Повернулась к зеркалу одним боком, другим. Зеленый комбинезон лекарской службы мне шел. Бывшая директриса нашего приюта сказала, что возвращать на склад форму не надо, могу оставить себе. Между прочим, коренастым ирраянкам такой фасон не подходил, облегал плотные ляжки и обрисовывал грудь и попу почти неприлично. Из-за этого сотрудницы носили комбезы размером больше, мешковатые, что им красоты не добавляло. Нужно быть очень худой, чтоб красиво выглядеть в такой одежде. Как я.

За спиной вдруг что-то сверкнуло, и я испуганно оглянулась. Неудобно, если меня застанут за приступом внезапного самолюбования.

Посреди моей комнаты стояла незнакомая девушка и отчаянно чихала. При каждом чихе множество белых косичек взлетали в воздух и опадали с легким звоном из-за множества колокольчиков на концах.

– Ну и дыра! Что у вас, нормального воздуха не подвозят? – предъявила она претензию, прочихавшись. – Смердит адски!

– Это цветет пунника, и пахнет очень приятно, – ответила я, разглядывая незнакомку.

Серебристый комбинезон с игристыми кристаллами стоил целое состояние! В ушах, на запястьях и шее сверкали радужные мириалы. Ресницы точно не свои, искусствнные. Незнакомка брезгливо рассматривала мою комнату, чуть оттопырив нижнюю губу. Наконец ее взгляд остановился на мне. Она презрительно фыркнула.

– Как ты сюда попала? – я сгорала от любопытства.

– Телепортом, как же еще! – взгляд незваной гостьи остановился на моем рюкзаке. – Я вижу, ты готова? Отлично! Пошли!

– Куда? Зачем? Кто ты вообще?

– Вот дура-то, – вздохнула незнакомка и ткнула пальцем в зеркало. – Кого ты там видишь?

– Себя, конечно, – я вдруг совершенно успокоилась. Девица явно сумасшедшая, но из очень богатой семьи, ей купили перемещалку, вот она и прыгает, куда попало. На таких сердиться, себя не уважать.

– А так? – незнакомка встала рядом. На своих платформах она была выше меня на полголовы.

– Себя и тебя, – терпеливо ответила, бросая взгляд в зеркало. Что-то неуловимо общее между нами прослеживалось. Цвет волос. Нос такой же. Только на ней три килограмма косметики и бровь проколота, в ноздре стразы, губы раздуты укусами косметических пиявок. – Тебя проводить на выход?

– Ты что думаешь, я переместилась, чтоб в зеркало посмотреться? – засмеялась незнакомка. – Как тебя звать, убожество?

– Сама ты кукла крашеная! – Окрысилась я и распахнула дверь. – Проваливай!

– Ты выгоняешь свою близняшку? До чего же ты черствая! – патетически взвыла вторженка, приближаясь ко мне.

Пока я хлопала глазами, переваривая ее слова, она шустро уцепила мой рюкзак, подхватила меня под локоть и втолкнула в облако колючих искр.

Глава 2. Открытия.

Меня мутило. В горле бегали ежи, желудок выворачивался наизнанку, в голове бухали молоты. Под веками мелькали зеленые круги.

Я ощутила, что меня аккуратно перевернули на бок. Тазик? О, как кстати! Я бурно распрощалась с приютским обедом. Мне вытерли лицо влажным полотенцем.

– Первый переход всегда тяжело дается, – наставительно сказал знакомый голос.

Я застонала и приоткрыла глаза. Только не это! Меня что, похитили?

– Слушай внимательно, деревенщина! – незнакомка встала и начала расхаживать по громадной гостиной.

От удивления глаза сами растопырились, и я очумело затрясла головой. Таких интерьеров в приюте точно не было! Да я такое только в синемаконе видела! Огромные панорамные окна, за которыми видны башни небоскребов. Летают какие-то серебристые капли. Снуют почтовые дроны.

Незнакомка нетерпеливо защелкала пальцами, отвлекая мое внимание от окон.

– Я Ниневия Дарина Одаль-Винкемайер, – провозгласила она важно.

– Нэина, можно просто Инни, – машинально представилась я, садясь на роскошном розовом диване прямо.

– Да неважно, в общем. Теперь ты – это я! Поняла, замухрыжка?

– Нет, – мотнула я головой.

В нетерпении Ниневия закатила глаза и топнула ногой.

– Я тебя не для того разыскала, чтоб рассусоливать!

– Девушка, возможно, не отошла от перехода, – вмешался новый голос. Мужской, вкрадчивый и с легким пришепетыванием. – Вы позволите, нэри?

