Данияр Сугралинов: Двадцать два несчастья. Книга 2

Глава 1

Ирина из прошлой жизни была на тридцать два года младше меня. Седина мне в бороду, бес в ребро, согласен и не отрицаю. Но дело было не в ее красоте, неиспорченной фигуре и постели. Просто рядом с ней я снова чувствовал себя живым, словно годы переставали давить, будто еще можно что-то начать, а не просто доживать на подготовленной почве. Она вернула мне ощущение движения, и это было важнее всего остального. К тому же завести интрижку, найти себе молодую и привлекательную женщину никогда не составляло для меня проблем.

Справедливости ради скажу, что из семьи меня не уводили. Белла, первая жена, мать моих детей, ушла во время ковида, в самом его начале, не помогли ни ресурсы нашей клиники, ни связи, ни большие деньги. Ирина в то время крутилась рядом, сверкала в нашем общем кругу знакомых и оказалась той, кто, как тогда представлялось, был мне нужен.

Год я держал оборону, а потом не выдержал и сдался. Еще через год мы поженились.

И вот сейчас Ирина, моя вторая жена из прошлой жизни, глядела исподлобья и готова была выстрелить мне в грудь. На мгновение в ее глазах промелькнуло что-то, похожее на узнавание…

…но нет. Не узнала, хотя я по какой-то иррациональной причине надеялся. В теле своего казанского тезки, тридцатишестилетнего Сереги Епиходова, я был для нее полным незнакомцем.

Кстати, за те несколько дней, что не видел ее (после своей смерти, разумеется), она здорово изменилась: похудела, загорела, похорошела. На некоторых женщин вдовство действует самым неожиданным образом. Неужели завела себе кого-то? Да нет, вряд ли. Не хочу даже думать об этом. Не может этого быть – вон корни волос отросли и не закрашенные.

Взгляд мой сам по себе задержался на изгибе ключицы, на том, как поднималась при дыхании полная грудь под обтягивающей водолазкой, и тут чужое молодое тело, в котором я теперь застрял, меня предало. Оно отреагировало так, как, наверное, реагировали на Ирину все молодые мужские тела.

Только этого мне не хватало!

Стоп.

Незаметно для Ирины я стянул перчатки и спрятал их в задний карман. Иначе выглядело подозрительно.

Потом, прикрыв стратегически важное место учебником по нейрохирургии, заставил себя сосредоточиться на ее лице, а не на груди и бедрах под узкими джинсами и не на том, что я помнил о каждом изгибе этого тела. Но память, зараза такая, предательски подкидывала образы: ее задранные ноги, ногти, царапающие мою спину, бесстыжие стоны…

– Ты кто такой? – повторила Ирина.

Она приготовилась то ли выстрелить из зажатого в руках ружья, то ли завизжать. А может, и то и другое вместе. И это вернуло мне самоконтроль.

– Как это кто? – сделав вид, что удивился, я моментально перешел в наступление: – А что, Сергей Николаевич вас разве не предупредил? Вы же его жена, да? Ирина Павловна?

Она опешила и вылупилась на меня с видом акулы, которую сперва выбросили на сушу, а теперь зачем-то заботливо обрызгивают мицеллярной водой с витаминным комплексом.

– Ну, допустим… – Ирина медленно кивнула.

Отлично! Контакт установлен. Вот и ладненько. Теперь нужно закрепить.

И я продолжил излагать версию, которую сочинил заранее:

– Меня зовут Сергей. Я аспирант Сергея Николаевича. У меня последний год обучения, а потом защита, в марте примерно. Так вот, он мне дал задание скопировать данные, для того чтобы мы их статистически обработали, определили корреляцию, построили диаграммы и вставили в наш отчет. Пока мы этого не сделаем – отчет сдать не сможем и нам не закроют грант. А если грант не закроют – основной денежный транш получить мы не сможем. Это же несколько миллионов долларов, понимаете? Только я закончить не успел, потому что уехал в экспедицию на Тибет… – Я изобразил смущение безалаберного аспиранта, который прошляпил все сроки и теперь отчаянно боится получить нагоняй от шефа. – А сейчас я уже вернулся, и так как до послезавтра – точнее, даже до завтра – мы должны это все сделать, сразу же отправился к шефу домой. Он мне оставил свои запасные ключи. Во-о-от…

