Да, готовились и иногда применяли свои вооружённые силы, так сказать, в конвенциональном порядке. Лупили каких-то слабаков. И там всё работало, пусть и с небольшими оговорками, но согласно расчётам. Танковые батальоны захватывали позиции, эскадрильи самолётов наносили удары, корабли осуществляли пуски ракет и так далее. Всех всё устраивало, потому что подразумевалось, что в глобальном замесе всё это будет вторично. Когда у каждого из военных блоков на вооружении по семнадцать тысяч ядерных боеголовок, четверть из которых можно доставить к противнику через полчаса после принятия решения о конце света, – все остальные вооружённые силы будут выполнять роль второго плана. Вряд ли в Брюсселе всерьёз предполагали, что русским обязательно надо будет заехать в радиоактивную пустыню, в которую превратится Западная Европа. Как и НАТОвским дивизиям совершенно нечего будет делать на таком же радиоактивном Урале. И все эти «воздушно-наземные наступательно-оборонительные операции», дружно придумываемые штабами по обе стороны океана, просто не будут иметь никакого смысла.

Засекреченные исследования специальной комиссии в Вооружённых Силах США… Хотя, конечно, «засекреченные» – не тот термин. Правильно сказать, что исследования попытались проводить тайно, но не получилось. Вездесущие газетчики умудрились раскопать, и в 1985 году разразился знатный скандал. Оказалось, что в условиях постъядерного апокалипсиса 64 процента американских военнослужащих и 82 процента служащих Национальной Гвардии собирались максимально срочно покинуть места несения службы и, будем называть вещи своими именами, дезертировать с целью оказать поддержку своим родным и близким (34 и 56 процентов соответственно), с целью кардинально улучшить своё положение в жизни (29 и 21 процент, выражаясь другими словами, они собирались мародёрствовать, собравшись в банды), наказать политиков, приведших мир к концу (42 и 36 процентов соответственно). Некоторые респонденты выбрали два и более вариантов ответа. При самом оптимистичном раскладе, изобразить с такой мотивацией личного состава успешные боевые действия не представлялось возможным.

Очевидно, что подсознательно Министерство обороны США чувствовало это и раньше, поэтому (кроме своего уникального географического положения, что тоже серьёзный фактор) и делало ставку на хорошо мотивированные и обученные – ВВС и ВМС. Там иметь высокий процент лояльных любому режиму военнослужащих было проще, чем в сухопутных войсках.

Подробно об этом исследовании см. журнал «Зарубежное Военное Обозрение» за февраль 1986 года. Нам же необходимо только отметить, что в ответ на скандал военные США развернули… массированную кампанию убеждения широких слоёв общественности, что у СССР и их союзников дела обстоят не лучше! В ход пошли клеветнические рассуждения о якобы колониальном характере советской экспансии, об имеющихся противоречиях между братскими народами СССР и ширящемся недовольстве граждан нашей страны коммунистической идеологией. С продажными аналитиками и так называемыми экспертами Запада дискуссировать можно было бы долго и без толку, но конец этим спорам положила Война… Очень странная война.

Глава 4. Взгляд с той стороны

Все мы готовились к другой войне.

Итак, что пошло не по плану? Как можно охарактеризовать то, что в результате получилось? Один из известных американских военных историков, специализирующийся на этой войне, описывает ситуацию такой сложной фразой как «Синдром непредсказуемой дискретности тактического результата».

