Меня переполняют душевная боль и чувство стыда, когда я выхожу из машины, набитой вещами. Даже когда я звоню в дверь, то сомневаюсь, что правильно поступил, но мне некуда больше идти. У меня нет семьи, и, хотя я знаком со многими людьми, Лукас – мой единственный настоящий друг.

Он открывает дверь, прежде чем я успеваю передумать. Я нервно улыбаюсь ему.

– Привет, – бормочу я. – Можно у тебя остановиться?

Глава 4. Аланна

Два года спустя

– Пап, ты серьезно? – спрашиваю я, вглядываясь в здание, где располагается приют для бездомных. Когда он сказал, что возьмет меня с собой в субботу, я думала, мы поедем в какое-нибудь классное место, чтобы хоть как-то загладить вину за то, что ему пришлось работать на мое шестнадцатилетие.

Но передо мной здание, которое, как мне кажется, никак не вяжется с нашей жизнью. Зачем он привел меня сюда?

Папа облокотился на свой любимый пикап, в его глазах застыло задумчивое выражение. Будто бы он вовсе не рядом со мной, а затерялся в неизвестных мне далеких воспоминаниях. В последнее время он часто ведет себя так. Когда мы потеряли маму, то не отдалились с папой друг от друга. Наоборот, мы стали ближе, научившись опираться друг на друга. Если днем со мной происходило что-то интересное, я рассказывала обо всем именно ему, а он делился со мной скучными подробностями своей работы, которые я едва понимала. Мы ужинали вместе и старались вести себя так, будто мама не оставила зияющую дыру в наших сердцах.

В последние пару недель все изменилось. Он возвращается домой, когда я уже почти засыпаю. В редких случаях, когда он бывает дома, то погружается в работу. Когда я пытаюсь завести с ним разговор, его будто бы и нет. Я скучаю по нему и надеялась, что мы здорово проведем время. Не понимаю, зачем он привел меня в приют для бездомных в свой первый за несколько недель выходной.

– Папа, – жалуюсь я.

Он вздыхает, проводя рукой по волосам, и опускает взгляд.

– Раньше я здесь жил, – произносит он наконец, в его голосе слышится нежность.

Я в шоке поднимаю глаза:

– Что?

Папа кивает. На его лице застывает легкая тень грусти.

– Да, именно так. Пришло время вернуться сюда. Это место помогло мне встать на ноги, и теперь настала пора отдать долг.

Я в полном оцепенении следую за папой, ощущая, как внутри меня нарастает тревога. Здание ухоженно, но вход напоминает бизнес-центр, который попытались превратить в уютный дом, на стенах висят фотографии постоянных посетителей и известных людей, внесших вклад в благоустройство приюта.

– Роберт!

Я поднимаю глаза, услышав имя отца. В нашу сторону двигается высокий, приятный мужчина с дружелюбной улыбкой на лице. Он с любопытством разглядывает отца:

– Вы только гляньте! Как-то я говорил, что не хочу видеть тебя здесь вновь. Но посмотри на себя – ты просто красавчик! Мне не хватает слов, чтобы отблагодарить тебя за все, что ты сделал для приюта.

– Рикардо, – говорит папа, и его лицо озаряет лучезарная улыбка. Но в папином выражении лица скрывается нечто большее. Обычно он стоит, гордо расправив плечи, но сегодня он выглядит скромным и полным благоговения. Кто бы ни был этот человек, отец безмерно ценит его. – Сегодня я пришел, чтобы показать дочери, как здесь все устроено. Одно дело пожертвования, но я подумал, что пришло время и вернуться сюда.

Рикардо протягивает мне руку, и я пожимаю ее, как учил меня отец – уверенно и крепко.

– Рад познакомиться с тобой, Аланна.

Я киваю:

– Взаимно.

Мне любопытно, кто этот человек передо мной. Я и не подозревала, что мой отец когда-то был бездомным. Мне интересно узнать не только об этом месте, но и том времени в жизни отца. Он известный и уважаемый бизнесмен, и, хотя мы не часто говорим о деньгах, я уверена, что его состояние исчисляется миллионами. По крайней мере, его компания примерно столько стоит. Он начинал простым строителем на стройке, осваивал профессию, шаг за шагом поднимаясь по карьерной лестнице, пока ему не открылись инвестиционные возможности, сделав его одним из крупнейших подрядчиков в сфере недвижимости. Я никогда не задумывалась о том, с чего он начинал, а сам он никогда не делился своими воспоминаниями.