Сделав паузу, я взглянул на Ирину – вроде слушает. Ладно, продолжу:

– Ну, я и зашел, включил комп, ввел пароль, мне Сергей Николаевич дал. А сейчас начал вот скачивать данные. Сейчас подгружу все и пойду дописывать свой кусок отчета. Чтобы как раз в срок успеть… Надеюсь, что получится…

Ирина заметно расслабилась, а я печально вздохнул и заговорил так сбивчиво, как может только настоящий аспирант, попавший в двусмысленную ситуацию:

– Я просто подумал, что так как Сергей Николаевич мне никаких сообщений не прислал, никакой отмашки на отбой не давал, задание в силе. Понимаете, Ирина Павловна, там же наши соавторы по гранту сидят и ждут, когда мы сдадим свою часть. Иначе этих денег ни мы, ни они – никто не получит… А деньги-то большие…

Отметив, как при этом у нее алчно зажглись глаза, я пожал плечами.

– Вы не подумайте, я ничего здесь не трогал. Все аккуратно: прошел сразу в кабинет и вот сижу – скачиваю.

– А это что у тебя в руках? – Глаза Ирины опять подозрительно блеснули, но ружье она в сторону отложила. Правда, недалеко. Чтобы было под рукой, если что. – Что ты там прячешь?

К этому моменту мой предательский орган, к счастью, угомонился.

– А, это? – Показав ей книгу, я улыбнулся и продолжил говорить в той же немного нескладной манере: – Так это учебник по нейрохирургии. Советский еще. Просто Сергей Николаевич сказал, чтобы я посмотрел его, потому что это же старый учебник, и здесь есть одна методика, которую сейчас, в современных монографиях, интерпретируют немножко по-другому. Вот он подчеркнул для меня карандашом, видите?

Я раскрыл книгу на той странице, где была закладка, и показал густо исчерканные страницы.

– И вот я должен, когда буду делать отчет по гранту, включить туда вот эти все выписки, что Сергей Николаевич отметил.

– Не поняла, ты что, собираешься забрать книгу себе? – нахмурилась Ира.

Я мысленно хмыкнул – она всегда была скуповата, но тогда мне казалось, что жена просто рачительная и домовитая.

– Нет, нет. Возьму на время, на пару дней буквально, – покачал головой я, – только напишу отчет, ну, свой кусок отчета… Мы же его в соавторстве с другими научными институтами делаем, поэтому все должно быть образцово-показательно. А потом сразу верну Сергею Николаевичу. Так он сказал. Он же мне часто свои книги для работы дает. И всем остальным аспирантам тоже. Не только мне, конечно же…

Я посмотрел на Ирину максимально сконфуженным взглядом и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил:

– Только не знаю, почему он меня не дождался и не отвечает на звонки… Я несколько раз пытался дозвониться. Он что, в экспедицию уехал, да? В Гватемалу?

– Сергей Николаевич умер, – бесстрастно сказала Ира.

Я рухнул в кресло, закрыл лицо руками и изобразил полуобморочное состояние, словно эта новость потрясла меня до слез.

– Как?.. – сказал я и схватился руками за ворот, словно мне нечем дышать. – Как?.. Как же это так?..

– А вот так. Да что говорить – он уже старый был, – отмахнулась она, словно от малозначительной детали, и перевела разговор на более важную и животрепещущую, на ее взгляд, тему: – Послушай… как тебя там… э… Сергей, а… грант… Деньги за грант когда переведут?

– Ну, если я успею сдать материалы – то на следующей неделе. Плюс-минус два дня. Там же заграница, сами понимаете.

Ирина понимала. Но этот вопрос был для нее самым важным. Поэтому она продолжила допрос:

– А куда деньги придут?

– В смысле «куда»? – включил дурачка я. – Сюда.

– На какие счета придут деньги за грант, я спрашиваю?! – свирепо уточнила Ирина, глядя на меня с раздраженным нетерпением.

