Он ухмыльнулся, его руки свисали с бортиков ванны, а огромное тело едва помещалось внутрь.

– Мм-гм.

Я провела рукой по его бровям, убирая мыльную полосу.

– Где ты вообще взял эту пену? Обычно у них есть только жуткое желтое мыло.

– Я попросил Миску.

Я наклонила голову, уголок моих губ дернулся.

– Кто такая Миска?

Его ухмылка стала шире, и он похлопал меня по ягодицам.

– Успокойся. Она одна из самых молодых местных целительниц, и я бы сказал, самая милая.

Мои губы снова дернулись. Самкиэль знал большинство из целителей по имени, так как они проводили с ним большую часть дня. Я помнила их только по волосам. У некоторых были короткие или длинные волосы, кто-то вплетал в локоны драгоценности, а девушка с высоким хвостом подозрительно долго задерживала взгляд на Самкиэле. Она мне не нравилась больше всех.

Я немного приподнялась в ванне, стряхнув пену со щеки.

– Она дала тебе это, потому что она милая или потому что безумно в тебя влюблена?

Самкиэль приоткрыл один глаз, чертова ухмылка все еще играла на его идеальных губах.

– Расслабься, акрай. Она еще ребенок.

Моя ревность мгновенно рассеялась, Иг'Моррутен во мне свернулся калачиком и мирно уснул.

– Странно, я не видела здесь никаких детей.

– Их нет. Она самая младшая, и судя по тому, что я видел, у нее совсем нет друзей. Так что да, я попросил пенку, потому что ты ненавидишь их мыло, а мне хотелось тебя порадовать.

Я улыбнулась, наклонившись к нему, но прежде, чем успела заговорить, он зашипел и приподнялся на локтях. Я тут же дернулась, вода выплеснулась на пол – паника перевесила способность критически мыслить. В голове промелькнуло воспоминание о том туннеле – его лицо сморщилось от боли, а кожа посерела.

– Что случилось? – Я в ужасе оглядела Самкиэля.

– Ничего. – Он покачал головой, но его фальшивая улыбка меня не убедила. – Ты надавила… Мне просто больно, вот и все.

– Может быть, нам не стоило так рано заниматься любовью. Может быть, мы…

– Нет!

Он снова приподнялся, и я фыркнула.

– Еще несколько дней или даже неделя не убьют никого из нас. К тому же…

– Нет. – Он сжал мою руку. – Это возможность провести с тобой время, и единственный способ отвлечься от мыслей. В эти минуты я не думаю, а только чувствую. Если ты не хочешь, я это приму, но не отказывай мне только потому, что думаешь, будто это может мне навредить.

Моя рука мягко скользнула по его лицу, его волосы все еще забавно торчали в разные стороны.

– Ладно.

– Кроме того, – Самкиэль пожал плечами, – я возглавлял целые битвы, оставлял там все свои силы и все равно после боя предавался разврату. В этом нет ничего такого.

Моя рука гулко ударила по воде.

– С кем?

Его смех эхом отразился от стен, и он вытер с лица несколько случайных капель.

– Я просто хотел тебя отвлечь.

– Отвлечь меня? – Я поморщилась. – О, как смешно. Давай-ка я тебя отвлеку.

Я наклонилась к его смеющемуся рту, но как только он потянулся ко мне, в дверном проеме появился вихреобразный сгусток энергии.

– Роккаррем, – сказал Самкиэль, и это был совсем не тот игривый тон, который я слышала всего несколько секунд назад. Теперь он был взволнован. – Стук в дверь – правило хорошего тона, которое тебе давно пора усвоить.

Я хихикнула, когда Самкиэль подвинулся вперед, пытаясь прикрыть меня своим внушительным телом.

– Мои извинения, господин. Я действительно стучал, но безрезультатно. Вас зовет королева. Ее подданные хотят снять оставшиеся швы.

Я видела, как напряглись его мышцы. На коже Самкиэля остался слой мыльной пены, и, не удержавшись, я принялась рисовать улыбающееся лицо прямо на его спине.

– Мы договаривались на полдень.

– Да, мой господин. Но сейчас уже гораздо позже.

Мой палец замер.

– Подожди, который сейчас час?

