Илона Эндрюс: Хроники хозяйки отеля. Хранительница врат

Ilona Andrews

CLEAN SWEEP

Copyright © 2013 by Ilona Andrews, Inc.

Published by arrangement with Nancy Yost Literary Agency and The Van Lear Agency

© 2013 by Ilona Andrews, Inc

© Ускова К., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1

Брут был мертв. Его тело лежало под дубом на лужайке у Хендерсонов. Вокруг трупа собралась небольшая толпа соседей с печалью и потрясением на лицах.

А ведь утро было таким чудесным. Техасское лето наконец-то немного остыло, и подул легкий приятный ветерок. На голубом небе не было ни облачка, и прогулка до круглосуточного магазина на заправке казалась по-настоящему приятной. Обычно я не ходила за покупками на автозаправку в семь тридцать утра в пятницу, но когда ты управляешь небольшой гостиницей, разумно идти навстречу просьбам своих гостей, особенно если они оплатили пожизненный постой. Так что я собрала свои светлые волосы в хвост, надела юбку в цветочек и сандалии и быстрым шагом направилась в магазин в полумиле.

Когда я возвращалась домой с покупками, то увидела, что мои соседи собрались под деревом. И тут вся радость этого дня резко улетучилась.

– Привет, Дина, – сказала Маргарет Пинеда.

– Привет.

Я взглянула на тело. Мгновенного взгляда хватило, чтобы узнать все, что нужно. Все, как и в случае с двумя другими.

Брута нечасто звали «хорошей собакой». Огромный черный чау-чау, он был подозрителен, упрям и часто слишком громок для этого звания. Когда ему удавалось сбежать со двора мистера Бирна, его главной забавой было прятаться за мусорными баками и разражаться оглушительным лаем на любого, кто осмеливался проходить мимо. Но каким бы раздражающим он ни был, он не заслуживал смерти.

Ни одна собака не заслуживала такой смерти.

– Может быть, это пума, – предположила Маргарет.

Загорелой и стройной Маргарет, лицо которой обрамляло пушистое облако темных вьющихся волос, было около сорока пяти лет. Она снова посмотрела на тело и отвернулась, прикрыв рот пальцами.

– Это просто ужасно.

– Типа настоящая пума? – подняла голову от своего телефона Кэйли Хендерсон. Ей было семнадцать лет, и она обожала драматизировать.

Дэвид Хендерсон пожал плечами. Он был крупным мужчиной – не толстым, но широким в талии. Они с женой владели магазином товаров для бассейна в городе и делали все возможное, чтобы воспитать Кэйли, но удавалось им это с переменным успехом.

– Здесь? В нашем квартале?

Дэвид покачал головой.

– Почему бы и нет? – Маргарет скрестила руки на груди. – У нас же есть совы.

– Совы летают, – заметил Дэвид.

– Ну конечно, они летают. Они же птицы.

Это была не пума. Пума бы прижала пса к земле и прокусила ему загривок, а затем утащила прочь или, по крайней мере, разгрызла живот и съела внутренности. Существо, убившее Брута, сокрушительным ударом размозжило ему череп. Затем оно обглодало псу бока и вспороло брюхо, выпустив кишки, но не откусив ни кусочка. Оно метило территорию, оставляя добычу на всеобщее обозрение – смотрите, какой я злой и умный.

– Уже третья собака за две недели, – сказала Маргарет. – Это наверняка пума.

Первой была симпатичная, но туповатая боксериха – любительница побегов, жившая через улицу от нас. Ее нашли точно так же, с выпотрошенными внутренностями, за живой изгородью рядом с почтовыми ящиками.

Вторым был бигль по кличке Томпсон, известный газонный бандит, который считал делом своей жизни «украсить» каждый клочок скошенной травы. Его оставили в тени кустарника. А теперь и Брут.

У Брута была длинная густая шерсть. То, что оставило такие порезы на его боках, должно было иметь длинные когти. Длинные и острые, словно бритвы, и росли они из очень ловких пальцев.

– Что ты об этом думаешь, Дина? – спросила Маргарет.

– О, это пума, – сказала я. – Определенно.

Дэвид резко выдохнул.

