Сестра поморщилась, и мы, оставив чемодан, на цыпочках направились в комнату. По пути я успела мельком в полумраке оглядеть квартиру. Марианна жила в евротрешке. Из коридора мы тут же попали на кухню, совмещенную с гостиной. Папа перед моим отъездом рассказал, что одна комната у сестры пустует – раньше, когда Марианна работала удаленно, эта комната была кабинетом. В ней-то она великодушно разрешила мне пока пожить. А я тогда еще вообразила себе, что буду спать на компьютерном столе…

Дверь в спальню была чуть прикрыта, и вскоре мы снова услышали шум и заметили странное свечение сквозь щель. Марианна явно храбрилась, но все-таки по пути прихватила с плиты сковородку, из-за чего я чуть нервно не расхохоталась. Почему-то мне происходящее казалось каким-то нереальным и комичным. И ситуация, и свечение из комнаты, и сладкий запах роз, который я внезапно почувствовала, и даже тот парень со спицами, почему-то засевший у меня в голове. Я словно уснула в самолете и до сих пор находилась во сне.

– Мари, ты чего? – Первое, что мы услышали, когда заглянули в комнату. Нас встретил высокий светловолосый парень, который застыл рядом с кроватью, усыпанной лепестками роз. Теперь стало ясно, что странное свечение исходило от зажженных свечей. Если бы окна спальни Марианны выходили во двор, мы бы заметили эти дрожащие тени. И только сейчас я расслышала, как из умной колонки на прикроватной тумбочке доносится романтическая музыка.

– Ты меня хотела этой сковородкой огреть? – продолжил возмущенно парень.

В потемках я не могла разглядеть его как следует, но сомнений не было: тот самый, с которым Марианна выкладывает фотографии и видео в соцсетях.

– Леша, что ты здесь делаешь? – возмущенно поинтересовалась Марианна, опуская сковороду.

– То же самое я у тебя спросил! – обиженным голосом ответил Леша. – Кто ж врывается без предупреждения? А я, между прочим, мог быть не одет…

– Еще чего не хватало! У нас здесь несовершеннолетние! – продолжила сердиться Марианна. Она попыталась и здесь зажечь свет, но выключатель только вхолостую щелкнул. – И почини электричество, пожалуйста!

Она, взяв одну из свечей, первой покинула спальню, оставив нас с Лешей наедине.

– Привет, – смущенно поздоровалась я.

– Привет! – растерянно отозвался Леша, рассматривая меня. – Я думал, ты прилетишь не сегодня.

– Так получилось.

– И думал, ты младше…

– Бывает.

Больше тем для диалога у нас пока не нашлось, и я направилась вслед за Марианной.

Свеча на столе возмущенно дрожала. Пока Марианна набирала в чайник воду, я немного потопталась на месте, почему-то не решаясь сесть. И лишь когда Марианна обернулась и указала мне на барный стул, я взгромоздилась на него и подперла щеку кулаком.

– Почему ты сердишься? – спросила я, наблюдая, как сестра суетится. – Он хотел устроить тебе романтический сюрприз. По-моему, мило.

– А по-моему, это неуместно, – отрезала Марианна, не оборачиваясь ко мне. – Я ему сто раз говорила, что ко мне приедет сестра. Но он, как обычно, пропустил все мимо ушей. Не брал сегодня трубку и, вместо того чтобы помочь нам с чемоданом в аэропорту, чуть не спалил квартиру.

– Ты слишком к нему строга, – сказала я, но Марианна повернулась и наградила меня таким красноречивым взглядом, что мне стало понятно: лезть в чужие отношения я не имею права. Это Милана постоянно спрашивала у меня совета по поводу парней, но Марианна в моих рекомендациях явно не нуждалась.

Наконец зажегся свет, и на кухне появился Леша.

– Ты заметила лепестки роз? – спросил он у Марианны, которая с сердитым видом доставала из холодильника продукты.

Сестра проигнорировала его вопрос, и Леша растерянно посмотрел на меня. Мне осталось только пожать плечами.

– А я пиццу заказал…

Марианна снова проигнорировала Лешу, и тогда он обратился ко мне:

– Ты как относишься к пицце?

– Исключительно положительно, – ответила я.

