Юлия Герман: Единственная любовь бандита

Глава 1

– Явилась! – раздается позади меня противный голос. – Где шлялась, потаскуха?

Я медленно оборачиваюсь, встречая лицом к лицу с матерью моего мужа. Она со злостью прищуривает глаза и смотрит на меня с тем самым презрением, что я вижу в ее глазах на протяжении шести лет.

Мне же не остается ничего иного, кроме как стоять на месте и слушать поток грязи, что ежедневно выливается на меня изо рта этой женщины.

– Я тебя спрашиваю! – она делает шаг еще ближе, оказавшись вплотную ко мне, и я чувствую мерзкий запах старости и лекарств.

– Сана Давыдовна, я вас предупреждала, что еду навестить подругу.

– Врешь, мерзавка! – замахивается она с перекошенным в гневе и отвращении лицом, но останавливается, как и десятки раз до этого. Потому что знает: сын ей не простит, если она тронет меня хоть пальцем. – Пригрела на груди змею. Ни рода достойного, ни внешности, даже ребенка не способна родить. Но ничего, мой сын уже прозрел. Недолго тебя терпеть осталось! – шипит старая змея.

– Мама! – раздается грозный голос, и к нам приближаются мужские шаги.

Свекровь меняется в мгновение ока, словно хамелеон, превращаясь в дружелюбную старушку, и делает шаг назад с милой улыбкой на лице. Будто не она все эти годы желала мне смерти и самых страшных страданий.

– Что вы делаете, мама? – подходит ко мне супруг и, окинув внимательным взглядом, убеждается, что со мной все в порядке, а затем возвращает внимание к матери. – Вы еще не собрались?

– Вы уезжаете? – не выдержав и поддавшись порыву, спрашиваю, успев уловить в глазах свекрови вспышку ярости, которую она тут же гасит, не смея перечить сыну и расстраивать его. А я действительно не знала, что свекровь куда-то собирается.

– Да, мама уезжает на пару недель к тёте Зарине.

– Я буду скучать по вам, Сана Давыдовна, – говорю с той же притворной нежностью, с какой она общается со мной при сыне на протяжении всех лет нашего брака.

– Мама, водитель ждет, – Аслан не дает матери ответить мне.

– Уже бегу, – она встает на носочки и обнимает сына. – Ты не проводишь мать?

– Я подойду через пару минуту. Должен сказать кое-что жене.

Свекровь, покорно склонив голову, направляется к выходу, а я чувствую то самое облегчение, о котором мечтала годами, проживая с ней под одной крышей.

– Нона, ты меня слушаешь? – низкий голос Аслана вырывает из размышлений.

– Прости, – возвращаю внимание к мужу, стараясь забыть про его мать хотя бы на время ее отсутствия. – Повтори, пожалуйста.

– Сегодня мы приглашены на ужин. Ты должна блистать. Будь готова к семи.

– К семи? – бросаю взгляд на настенные часы и понимаю, что у меня в запасе всего три часа на сборы. – Но… я даже не успею купить новое платье.

– Найди что-то подходящее в своем гардеробе, Нона. Я знаю, половина платьев до сих пор висят с бирками. И пожалуйста, без капризов. Я слишком устал, а к вечеру нужно быть в форме. Отнесись, пожалуйста, к сборам максимально серьезно.

– Конечно, – киваю и, проводив взглядом широкую спину мужа, поднимаюсь к себе в спальню.

Выглядеть безупречно – это моя обязанность, потому что жена в наших кругах – это прежде всего аксессуар. И он должен быть дорогим, блестящим, притягивающим внимание, и все вокруг должны его хотеть.

Именно поэтому я до сих пор здесь, потому что соответствую параметрам того общества, в котором крутится мой супруг.

Распахиваю дверь спальни и сразу же набираю своего визажиста.

– Элла, экстренная ситуация. Нужно быть готовой к семи, спасай.

– Ноночка, почему я не удивлена? Так, – я практически чувствую, как двигаются шестеренки у нее в голове, – хорошо, тут оставлю вместо себя новых девочек. А мы с Анжелой скоро будем у тебя.

– Спасибо, Эллочка. Ты лучшая!