– С меня хватит. Мне нужно отвести Кэйли в школу и открыть магазин через пятнадцать минут. Кто-нибудь уже сказал Бирну?

Брут был гордостью и отрадой мистера Бирна. Ни дня не проходило, чтобы они не вышли на прогулку после обеда. Хозяин сиял каждый раз, когда люди останавливались, чтобы сделать псу комплимент.

– Я сказала, – ответила Маргарет. – Он, должно быть, повез внуков в школу. Я оставила ему сообщение.

Привет, с прискорбием сообщаю, что ваша собака погибла ужасным образом… Это все нужно было остановить. Сейчас же.

По улице уверенно шагал человек. Его походка была такой легкой и энергичной, словно он вот-вот мог сорваться с места и побежать. Шон Эванс. Помяни дьявола.

Шон Эванс был в квартале Авалон новичком. Говорили, что он – бывший военный. Скорее всего, эти слухи не врали. По моему опыту, бывшие военные делятся на два типа. Первые отращивают длинные волосы, обзаводятся бородами и предаются всем тем удовольствиям, которые не могли себе позволить, пока служили в армии. Вторые стараются изо всех сил сделать вид, что они никогда и не выходили в запас.

Шон Эванс относился ко второй категории. Его рыжевато-каштановые волосы были коротко подстрижены, квадратная челюсть – чисто выбрита. Высокий и широкоплечий, он обладал сильным, подтянутым телом, отточенным физическими упражнениями. Он выглядел так, словно мог поднять рюкзак весом в пятьдесят фунтов, пробежать с ним через весь город, а затем голыми руками превратить в кровавое месиво несметное количество врагов, и все это на фоне эпичных взрывов на заднем плане. Говорили, что он был неизменно вежлив, но что-то в его взгляде ясно сигнализировало: «Не связывайся со мной».

– Шон! – Маргарет помахала рукой. – У нас еще одна мертвая собака!

Шон слегка изменил курс и направился прямо к нам.

– Он такой сексуальный, что просто ужас, – усмехнулась Кэйли.

Лицо Дэвида побагровело.

– Этому мужчине двадцать семь лет. Он для тебя слишком взрослый.

– Я же не говорила, что хочу с ним встречаться, пап. Боже.

Для меня сексуальность – это совокупность ума, чувства юмора и некоторых других качеств, но, несмотря на все это, я была готова признать, что на Шона Эванса весьма приятно смотреть. К сожалению, в свете событий двухдневной давности он также был главным подозреваемым в убийстве собак.

Шон остановился и посмотрел на Брута. Когда он поднял взгляд, я обратила внимание на его глаза – янтарные, особого оттенка коричневого с золотистым отливом, почти оранжевые на солнце. И сейчас они смотрели с удивлением. Он не убивал Брута. Я тихо выдохнула.

Из-за поворота показался черный внедорожник. Мистер Бирн. О нет.

Пока Маргарет махала внедорожнику рукой, Хендерсоны стратегически отступили. Шон еще раз взглянул на собаку и, покачав головой, обошел тело. Он собирался уйти. Останавливать его и привлекать внимание было бы ужасной идеей. Вмешиваться во всю эту историю с мертвыми собаками было бы еще хуже. Но альтернативой оставалось только бездействие. Первые два раза я ничего не предприняла, а серийный убийца собак и не думал останавливаться.

– Мистер Эванс? – позвала я. – Уделите мне минутку внимания?

Он посмотрел на меня так, словно никогда раньше не видел.

– Мы знакомы?

– Меня зовут Дина. Я держу небольшую гостиницу.

Он посмотрел мимо меня, на старый дом, стоящий в начале квартала:

– Эту халупу?

Ну разве он не милашка?

– Да.

– Чем я могу помочь?

Внедорожник с визгом затормозил. Мистер Бирн вышел. Когда невысокий пожилой мужчина приблизился к телу своей собаки, то, казалось, съежился еще больше. Его лицо стало белее мела. В течение бесконечно тянущегося мгновения мы с Шоном просто смотрели на него.

– Как долго вы собираетесь позволять этому продолжаться? – тихо спросила я.

Шон нахмурился:

– Я не понимаю.

