– А ты неплохо держишься, – ухмыльнулся Шёпот, наматывая на вилку спагетти.

– По работе много чего видела. Я не из пугливых.

– Это я заметил.

– Здесь есть ванная?

Наверняка в таком доме должна быть.

– На первых этажах душ, на втором есть.

– Тогда я вас оставлю. Очень хочу погреться. Выпей жаропонижающие, – бросила я, уже вставая.

Я намёрзлась основательно и мечтала сейчас просто полежать спокойно в пене, отойти от этого безумного дня.

Выскочив из-за стола, я понеслась на второй этаж по деревянным ступеням. Там чуть прохладнее. Но этот дом мне нравился. Какой-то сказочный уют чувствовался в каждой детали.

Побродив по комнатам, я нашла огроменную ванную. А в ней невероятных размеров бадья, сделанная под дерево. Долго же её наполнять. Но я, не раздумывая ни минуты, тут же врубила горячую воду. Повертела разные краны и оказалось, что это джакузи.

Я почти запищала от восторга.

На полочках стояли различные баночки. Понюхав каждую, я остановилась на кокосе и щедро вылила в воду.

Кайф.

Водолазка и шорты слетели в секунду, и я, не чувствуя усталости, перемахнула высокий бортик. Чуть не завизжала от удовольствия, когда меня стало окутывать тёплым паром и мягкой пеной.

На моё удивление бадья набралась быстро. И я почти уплыла в прямом и переносном смысле. Закрыла глаза и парила. Вот такой бы жизнью всегда жила. Как мало нужно человеку. Просто отключить мозг, критическое мышление и поддаться сиюминутному счастью.

– Расслабляешься? – услышала я голос.

Тут же дёрнулась и разлепила веки. Сердце в пятки ушло от неожиданности.

Надо мной навис Мороз. Его глаза пожирали меня, скользя по лицу, шее, груди.

Глава 11

Арина

– А где Шёпот?

Самый тупой вопрос, который я могла задать.

– Зачем он тебе? – холодно спросил мужчина, даже не пытаясь скрыть раздражения.

Он выпрямился, медленно снял куртку, остался в чёрной футболке, обтягивающей плечи. Я сжалась и опустилась в воду до подбородка.

– Я просто спросила. Переживаю… за его рану.

– Спать ушёл. Он устал, – коротко бросил Мороз. – А ты умудряешься расслабляться.

– Просто замёрзла, – попыталась выкрутиться я.

Мужчина сделал шаг и остановился почти у края бадьи. Смотрел сверху вниз, не мигая. И я чувствовала, будто меня разбирают на кусочки, отвела взгляд.

– Не отворачивайся! – приказал он тихо.

Снова подняла глаза, но встретилась с холодной сталью и поёжилась.

– Так лучше, – протянул Мороз. – О чём говорили в машине с Шёпотом?

– Тебе всё нужно знать?

– Не советую меня дразнить.

Он не повышал голоса, но говорил так, что мурашки разбегались по коже.

– Про брата твоего.

Собранный взгляд расфокусировался, мужчина смотрел куда-то сквозь меня, о чём-то думал.

А когда меня сковал его голубой лёд, Мороз ответил:

– Кто-то из свиты Романова заказал моего брата. Мне нужно имя исполнителя. Но его не скажут. А теперь есть ты. Улавливаешь?

– Пока нет.

– Ты нужна Романову, мне требуется имя. Равноценный обмен.

– Но ты же не отдашь меня? Мы договорились же?

– Договорились.

Блин. Он как робот. Ничего не понять по нему.

– Так что тебе нужно от меня?

Я почти уже касалась носом воды.

– А что ты умеешь?

– В смысле?

– Я не насильник, Арина. – Моё имя прозвучало как-то странно из его уст, очень интимно. – И к сделкам отношусь хорошо. Наши условия: ты отдаёшь себя, я защищаю. Но ты должна этого сама хотеть.

Сама хотеть? Это как? Можно ли испытывать желание к пленителю. Хотя стоит вспомнить душевую и моё возбуждение после…

– Думала, ты всё сам.

– Так не будет. Ты придёшь первой. Через неделю.

– И должна буду притвориться, что хочу тебя?

– Без притворства.

– Это как?

Он опёрся руками о край бадьи, наклонился. Я по инерции откинулась назад, но дальше некуда, и ощущение пойманности усилилось.