Девочки приезжаю, как и обещано, спустя полчаса, за которые я подбираю наряд и принимаю душ.

Выбор падает на золотистое, расшитое камнями платье в пол, с глубоким декольте, тонкими бретельками и вырезом на подоле. Мой стилист привез его из Европы, и я не могла найти для него подходящего случая.

Пока Элла наносит макияж, Анжела укладывает красивые волны. Когда макияж и прическа готовы, я надеваю платье, заканчивая образ золотистыми босоножками и клатчем, девчонки выдыхают.

– Ты вся мерцаешь, Ноночка. Кажется, что золото с твоих волос просто стекает на платье, обволакивая тебя.

– Спасибо, – смущенно улыбаюсь.

Муж дожидается меня в автомобиле и, когда я сажусь с ним рядом позади водителя, скользит оценивающим взором по мне. Я сижу смиренно, не реагируя внешне, но внутренне сжимаюсь в ожидании его вердикта.

– Умница, – говорит он сухо и возвращается к переписке в смартфоне.

Напряжение медленно спадает, мышцы постепенно расслабляются.

Я умница. Я сделала все, что от меня хотели. А значит, могу попробовать насладиться вечером и компанией супруга.

Вереница дорогих автомобилей подтягивается к пафосному ресторану, сияющему огнями и украшенному множеством живых цветов. Гости в дорогих нарядах стекаются внутрь.

Аслан подает мне руку, помогая выйти из автомобиля, и, придерживая за поясницу, направляет к лестнице, ведущей в заведение.

Внутри ресторан еще шикарнее, чем снаружи. Мрамор, позолота, зеркала, шелка и цветы создают атмосферу богатства и роскоши.

Я переставляю ноги, улыбаюсь и на автомате приветствую знакомых, а также их жен, невест или официальных подруг. Но все они не более чем такие же дорогие аксессуары, как и я. Просто куклы, без права голоса.

Обычно на таких мероприятиях мужчины уходят решать свои вопросы, оставляя жен друг с другом, сплетничать и перемывать кости новеньким или тем, кто не появился на вечере. Потому что в нашем кругу нет настоящей дружбы, любви и никто не знает о чести. И если ты не стала одной из тех змей, что сплетаются клубком, или посмела уползти из поля зрения, то именно ты станешь той, кого будут осуждать и ненавидеть.

Сегодня Аслан не выпускает меня от себя ни на мгновение. Более того, даже обсуждая дела, он держит меня рядом.

Он не объяснил мне, какой повод для подобного сборища. А я не спросила. Потому что все они представляют из себя примерно одно и то же. И совершенно не вызывают эмоций, кроме скуки.

Сегодня я ощущаю в супруге напряжение. Внешне он спокоен и уверен в себе, но то, как он время от времени осматривает зал или же притягивает меня к себе, выдает в нем волнение.

И только теперь я задумываюсь о том, что могло послужить причиной для подобных реакций.

– Ты уверен, что он появится? – задает один из приятелей мужа вопрос другому.

– Уверен. Видишь, сколько стервятников собралось? Чуют запах наживы. Все хотят заручиться поддержкой. Все же понимаем, какой расклад теперь в городе и как выглядит расстановка сил.

После этих слов Аслан сильнее впивается пальцами в мою талию и осушает бокал виски.

– Здесь! – обреченно говорит тот, кто сомневался в появлении неизвестного, перед которым предстоит лебезить.

Даже сквозь звуки живой музыки слышно, как по залу прокатываются шепотки. А дальше начинается что-то странное.

Люди по очереди стекаются в одну точку. К тому человеку, ради которого все собрались.

Аслан выпивает еще бокал алкоголя, но и не думает двигаться за общей массой. Более того, он уводит меня за столик, удерживая на месте и гипнотизируя ту часть зала, где находится тот самый мужчина, из-за которого весь этот переполох.

В какой-то момент, будто набравшись смелости, супруг резко поднимается на ноги и, крепко обхватив мое запястье, тянет меня именно туда, где уже засветились все его приятели.

Мне непонятен всеобщий ажиотаж. Потому что я знаю: от меня ждут просто улыбок.