«И нашей, и советской военной мыслью, всегда считалось очевидным следующее: при примерном равенстве средств нападения и защиты на данном участке фронта, ни одна сторона не сможет добиться выдающегося успеха. Будет, если можно так сказать, „боевая ничья“. Разрушить равновесие можно сосредоточенными усилиями на узком участке, создав кратный перевес. А вышло совершенно по-другому… Звено „Хью-Кобр“, появившееся в пяти километрах от наступающей танковой роты русских, за три минуты уничтожало роту в ноль. Без каких-либо вариантов. Спустя две минуты с русской стороны появлялась пара МиГ-29 и начисто вырезала это звено. Тоже без каких-либо вариантов. В это время батарея MLRS уничтожала русский артдивизион, после чего сама сгорала под ударами „Скарабеев“ (западное название нашего тактического ракетного комплекса „Точка“ – Прим. ред.), потом прилетала эскадрилья „Торнадо“ и накрывала русские „Скарабеи“, потом включалась зенитная батарея „Гладиаторов“ (название комплекса С-300В – Прим. ред.) и множила на ноль „Торнадо“ и так далее. Все это происходило буквально на пятачке размером 20 на 20 км, и практически одновременно. Выживет или нет какое-угодно подразделение какого угодно рода войск, зависело только от того, успеет ли по нему отработать комплекс, специально созданный для борьбы с ним. Это не было постепенным равномерным стачиванием участвующих в боях частей. Это было похоже на игру в „камень-ножницы-бумагу“, когда всё зависело от того, какой из противников сумеет быстрее сообразить, что именно должна показать его рука», – Ком Тэнси, США.

Конечно, не всё и не везде происходило таким образом, но можно, хоть и используя сгущение красок, понятно отобразить реальность. В Западной Европе конца 80-х, где нередко от казарм НАТОвской ракетной базы до КПП советского танкового полка оказывалось всего несколько километров, а взлетная полоса многих аэродромов проходила прямо в зоне действия стационарных ЗРК другой стороны, все это привело к потрясающему результату. Спустя примерно месяц после начала конфликта, более 70 процентов всех этих армад танков, самолётов и другой техники, оказались разменяны в этих самых «камень-ножницы-бумага», а не в классических сражениях «стенка на стенку». Собрать все эти разношёрстные рода войск в какой-то заранее запланированный боевой порядок не получалось. Самый насыщенный со времен Второй мировой войны фронт обезлюдел…

Нас будет трое, из которых один раненый, и в придачу юноша, почти ребёнок, а скажут, скажут, что нас было четверо.

Именно так рассуждал адмирал Хуг, отворачиваясь от планшета с показаниями воздушной и надводной обстановки. Только что, сдав воздушное дежурство, на палубу приземлился «Хокай» с прикрывающей парой «Томкэтов»^[19]. Ситуация была, мягко говоря, непонятной. Да, самолёт ДРЛО подтвердил, что один из русских кораблей скрылся под водой. Устанавливать это пришлось целый час! Русские никак не хотели открывать свой секрет, ставя радару «Хокая» весьма мощные помехи и, видимо, закрывая место затопления корабля облаком регулярно выпускаемых дипольных отражателей. Даже подсвечивали «Хокай» радаром наведения, намекая, что вот-вот обстреляют чем-то очень дальнобойным. А когда подранок наконец скрылся в волнах, – продолжали выпускать отражатели за кормой второго корабля, заливая фольгой пустое место в колонне. При этом русские, словно бык на тореадора, упорно пёрли в лоб соединению Хуга.

Адмирал не боялся, он чувствовал себя полностью на своём месте. «Не поклада́й рук, не останавливайся на достигнутом!» Относительно молодой для своего звания адмирал собирался взять от жизни всё, но позже, и службе посвящал огромный процент своих жизненных сил. Выплавать положенный срок и осесть на берегу с пенсией кода О-6, радуясь неплохому денежному содержанию – это не для него. Возможно, ему и не быть четырёхзвёздным адмиралом, но он успеет отработать свои три звезды, и ранчо, на котором он будет писать свои мемуары, будет иметь совершенно другие размеры и расположение, чем у пары его однокашников, уже ушедших на пенсию.

Представил, как они начали рвать на себе волосы, когда НАЧАЛОСЬ. Война – это всегда карьерный взлёт, это всегда отличные боевые выплаты, это, в конце концов, известность. Чем чёрт не шутит, может, он ещё и в политику сходит! Правда, остаётся решить кое-какие проблемы.