– Встань, – тихо приказал он.

– Опять будешь смотреть?

– Встань! – Мужчина наклонил голову, и стало понятно, что если не подчинюсь, будет хуже.

Всё внутри напряглось. Как тогда. Разлетелся жар по телу. Его приказы заставляли меня чувствовать себя зверьком в лапах хищника, но… мне нравилось?

Я медленно поднялась. Пена кусками падала в воду. Некоторые её части сползали, огибая мои изгибы.

Тишина создавала неловкость, становилось жарко. Поэтому я спросила:

– Как тебя зовут? Надо же знать… кого буду желать.

Мужчина на минуту задумался, решая, говорить или нет, а потом всё же ответил:

– Глеб.

Имя короткое, жёсткое. Как он сам.

– И раз я тебе сказал, то выполню условие получения моего имени.

Из памяти вылетело. Что там было? Оргазм? Чёрт. Долюбопытствовалась.

Мороз продолжил рассматривать меня.

Я хотела прикрыться, но Глеб тут же прищурился:

– Не смей. Руки вниз.

Торговаться с такими приказами нельзя.

Пальцы дрожали, а дыхание сбивалось. Я чувствовала каждый сантиметр обнажённого тела под его взглядом. Мужчина не спешил. Сначала прошёлся сканером по шее, груди, животу, а потом медленно опустился к треугольнику между ног. Так пошло. Хищно. Но меня заводило. И от этого всё моё естество протестовало. Невозможно желать так, а я желала.

– Повернись, – спокойно бросил он.

– Зачем?

Голос предательски сорвался, а во рту пересохло.

– Я сказал, повернись.

Стиснув зубы, я послушалась. Почти физически чувствовала взгляд, и кожа покрывалась мурашками. А потом его пальцы прошлись по спине, к пояснице, и я вздрогнула, чаще задышала.

Он подошёл, и макушкой я ощутила тяжёлое дыхание.

– Какое-то бесконечное рассматривание, – прыснула я, чтобы хоть как-то охладиться, потому что сейчас горела.

– Раздвинь ноги.

– Что? – хотела повернуться я.

Мы же договорились!

– Не поворачивайся и раздвинь ноги! – коротко остановил Глеб мои попытки взглянуть на него.

Я подчинилась. Минуту стояла, не шевелясь, сердцебиение зашкаливало. А потом его пальцы двинулись медленно, изучающе. Ниже. Ещё. Прошлись самому уязвимому.

И взрыв. Шумно выдохнув, я поняла, что не смогу сопротивляться. Даже себе. Потому что внизу жарко. Слишком. И он это понял. Но решил не проверять, а показать, как он может заставить меня хотеть только одним словом. Я его. И это не обсуждалось. Даже моё тело подчинялось мужчине.

Пальцы не ускорялись, выписывали круги и заставляли закрывать глаза. В какой-то момент я пошатнулась, желая сжать бёдра от накатывающего экстаза.

– Не смей! – услышала я.

И застонала от невыносимости сладкой ласки. Он лишь на секунду остановился, а я сама подалась назад и развернула лицо, чтобы вымолить поцелуем всё остальное.

Мужчина не спешил. Завис в миллиметре от моих приоткрытых губ и продолжил игру пальцами.

– Видишь, Арина. Ты вполне способна желать.

Я дёрнулась, чтобы поцеловать его, но он не дал. Развернул мою голову свободной рукой и оставил ладонь на шее.

Моё тело дрожало от напряжения и желания добраться до вершины, но мужчина не спешил. Наоборот, замедлялся.

– Мне нравится, – прошептал он на ухо. – А теперь кончи для меня.

Его голос направлял, а я шла за ним. Приказы стали спусковым крючком.

Внутри натянулась струна. Ещё. Ещё. Сильнее.

Пальцы ускорились… или я сама двигалась навстречу? Без разницы. Плевать. Только чувствовала, как поднималась волна.

Выше.

Больше.

Боже. О боже!..

Я куда-то вцепилась. Дыхание рваное. Громкое.

– Чёрт! – сорвалось у меня.

И обрыв.

Внутри всё рассыпалось. Разлетелось. Взорвалось.

Ноги подкосились. Я сильнее вжалась в мощный торс, чтобы не упасть. В глазах потемнело. Спина выгнулась, а рот приоткрылся. Из него вылетел хриплый… крик? Стон? Что это?

