За дверью ничего не было. То есть вообще, совсем ничего! Только пустота и темнота. Пространственная магия во всей красе! Получается, дом (и я вместе с ним) сейчас находится одновременно везде и нигде. И только хозяин управляет тем, куда откроется эта дверь. Вот вам и затворник!

А мы-то всей академией гадали, почему никто никогда не видел, чтобы ректор выходил с территории. Ему и не нужно! Он может прямо из дома выйти куда угодно. А вот я не могу…

– Дверь закрой, – прозвучало у меня за спиной.

Послушалась, закрыла дверь и повернулась к дракону. Он угрюмо взирал на меня своими жуткими глазами с вертикальными зрачками. Опять злится.

– И зачем ты сделала эту глупость? – спросил, наконец, он.

Сама знаю, что глупость, но в тот момент мне это показалось отличной идеей. Подумала – ну не побежит же он меня догонять. Несолидно для ректора, да ещё и дракона, генерала к тому же, пусть и отставного. А ему, оказывается, и не нужно было бежать. Всё равно никуда не денусь.

– По испуганной мордашке вижу, что ты всё поняла, – устало произнёс он. – И надеяться на твоё благоразумие уже не приходится. Подчищу память, когда всё закончится, чтобы не было соблазна болтать.

– Когда всё закончится? – затравленно спросила я.

– Я уже объяснил, ты связана с этим ребёнком, – проговорил дракон. – Видимо, его мать, отдавая тебе корзину, привязала младенца к твоей ауре. Своеобразно позаботилась о том, чтобы ты не бросила его где-нибудь под кустом.

– Да вы за кого меня принимаете?! – возмущённо воскликнула я.

– Не я, та, кто передал тебе корзину. Ты же не знала, что именно в ней находится? – приподнял он чёрную бровь.

– Конечно, не знала! Сначала… – опустила я голову.

Ну да, проверила. И правильно сделала! А то вдруг уронила бы, не зная, что там ребёнок. А так доставила посылку адресату в целости и сохранности. Вот только адресат что-то не рад посылке. А уж как я-то не рада, что во всё это вляпалась!

– Идём, будем вместе решать, что дальше делать, раз уж это теперь наша общая проблема, – произнёс дракон и вернулся в кабинет.

То, что я последую за ним, сомнению не подвергалось. Да и куда я теперь денусь!

Вошла, села на уже знакомый стул, уставилась на корзинку со спящим ребёнком и спросила:

– И что, его от меня теперь никак не отвязать?

– Привязка по ауре процесс очень деликатный, – постукивая пальцами по столу, проговорил ректор. – Вот так легко это могла провернуть только родная мать ребёнка. Отвязать без её участия будет сложно. По крайней мере, без вреда для младенца. Он ещё очень слаб.

– И что теперь делать? – заломила я руки. – Мне от него вот вообще отойти нельзя?

– Можно, – кивнул дракон, задумчиво глядя на корзинку.

И я облегчённо выдохнула.

– А вот на какое расстояние, это уже другой вопрос, – ввернул он, срезав на корню мою только давшую ростки надежду.

– Мне что, везде с собой его теперь таскать?! – воскликнула я.

– До тех пор, пока не найдём его мать, тебе придётся находиться поблизости, – кивнул ректор.

– Да не могу я! У меня учёба! – в панике выкрикнула я.

И житель корзинки завозился, тихо похныкивая. Я в панике посмотрела на дракона, он ответил мне точно таким же взглядом. Мы оба даже не шевелились, пока младенец не затих. А когда он опять уснул, ректор встал и поманил меня за собой. Из кабинета мы выходили так, будто совершаем побег с места преступления – тихо, но быстро.

Вышли, переглянулись и одновременно улыбнулись.

– Ну что, сообщница, давай решать, как дальше будем действовать, – с ухмылкой произнёс он.

План у меня уже был наготове.

– Находим мать, она отвязывает ребёнка от меня, а дальше вы сами с ней разбирайтесь, – озвучила я его.

– Да не мой это ребёнок! – тихо возмутился ректор.

– Но передали его именно вам, так что это как минимум ваша проблема, – привела я веский довод.

– А привязан он к тебе, так что… – развёл он руками.

