– Ты не знаешь, кто такие пикси? – удивился Билли. – Маленькие гоблины в остроконечных шляпах, которые устраивают пакости, воруют вещи и всё такое.

– Никогда о них не слышала, – улыбнулась в ответ Кейт. – Кажется, они не слишком-то добрые.

Билли пожал плечами.

– Можно их задобрить подарками, тогда помогут.

Кейт улыбнулась ещё шире.

– Ага. И почему же тебя так пугает мысль навестить эту леди Гренвиль?

– Во-первых, потому что она ворчливая, властная старуха. А во-вторых, потому что на Даркмур-Холле лежит проклятие.

– Проклятие? – Кейт рассмеялась. – Ты шутишь? И что же случится, если войти в дом? Упадёшь замертво?

– Не смейся! С проклятиями шутки плохи.

– Сначала гоблины, теперь проклятия. Неужели ты ещё и в призраков веришь?

– Призраки – это не чушь! Просто потому, что ты не можешь что-то объяснить, не значит, что этого не существует.

– Призраки? – весело переспросила Кейт. – Ладно, теперь мне правда любопытно. Что это за проклятие?

Билли посмотрел на бушующее море и тяжело вздохнул.

– Так и быть. Я тебе расскажу. Но только если не будешь смеяться.

– Обещаю.

– Семья Гренвиль всегда была особенной, знаешь ли, – начал он, – они считают себя лучше других и почти ни с кем не общаются. Да местные жители и сами стараются держаться от них подальше. – Билли поёрзал, устраиваясь поудобнее, и обхватил руками колени. – Это случилось несколько сотен лет назад. Однажды вечером, в бурю, в Даркмур-Холл явился незнакомец. Он ужасно замёрз и попросил пустить его переночевать. Дворецкий отказал ему, заявив, что у них не приют для нищих и бродяг, и захлопнул дверь перед его носом. Но незнакомец был слишком слаб, чтобы идти дальше, поэтому рухнул прямо на ступенях особняка. Там его нашла горничная, которая сжалилась над мужчиной и впустила его в дом, чтобы он мог согреться и поесть. Но их застал лорд Гренвиль. Увидев путника, лорд без лишних слов бросил его в подземелье, где тот и умер от голода.

Над морем прокатился раскат грома, словно подтверждая страшный рассказ.

– В Даркмур-Холле есть подземелье? – недоверчиво спросила Кейт.

– Говорят, что под особняком в скале целый лабиринт катакомб, – ответил Билли. – С темницей, пыточной и бог знает чем ещё.

– И при чём здесь призрак?

– Того незнакомца так никогда и не похоронили. Его скелет до сих пор лежит в одной из тюремных камер. А если мёртвые должным образом не погребены, их души не обретают покоя. Они навсегда застревают в нашем мире и бродят по нему, обратившись призраками. Ты же понимаешь, что дух этого человека явно не испытывает тёплых чувств к семье своих мучителей? Как бы то ни было, с тех пор с этим родом начали происходить несчастья. Члены семьи погибали при загадочных обстоятельствах. Некоторые старожилы деревни клянутся, что незнакомец перед смертью наложил на род Гренвиль проклятие.

Кейт недоверчиво покачала головой.

– Глупости. Ни проклятий, ни призраков не существует.

– Много ты понимаешь, – фыркнул явно задетый Билли.

Внезапно Кейт кое-что вспомнила. Гренвиль… Сегодня она уже где-то видела это имя. Она вытащила папку из-под куртки и снова взглянула на написанное на ней имя.

– Густав Гренвиль… Он родственник Этельды Гренвиль?

– Должно быть, её племянник, – сказал Билли. – Больше Гренвилей в Даркмуре не осталось. Да и вообще нигде. Их род практически вымер.

Билли многозначительно посмотрел на девочку.

– Да-да, – отмахнулась Кейт. – Конечно, проклятие, я поняла. А что ты знаешь об этом Густаве?

– Ничего особенного. – Билли пожал плечами. – Он примерно наш ровесник. Его родители погибли в аварии, и оказалось, что его единственная оставшаяся родственница – леди Гренвиль. Поэтому полгода назад он переехал к ней. Довольно странный тип. Учится в частной школе в Бартон-Коуве и ни с кем в деревне не общается. Почти всё время проводит в старом особняке, как и его тётка. А если и выходит из дома, то сюда, на пляж. Часами стоит и смотрит на море.

