– Давай, попробуй вмазать мне по яйцам.

– Что?

Я провокационно киваю:

– Давай, ударь меня по яйцам, Аланна! Попробуй убежать от меня.

Я крепче прижимаю ее к себе. Она хмурится.

– Ну, ты сам напросился, – предупреждает она меня. Я лишь ухмыляюсь в ответ.

Она резко двигает ногой, пытаясь ударить меня коленом, но ей не хватает скорости. Прежде чем она осознает, что происходит, я уворачиваюсь от удара, обвиваю ее ногу, которой она хотела меня ударить, вокруг своей талии, а моя рука оказывается на ее бедре. Она задыхается, теряя равновесие, но я притягиваю ее к себе так, что она просто впечатывается в меня всем телом.

– Ты не сможешь защититься от меня, – говорю я. – Если бы я захотел поцеловать тебя прямо сейчас, ты бы не смогла этому воспротивиться. Если бы я решил воспользоваться тобой, закрыв тебе рот рукой, чтобы заглушить твои крики, ты была бы бессильна.

Она тяжело сглатывает, не сводя с меня глаз. Наши тела гораздо ближе, чем мне хотелось бы.

– Калеб – не ты. Я бы смогла убежать от него.

Я крепче сжимаю ее бедро, а другой рукой зарываюсь в ее волосы, едва сдерживая нарастающий гнев.

– Черт возьми, ты права, он не я. Но это вовсе не объясняет того, что произошло сегодня. Почему тебе вообще нужно защищаться от кого-то? Я понимаю, мир не так идеален, как нам хотелось бы, как бы несправедливо это ни звучало. Постарайся больше никогда не впутываться в подобные ситуации, слышишь?

Она кивает, и я отпускаю ее. Аланна делает шаг в сторону, отводя взгляд.

– Спасибо, – бормочет она еле слышно.

– Да и что ты вообще нашла в этом придурке? Кто это? – Я понимаю, что не должен задавать этот вопрос, но ничего не могу с собой поделать. Мысль о том, что она может быть с ним, приводит меня в бешеную ярость. Она слишком хороша для него, и неважно, осознает она это или нет.

– Я… все совсем не так. Мы не встречаемся, ничего подобного. У нас было свободное время, и мы вместе работаем над одним проектом. Он предложил прогуляться, чтобы все обсудить и решить, кто что делает, я даже ни о чем таком не думала.

Я вздыхаю, качая головой:

– Пообещай мне, что ты постараешься больше не попадать в такие неприятные ситуации, ладно? Я был против того, чтобы ты волонтерила в приюте, но я точно не потерплю, чтобы ты ввязывалась в подобные глупости.

Она кивает и идет в ногу со мной, пока мы направляемся к выходу из парка.

– Хорошо, Сай, – отвечает она подавленно. – Обещаю.

Остановившись, я достаю из кармана телефон:

– Если у тебя когда-либо возникнут проблемы, набери мне, ладно? Неважно, когда и где. Если я смогу помочь тебе, я помогу.

Я протягиваю ей телефон, она вбивает свой номер и звонит мне, чтобы у нее тоже был мой номер.

– Почему ты так добр ко мне? Сначала на кладбище, и вот сейчас.

На мгновение я заглядываю ей в глаза, задаваясь тем же вопросом.

– Не знаю, – шепчу я. За годы, проведенные в приюте, я очерствел, но к ней я неравнодушен. – Давай я провожу тебя до школы?

Она кивает, слегка улыбаясь. Каждый раз, когда я говорю с ней, меня охватывает тревога. Что-то в ней трогает струны моего сердца, и мне невыносимо это чувство.

Бесит, но, как бы ни старался, с каждым разом притяжение становится все сильнее.

Глава 7. Аланна

Нервничаю по дороге в приют. Я работаю там уже несколько недель, и обычно Сай просто игнорирует меня, явно стараясь держаться от меня подальше. Интересно, сегодня он так же будет себя вести? Не понимаю, почему он намеренно избегает меня, но мне нравится порой поглядывать на него.

Я не перестаю думать о том, как он помог мне в парке на прошлой неделе, о том, как крепко прижимал меня к себе. Я не слепа. Я заметила, что у него сильные мускулистые руки и несколько новых шрамов на лице, которых раньше не было. В голове столько вопросов. Что произошло? Как такой парень оказался в приюте для бездомных?