– Наш человек! – заулыбался Леша. – Мари такое не ест. Вообще, нелегкая тебя здесь жизнь ждет. Привет, руккола, шпинат, клетчатка, брусчатка…

– Леша! – прервала его Марианна.

– А я чего? Просто говорю, что ты у нас полный ЗОЖ.

Мне казалось, что они вот-вот начнут серьезно ссориться, поэтому, чтобы как-то разрядить обстановку, произнесла:

– Шпинат и руккола? Мари, а помнишь, как бабушка нас закармливала жареными пирожками каждое лето? Как поросят на убой.

Конечно, Марианна должна была это помнить. Летние каникулы у бабушки в деревне – единственное воспоминание, которое связывало нас с сестрой.

– Ага, после этого и начались мои проблемы с перееданием, – проворчала Марианна. – Нельзя ничего оставлять на тарелке! Всегда возвращалась от бабушки с лишним весом…

Тема питания явно не очень любима Марианной, поэтому я вновь поспешила исправить ситуацию и обратилась к Леше:

– Сколько вы с Марианной встречаетесь?

– Четыре года, – беспечно ответил Леша, ни на секунду не задумываясь.

– Вообще-то уже пять, – откашлявшись, поправила Марианна.

– Разве? – удивился Леша, но ничуть не смутился: – Ого! Ну, значит, пять. Как время летит.

– А свадьба когда? – невинно поинтересовалась я. Впрочем, сделала это снова зря. Наступила неловкая пауза.

– Да нам пока и так неплохо, – наконец неуверенно ответил Леша, а сестра быстро перевела разговор, попросив меня помочь ей с приготовлением салата.

Ужин был странным. Общие темы у нас находились только с Лешей: мы обсудили катание на сноуборде и лыжах, один нашумевший в последнее время сериал и сдачу экзаменов. Бойфренд сестры казался беззаботным и веселым парнем, в то время как Марианна сидела за столом со скучающим видом и смотрела в одну точку. Папа говорил, что у Марианны много работы и большая ответственность, поэтому она может показаться мне загруженной. Но я с детства запомнила ее такой: серьезной и неразговорчивой. Хотя в какой-то момент, когда мы ехали на машине, сестра показалась мне расслабленной, она даже пыталась шутить, но рядом с Лешей замкнулась. Если честно, мне непонятно, как они могли сойтись и быть вместе уже целых пять лет. Видимо, противоположности действительно притягиваются.

И вот как жить с Марианной под одной крышей? У нас нет точек соприкосновения. Пока мы ужинали, меня не покидало ощущение, что старшая сестра не в восторге от моего присутствия, но ей приходится меня терпеть. Я решила, что постараюсь как можно реже показываться ей на глаза. Точно! Она не заметит моего присутствия в своей квартире. Мне не хотелось быть бесполезной, поэтому после ужина я героически вызвалась помыть посуду.

– Не нужно, есть посудомойка, – поморщилась Марианна, – мы с Лешей ее загрузим.

Судя по всему, от меня хотели как можно скорее избавиться, а я и не стала мозолить глаза Марианне и Леше. Вполне искренне сказала, что устала с дороги, и отправилась в душ. А потом проскользнула в комнату, которая на время должна стать моей спальней, и выдохнула с облегчением: наконец я осталась одна.

В комнате было вполне уютно, хотя она не казалась обжитой: кресло-кровать, письменный стол, белый красивый комод и новенький рейл для одежды, который Марианна, скорее всего, приобрела к моему приезду. Разбирать вещи не было ни сил, ни желания. Я достала из рюкзака телефон и проверила пропущенные от Миланы и папы. Подруге решила записать видеокружок. Включила фронтальную камеру и рухнула на кровать вместе с телефоном:

– Привет, Миланчик! Это мой первый кружок тебе в изгнании. Проверка связи! Я уже в квартире у Марианны. Как видишь, у меня тут своя комната. Голодной не оставили, накормили, напоили… И все-таки, Миланчик, меня охватила глубокая грусть. Очень хочу домой. Сейчас мне кажется, что я мало ценила то, что имела…

Отправила подруге видеопослание и записала еще одно, более жизнерадостное, для папы. А когда выключила камеру, прислушалась. До меня доносился глухой мужской голос. Поначалу я решила, что это Марианна о чем-то спорит с Лешей, но быстро поняла, что звук исходит от соседей. Выходило, что моя новая спальня находилась под комнатой того самого парня со спицами. Почему-то этот голос поднял мне настроение.