– Давай я тебе все здесь покажу, – говорит отец. – Похоже, мало что изменилось с тех пор, как я уехал.

Я молча следую за ним, и, глядя на людей вокруг, мое сердце наполняется печалью, которую я никогда раньше не испытывала. Многие выглядят, как и мы, и я бы не сказала, что у них стереотипный вид бездомных, какими мы их себе представляем. Они выглядят чистыми и носят аккуратную и опрятную одежду.

– Ты не поверишь, как, оказывается, легко все потерять, – тихо произносит отец. – Иногда достаточно просто лишиться работы. Счета накапливаются, и одно приводит к другому. Зачастую люди оказываются здесь на пару дней или недель. Счастливчики.

– Как долго ты здесь был? – спрашиваю я, частично опасаясь его ответа.

Папа смотрит на меня и вздыхает.

– Больше года. Гораздо дольше, чем следовало бы. Рикардо помог мне найти работу и заботился о том, чтобы я всегда выглядел презентабельно. Он следил за тем, чтобы мы были сытыми и здоровыми, насколько это было возможно. Многие из тех, кто работает на меня сегодня, – это люди, которых я встретил именно здесь. Им просто нужен был шанс, чтобы кто-то просто поверил в них.

Папа ведет меня в просторный зал, где на полках стоят книги, а перед телевизором сидит дюжина человек.

– Ты говорила, что хотела бы немного подзаработать, верно?

Я киваю, и папа поворачивается ко мне.

– Приходи сюда волонтерить раз в неделю, и я буду платить тебе за время, которое ты проведешь, помогая другим. Я знаю, что ты расстроена тем, что в последнее время мы почти не проводим время вместе, и мне кажется, что тебе будет полезно поработать здесь. Нам повезло, Аланна, но жизнь могла бы сложиться совсем иначе. Мне важно, чтобы ты это помнила, чтобы ты понимала, ради чего я так усердно работаю.

Я удивленно моргаю. Работать здесь? Это не так уж близко к нашему дому. Мне понадобится целая вечность, чтобы добраться сюда, а потом домой.

– Подумай об этом, дорогая. Если ты будешь здесь работать волонтером, я буду платить тебе вдвое больше, чем ты зарабатываешь в магазине. Прогуляйся немного и поразмышляй над этим. Я здесь.

Я киваю, нерешительно оглядываясь по сторонам, но папа ободряюще улыбается и кивком указывает на дверь позади нас. Вздохнув, я разворачиваюсь и ухожу, исполняя его просьбу.

У меня замирает сердце, когда я вхожу в просторную комнату, заставленную бесчисленными двухъярусными кроватями. Я могла бы разместить десять таких кроватей в своей спальне. У меня мгновенно возникает чувство вины за то, что у меня столько всего есть, а я все равно хочу, чтобы папа уделял мне больше времени. Наверное, поэтому он привел меня сюда сегодня – чтобы я поняла, какова цена за все, что мы имеем, и чего стоит его успех.

– Аланна?

Я озираюсь по сторонам и вдруг встречаю знакомый взгляд темно-зеленых глаз.

– Саймон?

Он улыбается, и мое сердце учащенно бьется. Он выглядит старше, но не менее привлекательным. На Саймоне джинсы и простая черная футболка, но он хорошо выглядит. Что он здесь делает? В тот день, когда я повстречала его на кладбище, сразу было понятно, что он не из бедных. Я до сих пор помню часы, которые были на нем в тот день. Они были похожи на папины, но цвет отличался. Часы Саймона были золотые, а папины – серебряные.

– Так вот как, по-твоему, расшифровывается «Сай»?

Я киваю, ощущая странное волнение:

– Что ты здесь делаешь?

Улыбка исчезает с его лица, и он поглаживает затылок. Он выглядит беззащитным.

– Я здесь живу, – отвечает он тихим голосом. – Как ты здесь оказалась? – Его взгляд скользит по моему телу. Интересно, он все еще считает меня маленькой девочкой?

– Я… мой папа сказал мне… эм… поволонтерить. Здесь.