– А, это! – с лучезарным видом от «неожиданного» озарения кивнул я. – Ну, мы же подавали реквизиты. Там, на сайте, ну, где заявку на грант регистрировали. В смысле, банковские реквизиты. Вот туда и придут…

– То есть на расчетный счет Епиходова, – задумчиво нахмурилась Ирина и поджала губы. Она барабанила по крышке стола пальцами, а я прямо видел, как под ее черепной коробкой происходит мыслительный процесс.

– Ну да, – подтвердил я, искоса поглядывая на экран компа.

Проклятое копирование данных застыло всего на 35%. Надо еще позаговаривать зубы и срочно валить отсюда. А то Ирина, она же не дура далеко, рано или поздно расколет, чего я тут околачиваюсь.

Но пока что Ирину заботило совсем другое.

– А изменить номер счета можно? – торопливо поинтересовалась она и попыталась скрыть жадный блеск глаз. Правда, справилась плохо и неубедительно.

– Конечно можно! У нас часто бывает такое: иногда и счета меняются, и сотрудники выезжают в разные страны, открывают там другие счета, к примеру, местные. Ну и в экспедиции тоже ездят, вы же сами понимаете… Поэтому, если у Сергея Николаевича… ой, простите, у вас… изменился счет, то давайте его мне. Я пока отчет же еще не отправил, вечером на сайте все поменяю. А то, когда отчет примут, там возможность редактировать закроют, и все.

Я аж сам собой восхитился – никогда не думал, что так достоверно умею врать. Старик Станиславский прослезился бы от умиления.

– Да, да, да, счет изменился! – затараторила Ира и начала быстро щелкать в своем телефоне.

Очевидно, искала в «СберБанк Онлайн» выписку с реквизитами. Я терпеливо ожидал, внутренне торопя гадское скачивание, чтобы быстрее. А оно вообще что-то застопорилось, уже пару минут как на 49% застыло!

– Вот, нашла. – Наконец после продолжительной паузы сказала Ирина, затем посмотрела на меня и поморщилась. – Слушай, а давай я сейчас тебе перешлю? Какой номер? Ты в «телеге» есть?

– Погодите, а вы не можете это сразу распечатать? – показал я пальцем на принтер в углу. – Просто там же нужно расписаться… Требования такие у них сейчас. Стандарты.

– Что за стандарты? – нахмурилась Ирина.

– Так международный грант же. Там нужно будет скан с вашими реквизитами приложить… – нагнетал я, твердо зная, что она понятия не имеет обо всей этой кухне. – Иначе нельзя.

Втюхивал я ей это не потому, что такой замечательный врун и вошел во вкус, а потому, что категорически не хотел оставлять ей свой номер телефона. Чтобы она меня потом, если что, не отыскала. А в том, что искать меня она в какой-то момент бросится, сомнений не было. После того как деньги не придут.

Ирина заглянула мне через плечо, убедилась, что я действительно скачиваю массивы данных, и успокоилась. Наука ее интересовала очень мало, больше, как оказалось, воображение женщины возбуждали мои деньги, поэтому с этим вопросом мы разрулили быстро.

Я скачал на жесткий диск почти все, что было в компьютере, кроме системных файлов, на что ушло где-то часа полтора. Надо отдать должное Ирине: она мне даже один раз кофе заварила, правда, не молотый, а растворимый. Видимо, не захотела заморачиваться. Этакий жест гостеприимства в расчете на будущий транш.

– Ирина Павловна! Я все! Закончил! – крикнул я.

Ирина вошла в комнату, и я понял, что встать из-за стола теперь не смогу – на ней был тот самый облегающий шелковый халатик, который я купил ей прошлой осенью в Люксембурге.

Я страстно любил свою жену, но со временем огонь немножко подуспокоился, и я уже не так яростно реагировал на ее формы. Но вот тело Сергея, хоть и разваливающееся и с кучей болячек, оказалось совершенно не готово к внезапному гормональному взрыву. Похоже, после первой вспышки вожделения, которую я пригасил переключением внимания, организм ответил двойным ударом.

Да таким, что пробудилась Система и обеспокоенно сообщила:

Острая фаза сексуального возбуждения!

Зафиксировано резкое повышение уровня тестостерона и дофамина.

Усиление кровотока в периферических сосудах.

Активация симпатической нервной системы!

+5 часов к продолжительности жизни.