Я толкнула Самкиэля в плечо, пытаясь перелезть через него. Он резко повернул голову ко мне и издал низкий звук несогласия.

Я закатила глаза.

– Ты можешь остановиться? Роккаррем видел голыми нас обоих, а иногда и вместе – вероятно, даже не один раз. Ты же знаешь этих Судеб.

Самкиэль махнул рукой.

– Это неважно. Роккаррем может подождать снаружи, пока мы одеваемся.

Могу поклясться, что легкая ухмылка тронула губы Судьбы, но исчезла так же быстро, как появилась.

– Как пожелаете, – сказал Роккаррем, словно одобряя слова Самкиэля.

Он исчез, и я вышла из ванны. Самкиэль вышел следом за мной. Я отдала ему одно из полотенец, а второе обернула вокруг своего тела.

– Ты такой собственник, – сказала я с ухмылкой.

Он щелкнул меня по носу, а потом поцеловал его кончик.

– Я не собираюсь делиться привилегией видеть тебя обнаженной с Судьбой или кем-либо другим. А теперь давай одеваться.

– Да, мой господин, – сказал я, понизив голос, как Реджи.

– Это не смешно.

– Это очень даже смешно, – фыркнула я, следуя за ним.

6
Дианна

Поцеловав меня, Самкиэль вышел из комнаты на встречу с королевой. Как только дверь за ним закрылась, улыбка сразу же сползла с моего лица.

– Что?

Мгновение, и в воздухе появился силуэт Реджи.

– Ты устроила беспорядки в Тарре.

Я сошла с небес в окружении языков огня, а мои крылья раздували и без того бушующее пламя. Солдаты кричали и размахивали оружием. Горожане, даже не пытаясь прятаться, наблюдали за происходящим из окон, изумляясь моей жестокости. Вокруг меня закружилось облако черного тумана, и уже спустя несколько мгновений я приняла свой обычный облик. Двинувшись вперед, я выдернула меч из живота павшего солдата и, не глядя, перешагнула через тело. Подняв в воздух окровавленное оружие, я высунула язык и слизала капающую с лезвия теплую кровь. Это был бы хороший способ выпустить пар.

Облаченные в черно-золотые доспехи солдаты занервничали и начали пятиться, словно им было куда бежать. Это были воины Нисмеры, и я не собиралась их отпускать. Подняв меч, я указала на самого крупного из этих ублюдков.

– Кто хочет умереть первым?

Никто не двинулся с места, все войско разом затаило дыхание.

Я с отвращением усмехнулась и наступила на поверженного солдата, используя его голову как ступеньку. Повернувшись лицом к затихшему городу, я широко расставила руки и закричала:

– Да будет известно, что я не боюсь вашу жалкую королеву. Знайте это и передайте всем остальным – я приду за каждым, кто носит ее доспехи или прославляет ее имя. Я убью и съем ваших близких, и заставлю вас смотреть, как я это делаю. Нисмера станет жалким пятном в истории, а все, кто последует за ней, умрут в муках.

Какой-то солдат бросился вперед, и я пронзила его мечом.

– Вот так.

Я выдернула меч из его тела и швырнула его на землю, не обращая внимания на горожан, спешно запирающих окна и двери. Пришло время объявить о своих намерениях.

– Возможно, я немного переборщила. – Легкая улыбка тронула мои губы, когда я повернулась к Реджи. – Ты сказал отвлечь их внимание на востоке. Я так и сделала. Они думают, что я там, и ни за что не додумаются искать меня на западе.

– Отвлечь, а не провоцировать. – Взгляд Реджи оставался непроницаемым. – Ты устроила кровавое месиво. Ты сожгла и разорвала ее солдат на куски. Для Нисмеры это равноценно объявлению войны. Ты не думала, что я тоже увижу то красочное послание, что ты ей оставила? Она уже знает.

Я усмехнулась.

– И как ей это понравилось?

– Дианна, – раздраженно сказал Реджи.

– Я думала, что это отличная идея.

– Это не игра, – рассердился Реджи. – Ее сила не имеет себе равных. Есть причина, по которой у нее так много союзников. Могущественных, ужасных союзников.

– Как ты когда-то? – Я наклонила голову.

Реджи не дрогнул.

– И я предал ее ради тебя.

Это было правдой. Он действительно предал ее, когда помог мне найти Самкиэля.