Каждый вечер я думаю, может, написать ему, чтобы поблагодарить за помощь. Он мне интересен, и я не стану отрицать, что внешне он меня привлекает. Но я подозреваю, что в его глазах я все еще остаюсь той маленькой девочкой с кладбища, и мне хочется изменить это.

Рикардо машет мне рукой, когда я вхожу, и его лицо озаряется светлой улыбкой. За последние пару недель я поняла, почему мой отец так ценит его. Я никогда не встречала настолько искреннего, доброго и заботливого человека, как Рикардо. Он вдохновляет меня быть лучше.

– Привет! – говорю я ему.

– Сегодня у меня скучная работа для тебя.

– Что? Нужно будет упаковывать еду?

Рикардо ухмыляется, кивая:

– Как ты угадала?

Я качаю головой:

– Знаешь, я прихожу сюда не первый раз. Обычно, когда ты говоришь, что будет скучный день, то мы упаковываем еду для раздачи. Скучные дни – мои любимые, потому что за работой ты рассказываешь мне об отце.

Рикардо опускает глаза вниз, его взгляд полон сожаления.

– Увы, сегодня я не смогу составить тебе компанию. Но я попросил другого человека помочь тебе. Я полностью ему доверяю, он о тебе позаботится.

Я хмурюсь, и Рикардо показывает головой на дверной проход позади меня:

– Сай?

– Ты уже знакома с Сайласом? – любопытствует он.

Сайлас. Его зовут Сайлас, а не Саймон.

– Да, мы впервые встретились много лет назад.

Рикардо смотрит то на меня, то на Сайласа. Его взгляд ничего не выдает.

– Понятно, – говорит он тихо. Затем он поворачивается к Сайласу и кивает. – Я доверяю тебе Аланну на целый день. Пожалуйста, проводи ее, как она закончит, ладно?

Сайлас кивает, и Рикардо хлопает его по спине, после чего уходит. Мы стоим у его офиса.

– Сайлас, – говорю я.

Он резко поднимает голову, его взгляд темнеет. Что-то в его выражении заставляет мое сердце биться быстрее, и я чувствую, как яркий румянец вспыхивает на щеках.

– Тебя зовут Сайлас… а не Саймон.

– Я никогда и не говорил, что меня зовут Саймон.

– Но ты никогда не говорил мне, как тебя зовут, и ни разу не поправил меня.

Он отворачивается, направляясь в кладовую, где мы с Рикардо обычно собираем пакеты с едой для раздачи бездомным на улице.

– В этом не было необходимости.

Я прикусываю губу, подавляя накатывающее возмущение:

– Ну, теперь мы хотя бы знаем, как друг друга зовут.

– Нам это ни к чему.

Он достает из кармана ключ, отпирает кладовую и пропускает меня вперед, а затем запирает нас изнутри, как это всегда делал Рикардо. Как я понимаю, это делается для того, чтобы никто не смог войти и украсть еду, но с Сайласом я чувствую себя здесь по-другому.

– Как думаешь, я сейчас попала в опасную ситуацию?

Сайлас прислоняется к двери, его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на губах. Возможно, он больше не считает меня маленькой девочкой. В конце концов, всего неделю назад я прижималась к нему всем телом.

– Нет, – отвечает он нежно. – Я никогда сознательно не причиню тебе вреда, Аланна. Я рад, что ты осознаешь, в какой ситуации ты находишься. Если бы вместо меня был кто-то другой, тебе следовало бы отказаться от работы сегодня. Кто знает, что может произойти, когда тебя на несколько часов запирают в комнате с мужчиной?

Я ухмыляюсь и скрещиваю руки на груди.

– Тебя едва можно назвать мужчиной, – произношу я, повторяя слова, сказанные много лет назад.

Сайлас усмехается, проводя рукой по волосам.

– Юная леди, – говорит он. – Если бы вы не были так молоды, я был бы вынужден защищать свою честь.

Он помнит. Помнит слова, которые говорил мне тогда. Не знаю, почему это настолько мне важно.

– Не такая уж я и юная, – бормочу я.

Улыбка Сайласа мгновенно тускнеет, и он отворачивается.

– Ты еще слишком молода, Аланна. Если я не ошибаюсь, тебе сейчас около шестнадцати. Ты все еще ребенок, маленькая девочка.

