Екатерина Ромеро: Девочка Черной Бороды

Глава 1

«Да прольются реки крови и начнется игра престолов из-за нее.»

– С днем рождения меня.

Усмехаюсь, смотря в окно. Восемнадцать лет исполняется раз в жизни.

– Лейла, я не поняла, ты приготовила ужин?

Тата выглядывает из коридора, заставляя меня дернуться от ее голоса. После смены официанткой я реагирую медленнее, чем хотелось бы.

– Еще нет.

– Ну и где ты летаешь?! А ну, быстро встала и пошла на кухню! Я тебе что, прислуга? Светочка голодная, и я, между прочим, тоже!

– Я работала весь день. Дайте пять минут.

– Вставай! Кофе разносить клиентам в забегаловке – тоже мне работа! Ерунда, а у меня еще один рот в семье! Марш на кухню!

Обычные будни, вот только жить здесь я так и не привыкла. Ни к этому дому, ни к Тате, ни к ее правилам. Меня привезли сюда еще ребенком и тогда я слабо представляла что происходит, зато постепенно правда начала всплывать, а мое будущее стало меркнуть.

Наверное, я сейчас должна радоваться своему восемнадцатилетию и тусить где-то с подругами, танцевать со своим парнем, которого у меня нет, но я упрямо смотрю на часы.

И еще я молюсь про себя кому-то выше:

“Прошу тебя, пожалуйста, не сегодня. Я хочу чуть больше времени, я не готова…”

Делаю быстрый ужин, все чисто на автомате. Накрываю на стол. Тата с дочерью довольны, но это не моя семья, они мне чужие.

– Садись ешь, чего как неприкаянная?

– Мне не хочется.

Ухожу из кухни, прячусь в своем любимом месте у окна. Тут большой подоконник, тут можно представить, что я в скорлупе и никто и никогда до меня не доберется. Особенно Он.

Я знаю все, точнее, почти все. Мне известно, что его зовут Гафар Сайдулаев и я та, кого он должен убить.

С этой мыслью я выросла, с этой же мыслью умру. Не очень поэтично, знаю, зато честно. Это моя правда и сейчас я все еще надеюсь, что это случится позже, а может, он просто забыл…

Да, скорее всего ему не до меня, хах, он же теперь мэр нашего города, в конце концов, занятой человек. Где я и где он. Смешно. Мы разные вселенные, которые, я надеюсь, никогда не пересекутся в жизни.

Я еще верю. Честно, наивно, открыто. Какая-то крошечная надежда поселяется в моей душе и укрепляется с каждой секундой.

Я прощена, Сайдулаев отказался от мести и все это время я просто боялась зря? Как же хочется мне в это верить, хотя я ни разу его вживую не видела. Только мельком по телевизору, разный раз при этом сжимаясь в комок оголенных нервов.

Когда наступает ночь, мне становится легче. Пронесло, можно выдохнуть, я еще успею осуществить свои мечты, да и просто пожить.

Подхожу к столу, достаю копилку. В литой фарфоровой коровке потрескивают купюры вперемешку с монетами. Я знаю сколько там. Почти собрала, осталось немного на билет.

Я хочу увидеть море. Окунуться в соленую воду, побыть, пожить.

Все мои подруги уже были кучу раз на море, а я нет. Даже Светочка была, Тата каждый год с ней ездила, а мне нельзя. Потому что я узница, потому что во мне ядовитая кровь.

Раньше я слабо представляла, что вообще все это значит, а после просто смирилась понимая, что мне даже повезло. Я выиграла время, ведь все должно было закончится раньше.

Мне просто дали отсрочку неизвестно по какой причине, а теперь время свободы вышло. Оно уже подходит к концу.

За окном что-то скрипит, оборачиваюсь и вижу, как к нашему двору кто-то подъехал.

Через металлический забор в свете фонаря улавливаю две черные машины. Их не заглушенные моторы рычат, точно адовые псы.

Вздрагиваю от боя часов: ровно двенадцать ночи. Стрелка коснулась рубежа, из машин вышли люди.

Времени больше нет, я ничего не успела.

Вот и началось, Лейла. Он приехал за тобой.

***

Напористый стук в дверь, Тата со Светочкой уже спят.