– Ладно, скажу в лоб – на вашей территории кто-то убивает собак. Полагаю, вам и самому хочется с этим разобраться.

Шон смерил меня таким взглядом, словно я говорила на другом языке.

– Мэм, я не понимаю, о чем, черт возьми, вы говорите.

Мэм? Мэм? Я была по меньшей мере на четыре года младше его.

Мистер Бирн опустился на колени на траву рядом с телом Брута. Его лицо вытянулось.

– Первые две собаки были спрятаны, но эту оставили тут. Что бы их ни убивало, оно смелеет и смеется над вами. Оставляет свою добычу у всех на виду.

На лице Шона сохранялось непроницаемое выражение.

– Похоже, вы не в себе.

Мистер Бирн, казалось, был готов упасть в обморок.

– Извините.

Я положила свою сумку с продуктами на траву, обошла Шона и присела рядом с пожилым мужчиной. Он прикрыл лицо рукой.

– Мне так жаль.

– Я не понимаю, – сказал мистер Бирн глухим голосом. – Сегодня утром, когда я выпустил его во двор, с ним все было в порядке. Я не понимаю… Как он вообще выбрался?

Маргарет решила, что это подходящий момент для побега, и попятилась.

– Почему бы вам не вернуться в дом? – спросила я. – Я возьму свою машину и привезу Брута к вам.

Его рука дрожала.

– Нет, это моя собака. Я должен отвезти его к ветеринару…

– Я вам помогу, – заверила я.

– Я принесу что-нибудь, чем можно застелить багажник, – сказал Шон. – Дайте мне минутку.

– Я не могу… – лицо мистера Бирна застыло.

– Я обо всем позабочусь, – сказал Шон. – И примите мои соболезнования.

Шон вернулся с прозрачной садовой пленкой. Нам понадобилось около пяти минут, чтобы завернуть останки Брута, после чего Шон донес сверток до багажника внедорожника. Мистер Бирн сел в машину, и мы с Шоном наблюдали, как она отъезжает.

– Во избежание недоразумений, хочу предупредить: поскольку вы отказываетесь защищать свою территорию, мне придется позаботиться об этом самой, – сказала я.

Он наклонился ближе ко мне.

– Леди, я же уже сказал… я не понимаю, о чем вы говорите. Возвращайтесь к себе и подметите крыльцо, или чем вы там занимаетесь.

Он решил косить под дурачка. Я мало что могла с этим сделать. Может быть, он трус, хотя с виду и не скажешь. А может быть, ему просто безразлично. Но мне – нет. И этого вполне достаточно.

– Что ж, хорошо. Если вы не будете стоять у меня на пути, у нас не возникнет проблем. Рада с вами познакомиться, мистер Эванс.

Я направилась по улице к своему дому.

– Леди, вы сумасшедшая! – крикнул он мне вслед.

Может, и сумасшедшая, но я очень редко ошибалась, и у меня было стойкое предчувствие, что жизнь в окрестностях Ред-Дира, штат Техас, только что стала гораздо сложнее.

* * *

Небольшой отель «Гертруда Хант» располагался у въезда в квартал Авалон, на трех акрах земли, бо́льшую часть которых занимал фруктовый сад. Несколько взрослых дубов затеняли дом, а со стороны, выходящей на улицу, лужайку окаймляла живая изгородь высотой в четыре фута. Первоначальная деревянная обшивка здания давно сгнила, и ее заменили на более практичный и современный вариант темно-зеленого цвета. Построенная в конце 1880-х годов, трехэтажная гостиница имела все характерные черты архитектурного стиля королевы Анны^[1]: широкое крыльцо с невысокими коринфскими колоннами, охраняющими вход, три небольших балкона на втором этаже, нависающие карнизы и эркерные окна, выступающие, казалось бы, в случайных местах. Как и многие старые викторианские дома, гостиница отличалась асимметричностью, и если посмотреть на нее с северной стороны, а затем с южной, то она даже не походила на один и тот же дом. Восточная стена увенчивалась небольшой башенкой, а с западной стороны выступала круглая терраса. Казалось, что это чудесное дитя, родившееся от союза средневекового замка и южного особняка довоенной постройки, которое явил миру декоратор готических свадебных тортов.