Сейчас ему должно быть двадцать или двадцать один, но он ведет себя так, словно ему тридцать, как и тогда. Я хочу с ним поспорить, но он поднимает руку, качая головой:

– Давайте лучше займемся делом, хорошо? У нас много работы.

Кивнув, я присоединяюсь к нему и подхожу к столу. Мы некоторое время слаженно работаем. В его присутствии таится что-то одновременно умиротворяющее и тревожное. Я ощущаю спокойствие, но сердце не перестает бешено колотиться в груди.

– Тот парень, – наконец произносит он, и в его голосе звучат нотки раздражения. – Он что-то сделал или сказал тебе?

Я колеблюсь, не зная, как ответить. С тех пор как я смело заявила, что Сайлас – мой парень, Калеб начал распускать обо мне слухи, называя меня шлюхой и утверждая, что я делала с ним вещи, о которых мне даже помыслить стыдно. Как бы я ни пыталась опровергнуть его слова, многие все равно ему верят.

– Нет, – отвечаю я Сайласу, выдавливая из себя улыбку. – Он ничего мне не говорил.

Я беру очередную картонную коробку и наполняю ее едой. Сердце бешено колотится в груди. Ненавижу врать.

– Скажи правду.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его великолепными изумрудными глазами, в которых читается легкое раздражение.

– Это правда, – произношу я.

Сайлас забирает у меня коробку и ставит ее на стол, а затем берет меня за руку, нежно зажимая ее между ладонями, и качает головой.

– Расскажи, – повторяет он, его голос звучит умоляюще, даже очень мило.

– Я…

Сайлас крепче сжимает мою руку, его большой палец нежно скользит по тыльной стороне моей ладони.

– Он распускает обо мне слухи, но не переживай. Я справлюсь с ним, Сай.

Сайлас смотрит мне в глаза, словно пытается оценить услышанное, а затем тяжело вздыхает:

– Что он говорил?

Я нервно прикусываю губу, отводя взгляд.

– Сайлас, – шепчу я. – Ничего такого.

– Если это так, то тебе не составит труда рассказать мне обо всем.

В его взгляде читается решимость, и я, опустив глаза, сдаюсь:

– Он сказал, что я… я… сосала… эм… что я…

– Что ты сосала его член?

К щекам приливает кровь, и я чувствую, как они воспламеняются.

– Да, – шепчу я.

– Это правда?

Я поднимаю взгляд, потрясенная его вопросом:

– Нет, конечно, нет!

Сайлас хихикает, его большой палец медленно рисует круги на моей ладони. Понимает ли он, что все еще держит меня за руку?

– Ты когда-нибудь сосала член, милая девочка?

Я тяжело сглатываю, не в силах успокоить биение сердца. Волнение охватывает меня, и я не знаю, как ответить. По какой-то необъяснимой причине мне хочется солгать и сказать «да», чтобы не казаться такой юной и наивной, какой, похоже, считает меня Сайлас.

– Так я и думал, – пробормотал он, его глаза на мгновение скользнули к моим губам, прежде чем он отвел взгляд.

– Почему ты считаешь, что я никогда не делала этого раньше?

Улыбнувшись, Сайлас поворачивается ко мне лицом:

– Учитывая, что ты даже не можешь произнести это слово вслух.

В его взгляде что-то изменилось, и в этот момент он выглядит сексуальнее, чем когда-либо. От его взгляда мое сердце стучит все громче.

– Я… я…

– Не спеши взрослеть, Аланна. Не торопись. Первые разы в жизни – это нечто особенное, будь то первый поцелуй или первый интимный опыт. Каждый из этих моментов навсегда останется в твоей памяти. Пусть они запомнятся тебе на всю жизнь.

Я резко выдергиваю руку из его ладони, не в силах сдержать раздражение. Он снова говорит со мной, как с ребенком, и меня это бесит, но дело не только в этом. Во мне закипает кровь, когда я представляю, что в его воспоминаниях – другая девушка, та, с которой у него был первый раз. Меня так раздражает, что кто-то навсегда займет это особое место в его памяти.

– Что такое? – спрашивает он нежно.

Я качаю головой, обнимая себя:

– Значит, ты помнишь все свои первые разы?

Улыбнувшись, Сайлас кивает.