Но сначала я замечаю темную макушку мужчины, возвышающегося над всеми остальными гостями. Он кажется очень высоким. Похоже, что на приеме нет ни одного человека, кто оказался бы такого же роста.

Толпа редеет, и я вижу внушительный разворот мощных плеч, которых не скрывает даже элегантный дизайнерский костюм. А затем я вижу его в полный рост.

В груди становится тесно от жуткого предчувствия, и я не могу даже вздохнуть. Мое подсознание уже узнало его, в то время как головой я отказываюсь поверить, что это правда он. И чем ближе мы оказывается к этому могучему мужчине, тем тяжелее становятся мои ноги. К ним будто привязаны гири.

Люди перед нами расходятся в стороны, и каждый волосок у меня на теле приподнимается, потому что теперь не получается отрицать. Я знаю его.

– Аслан… – пытаюсь остановить мужа, который тащит меня на мой личный эшафот.

– Молчи, Юнона, – предупреждает он тихо. Так, чтобы окружающие не услышали, а я не пропустила предупреждение в его голосе.

Но мое тело отказывается слушаться. Налитые свинцом конечности не поднимаются, а органы скованы льдом.

Я в панике.

– Прошу… – готова умолять его, лишь бы муж не допустил того, чтобы он, этот великан, увидел меня.

– Тебе лучше закрыть рот.

Нас отделяет всего пара метров от моего самого большого кошмара. Я смотрю на горделивую осанку, мужественный профиль, не отрывая взгляда, и проваливаюсь в свой личный ад.

Осталась всего пара шагов до встречи. Но он, как и прежде, не дает мне даже подготовиться, резко поворачивая голову в нашу сторону.

Ленивое и расслабленное выражение лица мгновенно трансформируется в суровую маску. Надменный взгляд карих глаз меняется на колючий, темный, холодный. А снисходительная улыбка превращается в оскал.

Глаза в глаза, и мои легкие пронзает холодом. Будто я здесь и сейчас проваливаюсь под лед.

Давно пережитое запечатывает меня под коркой замерзающей воды, оставляя снова в предсмертных судорогах, в которых я оказалась по его вине. Но и я в долгу не осталась. Я отомстила ему.

– Арес, – слышу словно сквозь вату голос мужа, – рад твоему освобождению. И хочу представить тебе свою жену – Юнону.

Но мы оба прекрасно знаем, что он не забыл меня. Потому что невозможно забыть ту, что клялась в любви, а потом отправила за решетку. Впрочем, как и я никогда не смогу забыть своего первого мужчину. Того, что уничтожил меня.

– Юнона. Такое редкое имя невозможно забыть, – говорит он хрипло.

И я понимаю, что он здесь по мою душу.

Глава 2

– Юнона. Такое редкое имя невозможно забыть, – Арес смотрит мне в глаза, а я, как и тогда, шесть лет назад, не могу вырваться из зрительного капкана. Потому что его глаза, они утягивают в темную бездну, откуда невозможно выбраться без разрешения ее хозяина.

В голове всплывает наша первая встреча и то, какое впечатление он произвел на меня. Все девчонки только и говорили об Аресе Поликратове, но мне было как-то даже не интересно, кто он такой и как выглядит. Но когда мы столкнулись лично, я была потрясена его мощью, впервые осознав, откуда взялось его прозвище – Минотавр. И совершенно не ожидала, что среди всех девчонок, пришедших в клуб, он заметит меня.

Тогда я тоже его боялась.

      Но тот мой страх был приятным и волнующим, а теперь он парализовал меня и не позволяет трезво мыслить.

– Я рад, что ты на свободе, – слышу голос мужа и вздрагиваю, взглянув на него и не понимая, к чему эта ложь.

Он радовался его заключению. Даже не так – он был просто счастлив, когда Ареса посадили. Зачем тогда это вранье? К тому же он знает о моем участии во всей той истории. Или же рассчитывает, что таким способом сумеет заставить этого монстра забыть обо всем, что я сотворила?

– Я тоже, – звучит низкий голос виновника вечеринки. – Теперь жизнь на свободе кажется еще слаще.

– Мне даже представить сложно, каково тебе было.

– Верно, ты не сможешь это представить.