– Кто там приперся? Лейла, поди глянь! – кричит тетя из своей спальни, но я лишь сильнее вжимаюсь в окно, обхватывая колени руками.

Страх парализует, это за мной.

Проходит секунд двадцать, прежде чем дверь выбивают. Замок валится на деревянный пол, когда его буквально сносят выстрелом.

Тут же вскакиваю с подоконника, прячусь за шторой у шкафа.

Вижу в крошечную щель, как в дом вошли люди. Их шестеро. Все как один в черных дорогущих костюмах. Ищейки. Чеченцы, его подданные.

Знойные брюнеты, бородатые, черноглазые, опасные. В их руках поблескивает оружие.

– Господи боже, что вам надо, вы кто?!

Восклицает выбежавшая на шум Тата, пряча за спиной маленькую Светочку, тогда как я не могу нормально дышать. Мой самый страшный кошмар сбылся, он здесь.

– Джохарова Лейла где?

Я спряталась за шторой, меня не видно и сейчас я молю всех богов, чтобы эти чеченцы не забрали меня.

Прошу, Тата, смилуйся, умоляю…

– Здесь она. Дома. Лейла! Лейла, иди сюда, живо!

Не дышу даже, думала, смелая, но по правде, нет. Страшно так, что аж дыхание спирает, хоть я и знаю свою участь.

Затаиваюсь, молчу. Я не выйду сама, не смогу так.

– Где она? За нос водишь, хозяйка? Тогда вторую заберем! Что за тобой прячется.

– НЕТ! Не трогайте нас, прошу! Там она! В углу, за шторой у окна!

Скрываться больше смысла нет. Меня сдали с потрохами, потому я осторожно выбираюсь из своего укрытия.

Босая, в одной только ночнушке. Еще и волосы как назло распустила, я собиралась спать.

Шаг, еще шаг, подхожу к самому главному по виду из них.

– Я Лейла Джохарова.

– Знаешь кто мы, от кого?

– Да.

– Поехали.

– Можно я оденусь? Пожалуйста.

У меня открыты ноги, плечи и мне дико стыдно. Без обуви, я переминаюсь с ноги на ногу, стараясь прикрыть грудь руками. Стыдно, неправильно, ужасно.

Они смотрят на меня. Высокие, страшные, большие. То самое чувство, когда загнали в угол, приперли ногой.

– Нельзя. Пошла!

Этого главного среди них зовут Ризван. Он грубо басит и хватает меня за руку, а я вздрагиваю, пугаюсь, пячусь назад.

– Нет… Тата! Тата, помоги!

– Забирайте девку и уезжайте! Оставьте уже нас в покое, она не кровная нам, не родная!

Никто особо защищать меня и не собирался. Прижав Светочку к себе, Тата целует ее в макушку. Она боится за дочь. За свою дочь, а на меня ей плевать, так всегда было.

– Позвольте хоть обувь надеть, прошу!

– Времени нет, пошла!

В своих наивных фантазиях я думала, что будет как-то иначе. Не знаю, представляла как соберу вещи, книги, хоть что-то, но на деле меня выволакивают из дома за секунду в одной только ночнушке.

На улице ночь, я ступаю по снегу босиком даже не чувствуя холода, как впрочем, и своего сердца.

Дыхание спирает, кажется, что этого просто не может быть. Я ничего не успела, я думала, у меня больше времени.

Наверное, логично было бы задать им наводящие вопросы, попытаться упросить отпустить меня, узнать хотя бы что-то, но от ужаса меня словно парализовало.

Все быстро, напористо, дико.

Меня сажают в салон на заднее сиденье и машины тут же срываются с места. Адовые псы понеслись в путь.

Я плохо запоминаю дорогу, все мелькает, мои руки дрожат.

Внезапно я чувствую, как на мое голое колено ложиться рука одного из чеченцев. Он опасно ухмыляется, тогда как я не могу даже дернуться от страха. Вижу только с ужасом, как в ту же секунду в ладонь этого мужика упирается острый как бритва клинок Ризвана:

– Не касайся чужого, брат, если не хочешь лишиться руки! Не твое, Рамиль. Не трогай.

После этих слов мужчина убирает ладонь.

Больше меня никто не трогает, а я понимаю, что самое страшное случилось: меня забрал мой самый страшный кошмар, имя которого у нас в деревне произносят только шепотом.