Следующий кружок я записала Милане уже в полной темноте и полушепотом:

– Кружок второй, и он снова называется «Теона в изгнании». Знаешь, Миланчик, я тут подумала: мне не нравится мой настрой. Сама себя не узнаю. Да, есть некоторые трудности, но они даны нам для роста и выводов. Все будет хорошо. Куда бы ты ни уехал, ты всегда берешь с собой себя. А мне с собой нигде не скучно, помнишь это? Прорвусь и найду, чем здесь заняться.

Глава третья

Утром меня разбудил тот же приглушенный голос, который я слышала перед сном. Затем раздался звонкий женский смех. Что за слышимость в этом доме? В нашей с папой «сталинке» стены такие толстые, что мы никого не слышали. Да и соседи у нас тихие: внизу жила старушка божий одуванчик, а наверху – художник, который творил день и ночь, нелюдимый, он ни с кем не здоровался. Правда, раз в год он стабильно приглашал нас с папой на свою выставку…

Я прислушалась. Из-за разницы во времени я встала намного позже, чем планировала, но в квартире Марианны было тихо. Я знала, что сестра сегодня взяла внеплановый выходной, чтобы показать мне город. После мыслей о новой школе меня замутило. Вчерашний энтузиазм, с которым я записывала видео перед сном, куда-то испарился. Тогда для поддержания боевого духа я снова открыла записанный ночью кружок и пересмотрела его несколько раз. Что ж, отличная мотивация на день. Нужно чаще делать такие записи, чтобы в будущем саму себя подбадривать.

Марианна, к моему удивлению, еще спала, а ведь хвалилась, что ранняя пташка. Я быстро умылась и отправилась на кухню, чтобы приготовить нам завтрак. Настрой быть в этой квартире не бесполезной, в отличие от смелости, никуда не делся. Леша что-то говорил про ЗОЖ? Что ж, покопавшись в шкафах, я обнаружила овсяную кашу. Надеюсь, она подойдет для правильного питания. В холодильнике нашла молоко и ягоды в большом количестве, хотя сейчас не сезон, и принялась за дело. Без музыки варить кашу скучно, поэтому я воткнула наушники и включила свой плейлист. Но перед этим уже привычно зашла в мессенджер, чтобы записать утренний кружок для Миланы. Подруги в сети еще не было: естественно, она беззаботно дрыхла, ведь у них раннее утро. И вообще, ее спокойному сну на осенних каникулах ничего не угрожает, ведь Милану не ожидает неизвестность. Я, прежде чем уснуть, слишком долго ворочалась на диване. Да и готовкой занялась не только чтобы расположить к себе Марианну, но и мечтая немного отвлечься от тревожных мыслей.

– Доброе утро! Кружок номер три. Я включила музыку и нашла в холодильнике голубику. Настрой боевой – буду готовить кашу. Ты помнишь наши воскресные завтраки?

Я засмеялась и перевернула фронтальную камеру, демонстрируя столешницу с продуктами.

– Знаешь, я вспомнила фразу из фильма: «Если у тебя горб, брось на него блесток и иди танцевать». Похоже, это станет девизом моего последнего учебного года…

Из-за музыки в наушниках я не услышала, как Марианна появилась на кухне. Заметив ее, я вскрикнула от испуга.

– Тея, я тебя напугала? Прости, пожалуйста! – смутилась Марианна.

– Нет, все нормально! Надеюсь, ты не против, что я здесь немного похозяйничала?

Сестра села за стол, и я поставила перед ней тарелку с дымящейся кашей.

– На молоке? – спросила Марианна.

– А надо было на воде? – расстроилась я.

Марианна, заметив мое огорчение, снова стушевалась.

– Нет, такую я тоже ем.

Я первой попробовала кашу. Получилось очень даже сносно.

– Ммм, а это очень вкусно! – воскликнула Марианна.

– А ты сомневалась? – не стала скромничать я. – Она же на молоке.

– Дома обычно ты готовишь?

– Угу. Меня наша бабушка научила.

– Папа как-то хвалился по телефону, что ему нравится готовить.

– Скорее, ему нравится портить продукты, – сказала я, и мы с Марианной рассмеялись.