Билли кивнул на папку.

– Где ты её нашла?

– Она лежала внизу, у скал. Наверное, он её тут забыл.

Кейт раскрыла папку.

Билли с изумлением рассматривал наброски.

– Ух ты! Вот это да!

Он пролистал страницы и наконец указал на стихотворение, которое Кейт успела заметить.

– А это что?

– Не знаю. У меня не было времени его внимательно прочитать.

Она взяла у него лист и вслух прочла строки:

– На рассвете – сияние, в полдень – дымок,
Вечером – звон, а в полночь – Смерти порог.
Где в круге Писания сойдутся пути,
Ветрам из пасти демона волю дадим.

– Ага-а-а, – протянул Билли. – И что это значит?

– Понятия не имею. Похоже на загадку.

– «Из пасти демона»… Интересно, это Густав сам придумал?

– Давай спросим у него.

– Нет, спасибо. Я ни за что на свете не пойду к старухе Гренвиль.

– Ладно, – ответила Кейт, закрывая папку. – Тогда я пойду одна.

Билли пожал плечами.

– Твоё дело, – хмыкнул он.

Вскоре дождь прекратился. Буря ушла, шторм стих, успокоилось и море, которое теперь приобрело свинцово-серый оттенок низко нависшего неба. Кейт и Билли выбрались из ниши и осторожно спустились по мокрым скалам к пляжу. Там Билли взглянул на свои наручные часы, стекло которых было так поцарапано, что на циферблате едва можно было разглядеть стрелки.

– Чёрт, уже так поздно, – выругался он. – Мне влетит. Было приятно познакомиться.

Не успела Кейт ответить, как он сорвался с места.

– Спасибо ещё раз за помощь! – крикнул он через плечо. – И держись подальше от Даркмур-Холла. С призраками шутки плохи. А с леди Гренвиль тем более.

Кейт помахала ему на прощание и постояла, глядя, как он бежит по узкой тропинке. Вскоре Билли исчез за скалами. Девочка задумчиво усмехнулась. Прóклятая усадьба, странный мальчик, таинственный призрак – похоже, Даркмур-он-Си не такое уж и скучное место, как она предполагала. Она нащупала портфель, который снова был засунут под пиджак, а затем ощупала папку с рисунками, спрятанную под курткой. Даркмур-Холл просто умолял, чтобы его исследовали. И как нарочно, у неё появился прекрасный повод воплотить этот план в жизнь.

Глава 3
Даркмур-Холл

Мать молча складывала посуду в посудомоечную машину, изо всех сил стараясь не замечать отца, который расставлял упаковки с мюсли обратно в шкаф. Вскоре он, не говоря ни слова, спустился вниз на кухню кафе, чтобы испечь печенье и пирожные на сегодня. Мать ещё какое-то время с отсутствующим взглядом вытирала столешницу, а потом поцеловала Кейт и Бена и последовала за мужем, чтобы подготовить кафе к приёму гостей.

Глядя ей вслед, Кейт ощутила, как по спине пробежал холодок. Ледниковый период. Кажется, это единственное слово, которое точно описывало атмосферу в их доме. Родители своим молчанием создавали такую ледяную глухоту, что Кейт даже предпочла бы, чтобы они снова начали кричать друг на друга – как раньше, когда спорили по любому поводу. Но теперь они не делали даже этого, словно растеряли все слова, какие могли сказать друг другу. И Кейт с замиранием сердца чувствовала, что они не намерены искать эти слова снова.

Поскольку кафе работало с девяти утра до шести вечера, Кейт и её младший брат Бен на каникулах были предоставлены сами себе. После завтрака Бен, как обычно, заперся в своей комнате и возился с моделями планетных систем и космических ракет. Его тянуло ко всему внеземному, и иногда Кейт казалось, что на безбрежных просторах космоса ему уютнее, чем на Земле.

Сама же Кейт не могла вынести ни секунды в этом затхлом доме. А потому, схватив куртку и папку с рисунками, сбежала на улицу. Родители давно привыкли, что она часами бродит одна, и, к счастью, ничего не имели против.