Перед взором наступила темнота. В ушах барабанило. Жар. Он везде. Пробежался по венам и собрался внизу.

Волна медленно начала отступать, оставляя после себя дрожь. Пустоту. Её хотелось заполнить.

В голове звон. А я ещё дышала так тяжело, будто пробежала стометровку.

Его руки держали меня. Вот во что я вцепилась. В мощное предплечье.

– Отлично. Умница, – сквозь гул бьющего по ушам пульса, слышала я похвалу.

Будто я на каком-то конкурсе. Выиграла приз. Оргазм.

И да. Он до сих пор отражался внутри всполохами.

Его рука закончила мучить меня и переместилась медленно на грудь. Вторая всё так же лежала на шее. Моё тело изучали. Теперь не взглядом. И я осознала, что просто желаю, чтобы меня взяли прямо здесь. Выгнулась и специально потёрлась о его пах.

– Но-но, – цокнул он. – Не сегодня.

Глеб отстранился и развернул меня. В его глазах пылал огонь. И мне хотелось обжечься.

– На колени.

На дрожащих ногах я опустилась. Смотрела на него снизу вверх. А он подошёл чуть ближе, собрал мои мокрые волосы и не спеша намотал на кулак.

– Ты же точно меня не отдашь Романову? – спросила я.

Он долго изучал моё лицо, а после потянул руку с волосами так, что я выгнулась. Мужчина наклонился и впился в шею. А из меня вылетел стон. Ещё несколько поцелуев до уголка губ. И там остановился.

– Ты должна будешь очень постараться.

Поцелуй же меня, чёртов ублюдок!

Но он даже не думал. Отстранился, выпрямился и быстро вышел, так и оставив меня разгорячённой, стоящей на коленях в уже почти остывшей ванной.

– Вот чёрт! – провела я рукой по лицу, смывая наваждение.

Плюхнулась в бадью и врубила горячую воду.

Это что сейчас такое было? Я должна думать о побеге, Романове, своей смерти, а мои мысли все внизу. Там, где пылало.

Ладно. Завтра подумаю над этим. Сердце колотилось, и появилось странное ощущение, что меня раздели, но сняли не одежду, а обнажили чувственность.

Глава 12

Арина

После ванны я вышла, завернувшись в толстый махровый халат. Спустилась на кухню. Глеб сидел за ноутом с серьёзным видом, задумчиво потирал подбородок.

Я прошмыгнула, поставила себе чайник и сделала несколько бутербродов. Меня как будто не замечали.

– Не боишься, что я снова убегу?

Сев напротив, я посмотрела на него.

– Если дура, то беги, – коротко бросил он. – Я тебя не держу.

– Даже так. То есть… я свободна? От меня нужен был только шифр? А что, если я решу сама спрятаться от Романова?

Теперь он перевёл взгляд на меня.

– Ты. Спрятаться? – Уголки его губ поползли вверх. – Ну-ну.

Мужчина глубоко вздохнул и снова уставился в экран. Я медленно жевала бутерброд. Да, мне не убежать самой от Романова. Если он нашёл нас в какой-то заброшке, то вытащит из любой глуши. И я всю жизнь буду бегать. А ресурсов сделать вторую личность у меня нет.

– А это… навсегда?

– Что именно?

– Мне нужно будет всю жизнь остерегаться Романова?

– Теперь да. У него длинные руки.

– Но он же мог оказаться в тюрьме с моими показаниями.

– Думаешь, оттуда не достанет?

– Я не знаю, как у вас всё устроено, в вашем криминальном мире.

Теперь он закрыл ноут и, скрестив пальцы, приставил их ко рту, внимательно изучая меня. До сих пор не могла привыкнуть к этому пытливому взгляду. Наверное, и не привыкну.

– У таких, как мы, нет имени, нет личности, нет дома. Мы постоянно перемещаемся. И если хочешь жить, тоже будешь.

– Но ты обещал… когда наиграешься, отпустить меня.

Кусок застрял в горле.

– Да. Отпущу. Но даже тогда тебе надо будет всегда смотреть по сторонам.

Твою мать. Вот же влипла! Ну почему я просто не могла прооперировать, и всё? Выкинуть куда-нибудь эту именную пулю. Надо же было ещё и брыкаться, записывать разговоры с угрозами.

Я резко встала и начала нервно разрывать пакетик с чаем, чтобы заварить его.