Хорошо же патриотично настроенному обывателю, почитывающему «National Defense Magazine», прикинув количество ударных средств авианесущей группировки, рассматривать схемы и диаграммы предполагаемого боя с русской корабельной ударной группировкой! «Звёздный налёт», подумать только! С уверенным, не допускающим неудачи пафосным названием «Альфа-страйк»! Эскадрилья «Корсаров», звено «Интрудеров», самолёты РЭБ, ДРЛО, полное господство в воздухе…

Только его авианосная группа сюда прыгнула не с глянцевых страниц журнала. Две недели жёсткой противолодочной работы в тысяче километров южнее Кубы. Всё это время его «Викинги»^[20] круглосуточно висели в воздухе, пытаясь вместе с другими силами Четвёртого Флота отлавливать русские подводные лодки, которые нашли дыры в Фареро-Исландском противолодочном рубеже. Русские «Оскары» проекта 949 и 949А (чёрт, ну кто мог подумать, что русская концепция такого огромного подводного крейсера заработает!) и «Чарли», хотя и не отличались какой-то запредельно низкой шумностью, аккуратно и не спеша проходили через него, как через дырявое сито. Причём, используя устаревшие «Викторы» и «Новемберы» для перенапряжения рубежа и имитации прорывов. И конечно, наземные успехи русских опрокинули все довоенные прикидки совершенно.

Нет, все на словах собирались насмерть сражаться за Западную Германию, страны Бенилюкса, Норвегию. Но понимали, что эти рубежи не удержать, слишком велика танковая мощь Советов. Надеялись только проредить силы наступающих советских орд, сорвать их наступательный порыв. А там… Ну, вы знаете штабных. Какие-то схемы были красиво распечатаны в каких-то презентациях, но серьёзно эта тема не прорабатывалась. Военные считали, что в любом случае – или наступит ядерный Армагеддон, так как США никогда не смирятся с пригрышем и вполне способны «перевернуть шахматную доску», или в дело вступит дипломатия. Но что сделали русские? ОНИ ТУДА НЕ ПОШЛИ!

Да, был весьма значимый успех в Гренландском море, где русских тогда хорошо потрепали. Но… Мощностей гренландских и исландских баз оказалось недостаточно, чтобы содержать «в гостях» Второй и Четвёртый флоты США. Опираться на базы в Великобритании было чревато, все хорошо усвоили урок крейсера «Мобил Бэй», расстрелянного русским «Антеем» прямо в гавани Плимута, под носом у полудюжины береговых батарей ЗРК.

Как только на севере Европы возникла оперативная пауза (вернее даже просто намёк на такую ситуацию), русские, имитировав бурную деятельность по выводу Балтийского флота в Атлантику, перебросили свои части и свежие резервы… на Юг! Отказались от использования Балтийского флота, разыгрывая свою Средиземноморскую группировку и Черноморский флот. Как-то не додумали НАТОвские стратеги, что полыхнёт Ближний Восток и северное побережье Африки. Предполагалось, что младшие братья Советского Союза и США во время такой глобальной разборки будут сидеть, как мыши под веником, опасаясь вызвать прилёт десятка-другого мегатонн чисто на всякий случай. Но этого, по известным причинам, не произошло.

На Ближнем Востоке, откуда и начался конфликт, работала совершенно своя, никем не учтённая «кухня», никак не желающая встраиваться в американские взгляды на то, что должно происходить во время Третьей мировой войны. Даже Иран не удержался от соблазна скоординированной ракетной атакой свести счёты с «Винсенсом» – печально известным крейсером, который в 1988 году сбил иранский гражданский аэробус над Персидским заливом. Вряд ли возникшая ситуация соответствовала и довоенным планам СССР, но русские сумели перестроиться. Хуг покатал во рту русское слово «Перестройка», которым оперировал как доктриной развития страны молодой, но недолго проживший лидер Советского Союза. А ведь всё могло быть иначе…

Падение Гибралтара, при незанятом Бонне и Копенгагене, выход из войны старейшего геополитического соперника России – Турции… Кто в такое мог поверить до войны? Тщательно лелеемая русскими со времён Второй мировой войны система мобилизации давала отличный результат. Через три месяца страна в режиме конвейера отправляла на фронт свежие дивизии, оснащённые техникой с баз хранения, и НАТО просто задавили. Не сказать, что воевали неумело, заваливали мясом. Никаких «хьюман вэйв», чудовищный поток снарядов с редким вкраплением высокоточного оружия и армейской авиации проламывали русским дивизиям путь туда, куда они хотели наступать.