По крупицам восстанавливаю ее образ тех лет. Молоденькая, совсем девчонка. Я залип на ней с первого взгляда. Да и кто бы нет?

Она смотрела на мир так открыто и доверчиво, что я сразу понял – надо брать. Причем, насовсем.

Я, дурак, тогда был уверен, что она – моя. От макушки и до пяток. Кольцо ей купил. Хотел на день рождения сделать подарок, и предложение заодно.

Ждал, тормозил, хотел отбахать шикарную свадьбу. Ведь моя девочка достойна только самого лучшего!

Так я, наивный идиот, думал тогда.

А оказалось, что ни черта ей не надо – и как только на горизонте замаячили реальные трудности, она слилась, найдя себе более обеспеченного мужика.

Такая вот правда жизни.

Бесился я тогда знатно. Ярослава уехала, и я готов был рвануть за ней, потребовать сатисфакции, но проблемы с кредитом вынудили повременить. А после я поостыл и махнул рукой, поняв, что ни одна из девушек не достойна каких-то отношений, кроме товарно-денежных.

С тех пор у меня не было ни единого прокола – внутри ничего не дрожало. И меня это все вполне устраивало. Ничто не болело и не зудело.

Пока сегодня я снова не увидел ее…

И будто не было этих четырех лет.

Точно вчера она бросила меня ради хахаля своего.

Интересно, это за него она вышла замуж?

Несмотря на то, что она была вся мокрая, как мышь, после проливного дождя, все равно по-прежнему красивая до умопомрачения. Так и хотелось завалить ее прямо в машине, раздеть и вспомнить, как это. Услышать, как она будет стонать, как примет мой член до упора…

Наконец, данные загружаются, и приходится выныривать из воспоминаний. Что, в общем-то, и хорошо. Нечего травить себя и мотать нервы на кулак.

На хер. Вряд ли мы снова столкнемся.

Следующие десять минут вникаю в то, что прислал Лео.

Фирма, конечно, неплохая. Оборот хороший, и, судя по показателям, губить ее, пуская на дно, будет даже жалко. Интересно, что Красилов задумал с ней сделать? Перекупить?

Может, хочет отжать долю рынка?

Просматриваю уставной капитал, финансовую отчетность. В целом все ясно. Остается досье на владельца.

Припоминаю, как Лео с гордостью заявил про свой вроде как гениальный план, и вздыхаю. Какой же сказочный идиот. Наверняка где-то подслушал и решил, что каждого клиента можно вот так развести.

Ну, дурак, что с него взять. Нет, конечно, в нашей работе приходилось всякое делать. У людей при деньгах, как правило, находились слабости, и немалые. На моей памяти еще не было ни одного, кто был бы невиновен, и кому нечего было предъявить.

В общем-то, обычно хватало банального шантажа. До каких-то серьезных мер доходило редко. И мои клиенты приходили ко мне как раз за тем, чтобы решить дело максимально мягко и без огласки. Так что самодеятельность Лео может сыграть против меня.

Маковецкий Валерий Павлович. 30 лет. Женат.

Смотрю на фото мужика и гадаю – как быстро он сдал позиции, и что там за жена такая. Чисто профессиональное любопытство – от жен владельцев нам тоже, бывало, прилетало.

А дальше идет файл про его супругу. И вот тут я подвисаю, элементарно не верю, что бывают такие совпадения.

Потому что на фото – Ярослава. Та самая, которая когда-то была моей…

8 Ярослава

Я открываю пришедшее сообщение в мессенджере не сразу. Почему? Потому что оно от Алисы. Я не знаю, чего ждать. Признания? Повинной? Просьбы о прощении?

И все же у меня не выходит отмахнуться, не выходит не думать. Я сдаюсь и все же читаю, что именно прислала сестра. Но лучше бы я не видела этого…

“Ты все поняла верно. Валера со мной уже не первый раз. У нас все по-настоящему”.

А вслед еще и фото прилетает. На нем они вместе. Обнаженные. В кровати.

Как же мерзко…

Я же так надеялась забыть, как это все выглядело, но Алиса постаралась сделать так, чтобы образ предателей запечатлелся в моей памяти навсегда.

Закрываю диалог, откладываю телефон и тихо плачу. Меня ведь знобит, трясет, стоит только закрыть глаза – я вижу их снова и снова.

