалась от него. Но ведь я не перестаю быть его дочерью! Я хочу с ним общаться как и раньше, я хочу, чтобы он не бросал меня!

И пускай дождаться от папы теплой и близкой беседы было всегда непросто, но если он переехал, то я теперь его буду видеть раз в год! От этой мысли мне становится невыносимо. Нет уж, мама-то никуда не денется, но и с папой я расставаться точно не хочу. Но сейчас… Сейчас я не готова разговаривать с мамой, не готова делиться с ней этим всем, потому что точно знаю, что если я ей признаюсь что хочу общаться с папой, она может отреагировать как угодно!

Я сама не замечаю как засыпаю – в слезах, не переодевшись, с макияжем и в джинсах. Просыпаюсь я когда матери дома уже нет. Вспоминая подробности вчерашнего вечера, понимаю, что переезжать к отцу надо прямо сейчас. Поэтому, умывшись и переодевшись, я собираю в сумку вещи на первое время… на всякий случай. В школу сегодня я не пойду, мне надо срочно поговорить с отцом.

Интересно, он удивится когда я приеду? Точно удивится. И может даже обрадуется. Я на это по крайней мере очень надеюсь. А где квартира я знаю. Один раз Артем попросил меня отвезти паспорт какому-то командировочному, который забыл его в офисе. Брат часто выполнял роль курьера, а тут ему надо было с девушкой встретиться, и, чтобы не лишать себя удовольствия, попросил меня помочь. И скинул адрес. Я тогда его поручение выполнила с блеском, командировочный паспорт получил вовремя и не опоздал на самолет…