– Делай, что хочешь, чтоб она через полчаса была в состоянии не просто моргать!

Ниневия вылетела из гостиной.

А ко мне подошел мужчина в белом костюме с приплюснутой физиономией. Я увидела желтые глаза с вертикальными зрачками и плавно ушла в обморок. Там было хорошо, тихо и спокойно.

– Кажется, она впервые увидела нага, – озабоченно сказал голос.

Я ощутила прохладное прикосновения медицинского симбионта к плечу. Живительный бодрящий коктейль растекся по венам, прогоняя дурноту.

– Не подходите, – я попыталась отползти от нага.

Тот примирительно поднял обе ладони и отступил.

– Не нужно бояться, – пожилой мужчина в костюме целителя отцепил от моего плеча сдувшегося симбионта и бросил в лоток. Обернулся к нагу. – Анализы я взял, тоник ввел, прививки сделал. Генетическая идентичность подтверждена на девяносто восемь с половиной процентов, имеются некоторые мутации, пока не могу сказать точнее. Мне нужно больше времени для исследований.

– Благодарю, нэр Бари, можете быть свободны, – кивнул наг.

Целитель собрал свой чемоданчик и вышел, отвесив глубокий поклон нагу.

– Итак, Нэина, – наг сел в кресло напротив дивана. – Вы близнец Ниневии и сейчас займете ее место.

– Близнец? Какое место? Зачем? Я что, богатая? А родители? – неужели мои детские мечты сбылись и у меня есть семья? Меня нашли?

– Это неважно. Важно то, что вас сейчас приведут в порядок, и вы выйдете, как Ниневия.

– Погодите, почему, как Ниневия? – я потерла лоб. – Меня нашли? Семья меня нашла?

Наг показал в хищной улыбке игольчатые клыки.

– Никто вас не терял, нэри. В семье Одаль официально одна дочь. Вас оставили про запас, если с наследницей что-то случится. Допустим, ей бы понадобилась пересадка органокомплекса. Или кожи. Или у нее, допустим, приобретенное бесплодие, а вы родили бы ребенка. Выносили, к чему самой рисковать фигурой? Это очень удобно, иметь идентичного донора. Дублершу.

– Что? Что вы такое говорите?!

– Семья оставила себе более крепкого ребенка, с лучшими показателями здоровья, – развел руки наг. – Чем вы недовольны? Вас не утилизировали, отправили на аграрную планету до момента, пока вы не потребуетесь. Вы спокойно жили там, ни в чем не нуждаясь. Сейчас вы нужны семье.

– Но это же… противозаконно! Вы не имеете права! Я взрослая, дееспособная личность, у меня есть документы, образование! Я не безмозглый клон на органы!

Наг со скучающим выражением переждал взрыв моего возмущения.

– Время, нэри, – глянул наг на коммуникатор и нажал кнопку. – Проводите специалистов в гостиную.

Двери распахнулись, вошли двое мужчин и три девушки в униформе. Они выстроились в ряд, опустив глаза в пол.

– Эти люди приведут вас в порядок. А если вы ляпнете лишнее слово или позовете на помощь, их смерть будет на вашей совести, – прошипел наг, наклоняясь ко мне. – Как помощник лекаря, вы несомненно, знаете, что существуют препараты, подавляющие волю. Нэри Ниневия проявила большую милость, не приказав их применить. Ясно?

Я сглотнула и кивнула. Пакость какая! Куда я попала?

– Нэри, прошу вас пройти в ванную комнату, – прошелестел специалист по красоте.

Вздохнув, встала. Буквально выползла из объятий мягкого розового дивана. В ванной комнате из меня точно не будут вырезать печень. Ну, я так надеялась. Первое время. Потом посчитала, что куска печени лишиться было бы проще.

Это я по меркам Иррайи считала себя ухоженной девушкой, не хуже других. Здесь меня шпарили, как пернатую ящерицу, терли, сдирая кожу, обматывали питательной пленкой, мочили в трех ваннах, скоблили и полировали. Одновременно занимались кожей, лицом, волосами, руками и ногами. А я-то думала, зачем нагнали столько народа!

– Нет! – завопила я, увидев шприц у своих губ. – И бровь не прокалывайте!

Ужас какой, надутые губы! Я им что, волнистый хейлин? У этих рифовых рыб толстые пухлые губы и вырост на голове. Не дамся! Приклеенные когти, по крайней мере, можно снять, а эта дрянь будет три года рассасываться.

