– Я тебе помогала искренне, от всего сердца. Ни копейки не взяла! От Валентина прикрывала, перспективного жениха нашла. А ты что сделала? Как распорядилась возможностью? Нос воротила! Не в твоём вкусе высокий, красивый, голубоглазый блондин, без пяти минут глава рода! Рода, не последнего в Туле! Рода богатого и успешного! Я бы ещё поняла, будь он косой и кривой, но нет же! Чего ты ерепенилась? Ждала принца на белом коне? Ну так теперь расхлёбывай кашу, которую сама и заварила!

– Но твой брат… – снова попыталась начать Анна, её голос стал плаксивым.

– Мой брат поставил точку в истории, которую ты сама довела до абсурда! – Татьяна встала, её тень упала на Анну. – Аудиенция окончена. Я больше не намерена тратить время на тебя и твои проблемы.

Она повернулась к служанке, стоявшей у входа в ожидании указаний.

– Проведи гостью к выходу.

– Таня, подожди! – Анна вскочила, на её лице застыла паника. – Мы же можем всё исправить! Я…

– Если ты сейчас же не повернёшься и не уйдёшь сама, – Татьяна обернулась, и в её глазах не осталось ничего, кроме ледяного презрения, – я позову охранника. И он, в отличие от меня, церемониться не будет. Тебе это нужно?

Анна замерла, её губы задрожали. Она увидела, что это не шутка. Сжав кулаки, она фыркнула, развернулась и, не прощаясь, выбежала с террасы. Её каблуки гулко стучали по паркету, пока звук не затих в глубине дома. Следом спешила служанка.

Татьяна медленно вернулась к своему креслу и снова села. Взяла чашку, но чай уже остыл. Она отставила её в сторону и вновь уставилась в огромное окно. За стеклом, словно по заказу, начал падать первый снег – редкие, крупные хлопья, ложившиеся на пожухлую траву. Лицо Татьяны было абсолютно спокойным и безразличным. Одна пешка выбыла из игры. Что ж, значит, пора брать в оборот другую. Ведомая глупышка Цветаева даже удобнее Анны будет.

Глава 6

Бойцовский клуб был прекрасным местом для того, чтобы выпустить пар. Я рвал и метал, пытаясь совместить новую медитацию с активностью. Получалось неплохо, но ещё было куда расти.

Закончив последний бой на сегодня, я подошёл к регистратору за своими деньгами.

– А, вот и наш огненный демон, – проворчал он с лёгкой улыбкой. В тоне даже чувствовалось некое одобрение.

Регистратор потянулся к сейфу под стойкой, повернул ключ и достал солидную пачку денег, чтобы отсчитать положенную мне долю. Много времени это не заняло. Его место не было доступно для обзора из зала. Да и делал он это под столом, положив на него лишь нужную сумму.

Выходит, что они держат сейф с наличностью так открыто? Не боятся ничего? Или есть какая-то охранная система? Но мне без разницы, я их грабить не собирался, как и искать огрехи в защите. Не думаю, что здесь работают тупые люди.

– Держи. Сегодня отработал на славу. Так и надо, давно бы так. Людям нравится, когда зрелищно. Жжёшь – не жалеешь.

Я молча взял свой заработок и сунул в карман брюк, не пересчитывая. Мне было всё равно, сколько там. Да и подвоха от устроителей боев не ожидал – если бы здесь так глупо дурили бойцов, то быстро бы все разбежались. Можно найти варианты повыгоднее.

– И ещё кое-что, – регистратор убрал всю весёлость с лица и изменил тембр, чтобы сделать свои слова более значительными. – С тобой поговорить хочет один серьёзный человек. Очень серьёзный. Не последнее место занимает в нашей организации. Тебя к нему проводят для беседы.

Я посмотрел на мужика, сделавшего один шаг ко мне. Один из тех охранников, что всегда находились рядом с регистратором.

– Неинтересно, – сказал я просто и развернулся к выходу.

– Эй, постой! – в голосе регистратора послышалось раздражение, а мне в спину прилетели волны тепла его гнева. – Ты хоть понимаешь, кому отказываешь? Таких людей обижать нельзя! Они тебе всю жизнь устроить могут! Или сломать! Ты ещё сопляк, жизни не нюхал, а уже нос воротишь!