– Я знаю. Вот почему ты все еще жив, – ответила я и направилась на балкон, перешагивая через разбросанную еду и разбитые тарелки.

– Ты видела что-нибудь в их воспоминаниях? Может быть, какое-то место?

Я остановилась.

– Нет.

– Нет? – переспросил он.

Я не говорила ему, что мои кровные сны, похоже, прекратились после того, что случилось в тех туннелях. Вероятно, дело было в истощении, но наверняка я не знала.

– Я просто была не в себе, – солгала я. – Может, переутомилась? Или переела, и способность видеть воспоминания просто отключилась. Не знаю.

Реджи посмотрел на меня с явным недоверием, но я знала, что он не будет настаивать на ответе. Единственное, что я знала о Судьбе наверняка, так это то, что ему заведомо все известно и он лишь испытывает меня, ожидая, когда я сама приду к нужной мысли – технически он не имел права вмешиваться в ход событий. А я не собиралась расстраивать его и говорить, что его план уже провалился.

Реджи окинул комнату взглядом.

– Ему нужно знать.

– Что именно? – невинно улыбнулась я.

– Все, – коротко ответил Реджи. – Но самое главное – как он умер.

Умер. Это слово пронзило мое сердце насквозь. Оно казалось таким постоянным, таким неотвратимым, но это было не так. Самкиэль жив… жив и почти здоров, а сегодняшнее утро было тому подтверждением. И все же иногда мне казалось, что холодные объятия смерти поджидают где-то за углом. Нет, с нами все будет хорошо. Нам ничто не угрожает. Эти мысли – лишь последствия пережитого горя. Шумно втянув воздух, я отмахнулась от Реджи и принялась убирать беспорядок, который мы устроили.

– Ты прячешь его от мира, – сказал Реджи.

Я застыла с разбитой тарелкой.

– Не знаю, о чем ты говоришь.

– А что насчет Руки?

Тарелка треснула в моих руках. Я проглотила ком, растущий в горле, и медленно повернулась к нему. Реджи молча смотрел, даже не дрогнув под моим взглядом.

– Разве я не прав?

– Они все равно мертвы, если ты забыл.

– Ты действительно так думаешь? – спросил Реджи с осуждением в голосе. – Эти люди – семья, которую ты обрела и полюбила, и ты действительно веришь, что они просто исчезли?

Нет. Я так не думала. Я чувствовала… Я снова сделала вдох, пытаясь успокоить не только свои нервы, но и свой гнев.

– Не делай этого! – рявкнула я.

– Не делать что? – парировал он.

– Вести себя так, будто не знаешь, что я убила Азраила, потому что его нельзя было спасти.

– Твоего отца, – поправил Реджи, как будто тот человек действительно был мне семьей.

– Азраила, – выдавила я, и это имя будто повисло в воздухе. – Даже он не смог избавиться от их власти. Такие, как он, – все равно что мертвецы. Он сам это сказал. Ты правда думаешь, что я хочу, чтобы Самкиэль видел тех, кого он любит больше всего на свете, в виде безвольных кукол? Которые, ко всему прочему, могут попытаться его убить?

Реджи сцепил руки перед собой.

– А Самкиэль об этом знает?

Я отбросила остатки тарелки и двинулась к Реджи. Остановившись в миллиметре от его лица, я прошипела:

– Не смей ему говорить!

– Он все равно не успокоится, и ты это знаешь. Неважно, скажешь ты или нет – Самкиэль будет вести поиски и рано или поздно найдет их.

– Думаешь, я не понимаю? Но в его нынешнем состоянии нет смысла даже думать о том, чтобы отправляться на поиски.

– Тогда подготовь его. Помоги ему.

Реджи не отступал, и на мгновение я занервничала – почему он так настаивает? У меня по спине пробежал холодок – раньше он не был таким упрямым.

– Ради чего? Очередного разочарования?

Я отвернулась от Реджи и выдохнула.

– Ты переживаешь за него или за себя?

Мои кулаки непроизвольно сжались. Порой я ненавидела, насколько Реджи был прав.

– Слушай, ему просто нужны отдых и время, чтобы восстановиться, прежде чем он отправится на очередную героическую миссию. Он не готов. Рана полностью не зажила. От боли он едва может двигаться.