Кейт вышла на Морскую улицу и пошла к рыночной площади мимо серых каменных домов и коттеджей, которые составляли облик Даркмура-он-Си. В отличие от многих других деревень на побережье, куда хотя бы летом заглядывали туристы, о Даркмуре все позабыли. Здесь почти не было гостиниц для приезжих и всего один паб.

Купаться на пляже – если, конечно, удавалось поймать хотя бы отдалённо подходящий для этого день – было невозможно из-за скал и подводных течений. Деревня не могла похвастаться ни единой достопримечательностью. Удивительно, что она вообще была отмечена на карте. И тем более непонятно, с чего вдруг родители Кейт захотели открыть здесь кафе.

Рыночную площадь почти полностью занимала церковь, которая показалась Кейт слишком большой для такой маленькой деревушки, как Даркмур. Богато украшенная колокольня взмывала в небо, скорее напоминая собор, чем деревенскую церковку. Весь храм выглядел так, словно его втиснули сюда позже, чем остальные постройки, – в некоторых местах между церковной стеной и соседними домами оставался едва ли метр пространства. До Кейт дошли слухи, что по ночам из церкви доносится музыка. Говорили, что у священника бессонница и он развлекает себя ночными исполнениями мрачных хоралов. Кейт покачала головой. Скучная деревня, полная чудаков. Как же её угораздило сюда попасть?

Протиснувшись через особенно узкий проход слева от массивного здания, она свернула на Тилли-роуд.

Погода заметно изменилась по сравнению со вчерашним днём. Лёгкий ветерок доносил запах соли и крики чаек. Стало прохладно, и Кейт пришлось застегнуть молнию на куртке до самого верха. «И это летние каникулы? – мрачно подумала она. – С такой погодой Даркмур только и остаётся что проклинать».

Спустя всего несколько минут она оставила позади последние дома. Перед ней простирались скалы, а за ними – серо-голубое море. Кейт пошла к воде по тропинке, которая теперь вела через бесплодные вересковые пустоши и обширные овечьи пастбища и наконец слилась с узким просёлком.

Ещё минут через пять она добралась до мыса, очень похожего на палец старой ведьмы, – костлявый и кривой, он вонзался в море. К усадьбе вела подъездная дорога, перекрытая большими коваными воротами. По обе стороны от них высокая стена тянулась до самых скал.

Кейт поискала колокольчик или что-то подобное, чтобы дать о себе знать, но ничего не нашла – ни на самих воротах, ни рядом со стеной. Тогда она попробовала слегка пошатать правую створку. К её удивлению, та поддалась и со скрипом распахнулась. Кейт быстро переступила порог.

Тропинка мягкими изгибами вела вверх по узкому мысу. Кейт втайне опасалась, что на неё вот-вот набросится злобная сторожевая собака, готовая разорвать на куски. Но ничего подобного не произошло. Девочка не встретила ни души, и казалось, что по тропинке к Даркмур-Холлу уже давно никто не ходит.

Наконец она вышла на покрытый гравием двор с давно высохшим фонтаном.

В центре фонтана стояла необычная скульптура: согбенный бородатый мужчина с мешком на плече. «Странный выбор статуи», – подумала Кейт, но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась, потому что её взгляд привлекло здание, возвышавшееся перед ней. Особняк состоял из главного корпуса и двух симметричных боковых крыльев. Грязно-серый фасад был ничем не украшен, окна напоминали крошечные бойницы, а на крыше торчало бесчисленное множество острых маленьких дымоходов. Чем ближе Кейт подходила к зданию, тем больше деталей замечала. Карнизы и полуразрушенные выступы стен кишели каменными статуями с устрашающе перекошенными лицами. Окна левого крыла были покрыты толстым слоем пыли и напоминали слепые глаза. Должно быть, в прошлом дом выглядел внушительно, излучая богатство и власть. Теперь он казался лишь холодным, неприветливым и покинутым.

Кейт поднялась по широким, истоптанным ступеням ко входу. В центре массивной дубовой двери тускло поблёскивал латунный молоток, который держала в зубах голова с искажённым дьявольской гримасой лицом. Кейт взялась за тяжёлое кольцо и резко ударила им о дерево. Глухой звук раскатился по дому, словно проникая в самые его отдалённые уголки. Она повторила это ещё дважды.