Его слова летели мне в спину, но я даже не прибавил шагу. Они разбивались о моё безразличие. «Серьёзные люди»? Трижды ха! Я не менее серьёзный человек, просто никому здесь этим в нос не тычу.

Интересно, узнай он, кто я на самом деле, как бы изменился в лице?

В любом случае, я бойцовский клуб посещал не из-за прибыли, а ради тренировок. Высшая профессиональная лига мне совершенно неинтересна, там совсем иной уровень. И можно нарваться на действительно «серьёзных» личностей. Мне пока не до этого. Может, потом…

Но потом будет практика в Разломе – вот там уж действительно серьёзные люди и не менее серьёзные деньги крутятся. По завершению второго курса, после официального подтверждения второй звезды неофита, можно отправиться в это место. О котором фактически не просачивается никакой информации. Прежний Алексей совершенно ничего не знал о нём, как и мои друзья. Даже Юсупова.

Потому это та точка, что мне действительно интересна. А не лиги каких-то бойцов-магов.

* * *

Мы с Ксюшей сидели в кафе после пар. Прошло уже две недели после «первого» свидания. А я что-то слышал о таком сроке, по крайней мере. Ну что, уже можно того самого…

Чёрт, у меня ведь никогда не было девушки! А конкретно эта, что сидит напротив, уже столько времени липнет ко мне! Всю облапал, и целовались не раз. Я ведь не железный! Сколько можно тянуть?

– Ты ведь знаешь, что мы с Васей в городе снимаем квартиру? – внезапно спросил я и замер.

– Конечно, – улыбнулась она. – У вас какие-то дела тёмные в городе, вы там раз в несколько дней ночуете.

– Не хочешь сходить туда? Посмотреть?

Сначала она удивилась, а потом обрадовалась и закивала головой.

– Конечно, хочу!

– Тогда пошли, – сказал я и положил в меню купюру.

Мы поднялись со своих мест и покинули кафе.

Меня охватило волнение, даже не знал, о чём говорить по дороге. Хотя, мы особо и не общались. Просто она болтала обычно о чём-то, что я благополучно пропускал мимо ушей. Значит, всё нормально. Так ведь?

Наконец, мы пришли. Я открыл дверь и пропустил девушку вперёд. Внимательно следил за её настроением – вроде бы, довольная. Или не подозревает просто?

Повернув ключ, я щёлкнул выключателем. Маленькая прихожая, пустая. Я помог Ксюше снять пальто, затем так же разделся. Девушка показала на дверь в совмещённый санузел и повернулась ко мне:

– Можно?

– Конечно, осматривайся.

Два раза в месяц сюда приходила уборщица – об этой услуге мы заранее сообщили арендодателю. Деньги просто оставляли на входе. Мы редко появлялись здесь, потому бардаку неоткуда было появиться – практически пустая квартира, минимум вещей. Что я, что Вася – оба прожили обычные жизни и приучены убирать за собой. Так что да, мне было не стыдно приводить кого-то сюда.

Думал, Ксюша хочет в туалет, но нет – она просто осмотрела санузел, потом мы вошли в основную комнату, которая была скрыта за плотной занавеской.

Мягкий свет от торшера залил небольшое, аскетичное пространство: кровать в нише, пара кресел, оба раскладные, мини-кухня, единственный стол. Сервант-стенка, современный, с большим телевизором, который ни разу за всё время не включался. Пахло здесь чужим, просто вещами. Но, в основном, деревом – из-за новой мебели.

– Уютно, – прокомментировала она, и в её голосе зазвучала игривая нотка. – Наверное, ты уже пол-академии сюда приводил, да, барон Стужев? Тайное логово для романтических свиданий?

Я фыркнул и отвернулся от смущения. Всё же, она, наверное, понимает, зачем мы здесь.

– Ты первая.

Ксения замерла на полпути к зашторенному окну и обернулась. Её глаза расширились от искреннего удивления, смешанного с нескрываемой радостью.

– Правда?

– А зачем мне врать? – я пожал плечами. – С Василием мы снимаем её чисто для своих дел. Ведь ночью территория академии закрывается, выйти нельзя. Не до свиданий было, ты же знаешь меня. Весь в учёбе и тренировках.

Цветаева продолжила осмотр, уже с другим выражением лица – более серьёзным, оценивающим. Она провела пальцем по столу, присела на кресло, поднялась и завершила небольшой круг по помещению. Я всё ещё стоял возле шторы в прихожую.