Зачем она это делает? Неужели у них все серьезно? Но если так, если они полюбили друг друга, то почему не пришли ко мне? Почему не рассказали?!

Слышу за дверью тихие шаги. Закусываю кулак, чтобы не выдать себя. Не надо Карине видеть меня в таком состоянии. У нее другой взгляд на некоторые вещи. И я это уважаю, но не готова сейчас слушать ее советы и наставления.

Сейчас мне слишком больно. Я просто не выдержу.

Этой ночью я почти не сплю. Изредка проваливаюсь в тяжелую дрему, но снится мне Валера, который кричит, разворачивается и уходит, а рядом хохочет Алиса. Тычет в меня пальцем, называет ущербной.

За окном светает, когда я сдаюсь и встаю, бросив попытки поспать.

На кухне наливаю стакан воды. Есть совершенно не хочется. Как и пить. Скорее, мне просто надо чем-то себя занять.

Смотрю в окно – сегодня снова пасмурно. Погода созвучна с тем, что у меня внутри.

Слезы. И боль. Бездонная. Бесконечная. Всепоглощающая.

Город просыпается, люди начинают выходить на улицу и спешат по своим делам. А я смотрю на них и понимаю, что больше у меня нет привычной жизни. Все, что было, рухнуло, рассыпалось как карточный домик.

Я думала, что моя семья – надежный тыл и дом.

Я была слепа. Права Карина, ох, права. Но как же мне хотелось чего-то настоящего.

– Не спится? – хрипло спрашивает подруга, заходя на кухню.

– Прости, я тебя разбудила?

– Нет, – зевает она. – Будильник забыла выключить. Сработал, гад.

Андреева отточенными движениями делает кофе. Две чашки.

– Какие планы? – спрашивает будничным тоном.

– Пока не знаю, – вздыхаю в ответ. – Надо, наверное, съездить за вещами, найти, где жить.

Карина замирает с ложкой в руках.

– Найти, где жить? – переспрашивает так, будто не верит мне. – Славик, ты, видимо, забыла, что это твоя квартира?

– Я не смогу, – всхлипываю, сдерживая опять подступающие слезы. – Они же там, в нашей спальне… Как я смогу там после этого?

– Значит, продашь ее и купишь другую! Ты что, собралась этому пустозвону еще и недвижимость подарить? Или ты забыла, что он был с голой задницей, когда вы поженились?

Это, конечно, преувеличение. У Валеры был небольшой бизнес – автомастерская. Он неплохо зарабатывал и был очень перспективным. Отец тогда одобрил мой выбор. А чуть позже, когда мы поженились, предложил попробовать приобщиться к семейному делу – на меня-то надежды не было никакой в этом плане. Валера согласился, втянулся, а потом и мастерскую продал. Сейчас муж полностью занимался фирмой моего отца.

– Я пока ничего не решила, Карин. Я вообще не могу об этом думать, понимаешь? Стоит только закрыть глаза, как я снова их вижу.

– Мрази, – мрачно заявляет она. – Удавила бы обоих.

Во мне нет ни грамма желания отомстить. Во мне только боль от предательства. Я слишком потеряна, чтобы строить грандиозные планы, как отыграться за обман.

– Но все-таки не позволяй себя облапошить – если этот кобель будет заверять, что такого больше не будет, не верь!

Грустно усмехаюсь.

– Мне, похоже, везет по жизни – два раза на одни и те же грабли. Так еще и в один день.

– В каком смысле? – непонимающе спрашивает подруга, доставая коробку конфет и ставя передо мной. – Ешь-ешь, шоколад приносит положительные эмоции.

– Я вчера, когда сбежала из дома, встретила Адама.

– Адама? Ты шутишь? – Андреева забавно хлопает глазами. – Это ведь тот гад, который тебе изменил, и из-за которого ты потеряла ребенка?

– Да. И теперь шансов забеременеть у меня после того случая почти нет, – грустно кивнула.

– Как вы пересеклись? Он что, сталкерит тебя?

Представляю себе это, и становится не по себе. Такой вчера у Штерна был взгляд, что… Нет. Еще чего не хватало.

– Я упала на дороге, а он почти наехал на меня.