Гафар Сайдулаев, он же Черная Борода!

Глава 2

Я много раз представляла, как это будет. Иногда в фильмах видела кадры, когда кого-то похищают, как им связывают руки, как просят выкуп, а после освобождают.

Разница только в том, что за меня выкуп просить не у кого, да и за такое не откупишься, хотя я толком то и не знаю, что там было.

Что-то страшное, ужасное, кошмарное.

Тата всегда отнекивалась, но и она не видела. Это невидимое клеймо позора просто выбили на мне, и я теперь несу ответственность, потому что именно я осталась последней из своего рода. Я стала той, которую сразу нашли, и за которую некому было вступиться.

– Выходи.

Больше для протокола говорит Ризван, потому что в реальности никто не просит. Они просто выволакивают меня из машины, держа под руки.

Мы ехали долго извилистыми дорогами, пока не оказались на окраине города у какой-то резиденции. Камеры, охрана, высоченный забор, пятиметровые ворота в ад и сосны.

Да, их тут особенно много. Эти сосны словно продирают своими верхушками небо, вспаривая его ночную гладь.

Ступаю быстро, торопливо, холодно. По бокам забора натыканы камеры, а впереди дом.

Бетон и железо, нет, это не дом, на крепость больше похоже. Это его жилище, мелькает в голове. Дом нашего мэра и моего хозяина по совместительству.

Черная Борода тут живет, а значит, это мое последнее пристанище.

– Куда ее, Ризван?

– В гараж, там уже открыто. Нугат, будьте готовы. Ждать там.

Тело пробирает озноб, на улице мороз, зима на носу, но зубы стучат не от холода. Я ни разу не видела его вживую. Только мельком по телевизору, хотя и тогда Тата всегда быстро переключала канал.

Всегда в строгом костюме, холеный, высокий, статный. Каким он будет вживую, я не знаю. Увижу ли я его лично или его люди все сделают самостоятельно, мне тоже неизвестно.

Можно было бы звать на помощь, орать, брыкаться, но если честно, я не вижу в этом никакого смысла. Их тут шестеро как минимум не считая охраны на входе, а еще собаки. Я слышу их истошный лай по обе стороны от забора.

Это какой-то ад, тут будет моя расплата.

– Подождите, прошу вас…

Задыхаюсь от паники, пытаюсь затормозить, но они тащат меня под руки, не реагируя на просьбы.

Бетон, асфальт, крупные камни. Меня заводят в какое-то большое помещение у дома. Это гараж, запоздало соображает моя голова.

Тут пусто сейчас, машины стоят во дворе, из распахнутых настежь ворот дует леденящий ветер.

Дышать сложно, наконец, они меня отпускают и я тут же прислоняюсь к стене, стараясь найти хоть какую-то опору.

Вижу у этого Ризвана пистолет в кобуре, а потом к нему подходит еще один мужчина:

– Нугат, ну где он?

– Едет, задержали.

Сглатываю, не решаясь качать права. Кто я и кто они, я четко знаю свое положение, показывать свой протест просто глупо.

– Можно без господина Сайдулаева? Прошу, не надо его…

Подаю слабый голос, они только переглядываются. Никто мне здесь не поможет, я одна среди его шакалов.

– Приехал! По местам все!

Командует Нугат, как я понимаю, он начальник охраны. Все тут же выстраиваются по струнке, а я только и могу что хватать ртом ледяной воздух, стоя у стены.

А дальше визг шин, хлопок двери и глухие шаги по камню. Его шаги.

Перед глазами на миг все плывет, опускаю голову, не могу смотреть, честно.

Вижу только огромную тень, которая уверенным шагом идет ко мне. Раз. Два. Три. Сердце, подожди.

Это Он. Гафар Сайдулаев, мэр города и по совместительству мой самый страшный кошмар.

И я не знаю, что случается, кажется, ноги просто отказываются меня держать. Одна только его энергетика. Давит, ломает, ставит перед ним на колени.

Меня шатает, а после я падаю на бетон. Они загнали меня в ловушку и выход только один. Вперед ногами.

Он подходит близко. Вижу его начищенные до блеска черные туфли, крепкие ноги, облепленные брюками, а после меня пронзает боль.

– На меня смотреть!