– Да поняла уже, проблема ваша, а неприятности у меня, – поджала я губы. – За ним же ещё и ухаживать как-то нужно, а это точно не ко мне. Я про маленьких детей знаю только, что они всё время плачут и им нужно есть… Ох, его же чем-то кормить надо!

– Хм, верно, – почесал подбородок дракон. – Есть одно нехитрое заклинание…

И он уставился на меня, причём не на лицо, а ниже. Я проследила за его взглядом, прикрылась руками и попятилась.

– Н-не надо, – прошептала, заикаясь.

– Я про маленьких детей, помимо того, что они много плачут, знаю ещё и то, что они едят часто, – продолжая пялиться на мою грудь, проговорил ректор. – А если их не кормить, то плачут ещё больше.

– А я-то тут причём?! – спросила с истерическими нотками в голосе. – Сами кормите!

– Сомневаюсь, что это заклинание подействует на меня, – развёл он руками. – То, на что оно может подействовать, тут есть только у тебя.

И в этот момент за дверью кабинета послышался детский плач…

Глава 3

Я усердно раскачивала корзинку с громко плачущим ребёнком, а ректор быстро перебирал книги в шкафу. Судя по резким, нервным движениям, он был в ещё большей панике, чем я. Хотя старался держать лицо и выглядеть невозмутимым.

– Чего вы там копаетесь?! – перекрикивая младенческий плач, спросила я. – Хотите дать ему книжку почитать?!

– Нет, Аделина, я ищу заклинание. Нам нужно накормить его, – сосредоточенно роясь в шкафу, ответил он.

Я резко перестала раскачивать корзинку. И ребёнок тоже, как ни странно, замолчал. Ректор повернулся и вопросительно посмотрел на нас.

– А я вам своего имени не говорила, – протянула я.

Он нахмурился, потом мотнул головой и пробурчал:

– Говорила, забыла просто. – Отвернулся к шкафу и прошипел: – Швах! Да где же оно?!

– Да не говорила я! – воскликнула возмущённо.

Младенец опять заплакал, и мне пришлось продолжить укачивать его, хоть и безрезультатно. Это скорее меня успокаивало, чем ребёнка. Что тут вообще происходит?

Откуда дракон знает моё имя? Я бы ещё поняла, если бы это был настоящий ректор, который следит за происходящим в академии. Этот же только для галочки ректором зовётся. И уж точно не знает всех адептов в лицо, и тем более по именам!

– Нашёл! – взмахнул книгой дракон. – Тут должно быть нужное нам заклинание.

– Вам, а не нам, – ответила я. – Какое бы вы там заклинание ни искали, ко мне это никакого отношения не имеет. Даже не надейтесь, что я позволю применить его на себя!

– И ты оставишь этого малыша умирать от голода? – вопросил он возмущённым тоном. – Посмотри на него, он же страдает!

– Ему нужна кормилица. Так давайте найдём её! – предложила я, уже с трудом раскачивая корзину на вытянутых руках, устала.

– Посреди ночи? Ты много знаешь кормилиц, к которым можно обратиться? – изогнул он бровь.

– Да вы издеваетесь! – закусила я губу.

– Давай будем рассуждать логически, Аделина, – подходя ко мне с книгой наперевес, проговорил ректор. – У нас есть ребёнок…

– Не у нас, а у вас, – вставила я.

– И его нужно покормить, – проигнорировал он мою реплику. – И у нас есть женщина, – указал он на меня книгой.

– Не у вас и не женщина, – возразила я.

– Хорошо, гипотетическая женщина в перспективе и не у меня, а у него, – на этот раз указал на корзинку дракон. – Но есть! Та, кто может накормить страждущего младенца.

– Да не могу я! – помотала головой и корзинкой одновременно.

– Можешь! – потряс книгой ректор. – Вот, он со мной согласен, даже плакать перестал. И смотрит на тебя.

– А вы точно генералом были? Складывается такое впечатление, что скорее сенатором. Уж больно складно лапшу на уши вешаете, – прищурилась я.

– Давай обойдёмся без оскорблений, – нахмурился он.

Ребёнок опять заплакал и закричал ещё громче. С таким надрывом, что у меня руки задрожали. Бедный, ему, наверное, сейчас так же страшно, как и мне. Да ещё и голодный.

– Ну же, Аделина, его жизнь в твоих руках, – начал откровенно давить ректор.