– Охренеть! Еще один мудачина нарисовался! – Я только вздыхаю. – То есть он тебя сбил? Ты почему не сказала? А может, тебе надо в больницу?

– Нет, не наехал. Я упала неудачно, но, похоже, обошлось.

Опускаю взгляд вниз и понимаю, что лодыжку хоть и тянет немного, но в целом, если бы не стала об этом говорить, даже не поняла бы этого.

– И что, он тебя там бросил?

– Нет. Подвез до твоего дома.

– Просто подвез? – с подозрением спрашивает Карина.

– А как еще? – краснею, вспомнив, что Адам еще и полез целоваться ко мне. – Я, наверное, поеду. Одежда же высохла?

– Куда это ты собралась? – возмущенно пыхтит подруга. – Или ты уже нашла, где жить?

– Нет, я…

– Вот что, Славик. Сейчас мы пойдем в спа и на массаж. У меня как раз сегодня назначено было. Тебе надо перезагрузиться.

– Какое мне спа? Не хочу.

– Так я ж не спрашиваю у тебя. Попила кофе? Все, иди, умывайся и собирайся.

– Но…

– Ты хочешь выгрести из этого дерьма? – довольно резко спрашивает она.

– Хочу.

– Тогда слушайся. Без шуток.

И я слушаюсь. Допиваю кофе, иду в ванную, а спустя почти час мы выходим из квартиры. Настрой у Карины боевой, и я почти готова сдаться на ее милость – может, и правда, поможет? Сама я слишком потеряна, чтобы искать методы ослабить эту ноющую боль, которая сводит с ума.

Но стоит нам выйти из подъезда, как я замечаю Валеру, который тут же идет нам навстречу.

9 Ярослава

Для меня видеть сейчас Валеру – все равно что медленно проворачивать нож в груди. Он подходит все ближе, а у меня перед глазами та самая картинка, где он с Алисой.

Тошнота подкатывает, шумно вдыхаю. Я не должна показывать свою слабость, не должна! Не хочу быть жалкой и униженной!

– Яра, что за фокусы? – требовательно спрашивает муж.

– Уходи, – едва шепчу, стараясь не разрыдаться. Вцепляюсь в руку подруги, чтобы почувствовать, что я не одна.

– Почему я должен за тобой бегать по всему городу?!

– Ты еще и не то должен, гондон ты использованный! – отвечает вместо меня Карина. – Как у тебя наглости хватает такое заявлять?!

Валера смеривает ее уничижительным взглядом.

– Твое тявканье здесь никому не нужно.

– Что ты сказал? – шипит Карина.

– Если у тебя не хватает мозгов, чтобы хоть кому-то захотелось с тобой связаться, нечего лезть в чужую семью. Лучше бы научилась молчать и не выступать, тогда глядишь и нашелся бы и на тебя такую, – он демонстративно морщится.

Меня словно ударили. Неужели он действительно это сказал? Беспомощно поворачиваюсь к подруге, она же наверняка поймет, откуда у Валеры такие сведения.

Я же, дурочка, иногда делилась с мужем своими мыслями. Правда, он обычно лишь номинально кивал, и все. А теперь, получается, решил использовать против меня же эту информацию?

– Такую – это какую? Уверенную и не забитую? Тебе-то, конечно, подавай тихую послушную девочку, чтобы за ее спиной трахать других баб? – вскидывается Андреева.

– Тебя это не касается. Ярослава, быстро в машину!

– Никуда она с тобой не пойдет, – тут же вступается Карина, даже отодвигает меня подальше.

Я же в этот момент не узнаю собственного мужа. Откуда этот человек? Как я могла жить с ним и не видеть, что он может быть вот таким – циничным, грубым, даже мерзким?

Почему я не замечала этого раньше?

– Валера, уходи, – снова повторяю. – Я не поеду с тобой.

Он переводит взгляд на меня.

– Поедешь, дорогая. Ты моя жена, и будешь делать то, что я скажу.

– Не буду… – мотаю головой и даже отступаю. Однако Валера оказывается быстрее – отталкивает Карину и хватает меня за руку. Тащит за собой, но тут подруга вступается и преграждает дорогу Маковецкому.

– Отпусти ее, ублюдок! – кричит она.

Нас двое против него одного, но он мужчина. И явно сильнее.