– Да, видно, что женской руки тут не было, – заключила она с лёгкой усмешкой. – Ни цветочка, ни глупой, но милой статуэтки. Один сплошной мужской минимализм.

– Так поливать цветы некому, – пожал я плечами. – Они бы засохли.

Она подошла ко мне вплотную, запрокинула голову и посмотрела снизу вверх своими большими, чуть наивными глазами.

– Знаешь, мне с тобой так хорошо, Алексей, – прошептала она.

И прежде чем я что-то успел сказать, она приподнялась на цыпочках и поцеловала меня. Её поцелуй был мягким, настойчивым, пахнущим карамелью от выпитого ранее латте. Руки потянулись к её талии.

Но у меня в голове что-то щёлкнуло. Я мягко отстранился, глядя ей в глаза и положив ладони на плечи.

– Ксюша, стой. Ты… Ты ведь правильно понимаешь ситуацию? – мой голос дрожал от волнения. – Я… не планирую ничего серьёзного. Женитьбу, всё это. То, что между нами есть… Это вряд ли вырастет во что-то большее. Я не хочу… обманывать, давать надежды.

Она, на удивление, нисколько не расстроилась. Напротив, на её губах играла та же уверенная, немного хитрая улыбка.

– Я понимаю, – кивнула девушка. – Но ведь никто не запрещает этому «вряд ли» всё-таки случиться, правда? Если я докажу, что я… достаточно хороша для барона Алексея Стужева.

В её голосе не было обиды или подобострастия. Была заигрывающая уверенность, вызов. Она смотрела на меня с такой непоколебимой верой в собственные силы, что у меня не осталось аргументов. Я пытался быть честным, не давать пустых надежд, а она эти надежды брала сама, словно говоря: «Твоё дело предупредить, а моё – тебя переубедить».

Я покачал головой, но уже чувствовал, как улыбка пробивается сквозь моё показное равнодушие.

– Безнадёжное дело, – пробормотал я.

– Посмотрим, – только и сказала она, снова притягивая меня к себе.

На этот раз я не сопротивлялся. Её губы снова встретились с моими, а поцелуй был глубже, страстнее. Мы медленно отступили к кровати в нише и опустились на неё.

* * *

Интерлюдия

Дверь в комнату в общежитии раскрылась. Глеб тут же отошёл, пропуская внутрь Огнева, своего соседа. У того было хорошее настроение, он улыбался.

Войдя, Михаил тут же уселся на стул и зевнул. Его сосед закрыл дверь и положил одну из двух сумок на чужую кровать, после чего сел на свою.

– Что, Нёба, тему понял? – скучающим тоном сказал он, зевая. – Напомнишь потом домашку списать.

Огнев достал из кармана пиджака телефон, чтобы уткнуться в него. Но вместе с устройством выскочил простой белый конверт и упал на пол. Михаил нахмурился, смотря на него.

– Что это ещё? – пробормотал он.

Огнев наклонился и поднял его. Конверт оказался не запечатан. Внутри лежал сложенный вчетверо листок. Михаил развернул его. Глаза пробежали по строчкам, и лицо его сначала побелело, а потом побагровело. Жилы на шее надулись.

– Нет… – вырвалось у него хриплым шёпотом. – Этого не может быть…

Он скомкал записку в трясущемся кулаке, сжал её так, что костяшки побелели, и с диким рёвом швырнул на пол. Затем, не говоря ни слова, щёлкнул пальцами – и скомканную бумагу охватило маленькое, яростное пламя.

Всё ещё продолжая сидеть на стуле, Михаил принялся топтать его ногами, в бессильной злости, словно пытаясь уничтожить саму информацию, которую прочёл.

– Миш! Ты чего? Что там было? – Глеб вскочил с кровати, его глаза округлились от беспокойства.

– Заглохни! – прошипел Михаил, оборачиваясь к нему. Его взгляд был безумным. – Ты ничего не видел! Понял? Ни-че-го!

– Да я… я ничего и не видел! – Глеб поднял руки в защитном жесте, его голос стал заискивающим, мягким. – Просто конверт какой-то упал… Может, это ошибка? Может, не тебе?

– Ошибка? – Михаил недобро засмеялся. – Там всё написано! Всё! Как он мог узнать? Кто ему сказал?!

Он вскочил со стула и, схватившись за голову, начал метаться по комнате.