– Х-х-хорошо, – прошипела я. – Но только один раз! Потом вы всё это уберёте!

– Разумеется! И следа не останется, – заверил он меня. – Поставь корзину на стол.

Я осторожно опустила корзинку на стол, улыбнулась опять затихшему малышу и отошла. Странно, он то кричит, то замолкает и так внимательно смотрит. Будто что-то уже понимает. Вроде бы дети не должны так себя вести. Хотя, что я могу знать о младенцах?!

– Так, – встал передо мной дракон. – Стой спокойно, не шевелись.

– Больно, надеюсь, не будет? – спросила я напряжённо.

– Мне сложно об этом судить, – пробурчал он, листая книгу. Спохватился и добавил: – Нет, не будет. Это же в каком-то роде целительская магия, от неё больно не должно быть. Вот, нашёл!

– Подождите! – выставила я руки вперёд.

– Ну что опять? – осуждающе посмотрел на меня ректор.

– Откуда вы знаете моё имя? – спросила я.

– Ты сама сказала, – не моргнув глазом соврал он.

– Не говорила. Я точно помню! – возразила я.

– Значит, слышал где-то, – пожал он плечами. – Не отвлекай.

– Да где вы могли его слышать? Ещё и с привязкой к внешности?! – сложила я руки на груди, прикрывая стратегически важное место для применения заклинания.

Из корзинки опять послышался громкий плач.

– Хор-р-рошо! – захлопнул книгу дракон, сверкнув вертикальными зрачками. – Ты получишь ответ на свой вопрос, но только после того, как покормишь уже этого ребёнка и успокоишь его. Я столько душераздирающих криков даже на поле боя не слышал!

– Давайте уже, – решилась я.

Но не потому, что он пообещал ответить или запугал меня своими сверкающими глазищами. Просто у самой уже сердце разрывалось от этого плача. Я же не монстр какой-то, чтобы спокойно смотреть на страдания ребёнка. Справлюсь как-нибудь, надеюсь…

Глава 4

Ректор у нас не целитель! Вот вообще ни разу! Во-первых, мне было больно. Не то, чтобы очень, но приятного мало, когда вдруг начинаешь ощущать, будто у тебя в груди черви копошатся! А потом резко куртка становится тесной и начинает быстро промокать!

На сакраментальный вопрос «Помочь?» я ответила таким говорящим взглядом, что он тут же вышел из кабинета. Убила бы!

Но уже спустя пару минут я была готова передумать и позвать на помощь. Во-первых, я банально боялась взять такую кроху на руки. Вдруг наврежу как-то! Во-вторых, когда сняла куртку, расстегнула блузку и устроилась на стуле, с корзинкой на коленях, поняла, что понятия не имею, как это вообще провернуть.

Допустим, в теории, я знаю, что нужно делать. Но на практике! Ладно, всё равно когда-нибудь это должно было случиться. Потренируюсь хоть.

Ребёнок оказался неожиданно лёгким… и мокрым. Об этом мы с ректором как-то не подумали. Может он и не от голода плакал! Кому понравится лежать в сырости? Но раз уж ужин готов, так сказать, чего добру пропадать.

– Ну что, давай вместе разбираться, что к чему, – проговорила я малышу, удерживая его трясущимися руками.

Так страшно мне ещё никогда не было. Даже на совместных практических занятиях с некромантами с четвёртого курса я так не боялась! Но младенец справился со всем практически сам!

Я смотрела на него и не могла оторваться. А внутри разрасталось что-то странное, огромное, горячее и такое невероятно прекрасное. Кажется, я даже заплакала. И это были первые слёзы в моей жизни не от боли или обиды, а от чего-то прекрасного.

Но когда я почувствовала, что малыш стал ещё мокрее, и я вместе с ним, восторга как-то поубавилось. А когда он наелся и уснул, и вовсе поскорее переложила его в корзину.

Быстро застегнула блузку и накинула куртку. Одежда всё ещё оставалась узкой в груди, надеюсь, это скоро пройдёт.

Ректор ждал в холле. Он устроился на ступенях ведущей на второй этаж лестницы и читал. Ту самую книгу, заклинание из которой применил на мне.

– Ну как? – поинтересовался он, когда я вышла.

– Ваша очередь, – пробурчала я.

– В смысле? – не понял он.