– На бровь наклеим страз медицинским клеем, – распорядился старший стилист. – На губы пенку-композит! Не волнуйтесь, через шесть часов все само отклеится!

Оказывается, у моей сестрички на левой ягодице была татуировка. Крылатый рогонос. Обошлись переводной картинкой, к моему облегчению.

Мучители отстали, когда в стене ванной засветилось окно с недовольной миной моей сестренки.

Меня тут же обсушили, нацепили ярчайшее платье цвета фуксии, и вытолкнули из ванной. На позор и поношение.

– Неплохо, – Ниневия походила вокруг меня кругами, присматриваясь и ища недостатки. – Неплохо. Я довольна!

Бригада стилистов выдохнула и покинула помещение.

– Все, – Ниневия взяла под ручку нага. – Проваливай к жениху!

– Какому жениху?

Мерцание искорок от схлопнувшегося телепорта был мне ответом. Ни разу не информативным.

Наверное, жених старый, страшный и вообще, непривлекательный, раз она сбежала. Или этот… инсектоид, поедающий слабых самок! Или чешуйчатый рептилоид! Или многоног! Или зеленый, бугристый оркейн… Куда, куда бежать?

Дверь распахнулась. Влетела статная дама в лаковой красной коже.

– Детка, ты готова? Идем!

Нет, если бы не толпа женщин, влетевшая вслед за ней, я бы поборолась… Но я просто замерла от мерцания мириалов, удушливых запахов и громкой музыки, рванувшейся в уши. Этого момента хватило, чтоб дама схватила меня под руку и поволокла в выходу.

– Не упрямься, детка, конечно, один муж – это не то, к чему ты привыкла, но уверяю тебя, как муж, он вполне приличен!

Мы миновали несколько роскошных залов и вошли в очередной, полный разнаряженной толпой. Вокруг с еле слышным жужжанием летали журналистские дроны.

«Это все сон, это все происходит не со мной, сейчас я проснусь и все станет, как прежде», – повторяла я, чтоб не сойти с ума. Мне снится сон из жизни высшего общества. А я просто помощник лекаря с жалованьем в три кредита!

У стола, покрытого пурпурной скатертью, стояли двое мужчин. Пожилой, полный, в розовой тоге с золотой каймой, и молодой в черной коже. И кто из них счастливый жених? Оба одинаково хмурые.

– Деточка! – Расплылся в улыбке… отец? – Это Аринель бен-Разах, твой муж с этого момента!

А меня спросить? Слова замерли в моем горле. С таким презрением на меня еще никто никогда не смотрел! Я что, у него заняла миллион кредитов и не отдала? Разбила планетарный катер линейки «Мираж»? Затопила шахту с красными алмазами? Пнула любимую ящероптицу?

Кожаный подписал бумагу, получил на руки подписанную копию, мужчины пожали друг другу руки и постояли рядом, позируя. Я стояла рядом, не пришей рогоносу хвост, совершенно не зная, что делать и как себя вести.

Крепкая рука обвила мою талию. Муж прижал меня к своему телу, пережидая жужжание дронов.

– Мне казалось, вы намного мясистее, дорогая супруга, – прошипел он.

Я вспыхнула до корней волос. Откуда бы у меня взяться лишнему весу? Пищебот приюта лишнего не выдавал. Никогда и никому. Давал ровно столько, сколько и положено по рациону, с учетом нагрузки.

– Попрощайтесь с родителями! – Приказал супруг после фотосессии.

Эта курица в красном лаке – мама? А этот индюк в мантии – мой отец?

Я коротко кивнула обоим. Если супруга это и удивило, то он ничем этого не показал.

– Рюкзак, мой рюкзак! – Спохватилась я. – И сумка!

Вовсе незачем оставлять мои комбинезоны и потом и кровью заработанный диплом этим неприятным людям. Они что, так плохо знают дочь, чтоб принять меня за нее? Или наоборот, полностью в курсе подмены и потому молчат?

Поясную сумку я тут же защелкнула на поясе, нарушая весь гламурный дизайнерский ансамбль. В лямку рюкзака вцепилась со всей силы. Отныне только смерть разлучит нас.

– Памятные вещи, – оскалилась я супругу.

– И все? – Поднял брови он. – Я заказал порт на тонну груза. Мне сказали, у вас двенадцать сундуков багажа?

– Пятнадцать! Но самое важное здесь.

– Хорошо.

Супруг не собирался раздумывать над странностями новоиспеченной жены.

Помахал ручкой, обхватил меня за талию и телепортировался.