Мои щеки мгновенно заливаются краской, и я прикусываю губу. Почему я вдруг веду себя так странно?

Он кивает, его взгляд устремлен на стену позади меня.

– Не уверен, что это хорошая идея, Аланна. Здесь не очень-то и безопасно. Признаю, что это один из лучших приютов, и сотрудники заботятся о своих подопечных гораздо лучше, чем в других местах. Они могут предоставить место на несколько месяцев вперед, если ты докажешь, что действительно нуждаешься в помощи и готов хорошенько постараться, чтобы изменить свою ситуацию. Но здесь по-прежнему много людей с психическими расстройствами, и порой они ведут себя непредсказуемо. Воровство здесь – тоже обычное дело. Ты не продержишься и дня.

– Почему это? – возмущенно спрашиваю я.

Он улыбается, и его улыбка мгновенно обезоруживает меня.

– Ты слишком красива, Аланна. Ты слишком мила, тобой легко воспользоваться.

Я скрещиваю руки, и на мгновение его взгляд скользит вниз, к моей груди, затем он быстро отводит глаза.

– Мне кажется, ты меня недооцениваешь, – отвечаю я ему.

Сай качает головой:

– Это не игрушки, Аланна. Я серьезно. Здесь не место для тебя.

Я прикусываю губу, обдумывая его слова, но решение уже принято.

– Это мы еще посмотрим, – отвечаю я, прежде чем направиться к отцу. Скажу папе, что буду здесь волонтерить.

Глава 5. Аланна

Я стою у дверей приюта, полная колебаний и тревог. Без папы я ощущаю себя не в своей тарелке. Раньше я никогда не занималась волонтерством и переживаю, что не справлюсь с этой задачей. Боюсь подвести его.

– Аланна! – подходит ко мне Рикардо, излучая самую искреннюю улыбку, которая мгновенно заставляет меня ответить тем же. Есть люди, способные проецировать позитив и надежду, и Рикардо, безусловно, один из них. – Давай, заходи!

Он проводит меня в небольшой кабинет, расположенный рядом с входом, и предлагает заварить чашку чая. Я отказываюсь.

– Я сделаю все, что в моих силах. Вам не нужно заботиться обо мне или нянчиться со мной. Я здесь не для того, чтобы быть для вас обузой, – обещаю я, как только мы садимся.

Он усмехается и покачивает головой.

– Ты и правда дочь своего отца. Когда он впервые пришел сюда, нуждаясь в жилье, он тоже пообещал мне, что не станет для меня обузой.

Мое сердце сжимается от боли за папу и за все испытания, которые ему пришлось пережить. Я так мало знала о его жизни. Он всегда был для меня героем, я очень его ценю. Когда мы потеряли маму, он с удивительной легкостью взял на себя ее роль и отлично исполнял роль отца. Он всегда был для меня настоящим супергероем.

– Папа так говорил?

Рикардо кивает:

– Ты просто вылитый отец, но улыбка у тебя от матери.

От удивления глаза ползут на лоб, а сердце начинает биться быстрее.

– Вы знали мою маму?

Рикардо кивает:

– Поработай сегодня хорошенько, и я расскажу тебе замечательную историю о твоих родителях, договорились?

Я улыбаюсь:

– Я и так планировала хорошо поработать, но от истории точно не откажусь.

– Пойдем, я покажу тебе, чем ты будешь заниматься. Каждый день у нас разные задачи, поэтому твоя работа никогда не будет однообразной. Сегодня мне нужна твоя помощь с инвентаризацией консервов. К сожалению, в последнее время у нас участились кражи. Мы переходим на более надежную систему хранения и хотим разработать оптимизированную систему заказов, чтобы заранее закупать больше продуктов по лучшим ценам. Для этого нам нужно точно знать, сколько у нас всего осталось после недавних краж.

Я иду за ним, изо всех сил стараясь не глазеть на людей в комнатах. Я не хочу, чтобы кто-то почувствовал себя неловко. Папа сказал мне помнить о том, как часто ему приходилось жертвовать своей гордостью и достоинством, когда он был бездомным, и как это каждый раз причиняло ему боль. Он настоятельно просил меня помнить об этом и быть острожной в своих действиях и выражениях. «Один лишь жалостливый взгляд может ранить, Аланна», – повторял он.