Ненавидеть ее из-за бугра было легче. Не думать о ней там тоже было легче. Тут же, стоило сойти с трапа, и будто специально накатило. Все до мельчайших деталей. Каждый наш с ней диалог вспомнился. Каждая ее бл*дская улыбка. Полнейший аут, короче.

За четыре года я всего два раза был в Москве. Сначала на свадьбе брата. Потом на рождении племянницы. Марат женился на своей Тае через год после окончания школы, еще через полгода эта девка залетела.

Отец рвал и метал тогда, даже на свадьбу не пришел. Я, наверное, и прилетал-то только потому, что не мог кинуть брата. Хотелось его поддержать, независимо от того, насколько мне противна эта его Тая. У нее же на лбу написано: меркантильная тварь, которая вовремя подсуетилась, но Маратик будет не Маратик, если откроет наконец-то глаза и поймет, что его жена – обыкновенная приживалка, ищущая хорошей жизни. Голодранка, вытянувшая счастливый билет в сытую жизнь.

Теперь у них еще и ребенок. Малой уже полтора года или чуть больше. На Марата похожа.

Оттормаживаю тачку у офиса Рената. Двигатель не глушу, потому что заходить не планирую. Честно говоря, после этой эпичной встречи, спустя четыре года, хочется нажраться, а не вести светские беседы.

– Не зайдешь? – спрашивает Анька.

– Не, поеду. Дел по горло еще.

– Ладно. Тогда пока.

– Пока. Спасибо, что… Подыграла.

– Всегда рада помочь. Заезжай к нам в гости.

– Ага, – киваю, нервно постукивая пальцами по рулю. Уже не терпится, чтобы Анька побыстрее свалила.

Как только хлопает дверь, срываюсь с места. На дороге выжимаю газ в пол до первого красного светофора и резко оттормаживаюсь, чтобы не вылететь на перекресток.

«Ты давно все разрушил, Арс. Я вычеркнула тебя из своей жизни. Навсегда. Поэтому уезжай. Уезжай, пожалуйста, и не появляйся здесь больше. Слышишь? Никогда!»

Слышу ее голос у себя в голове снова и снова.

– Губу закатай, – чеканю сквозь зубы. – Я здесь надолго. Это мой город, а значит, и ты моя. С Вэлом она, бл*дь. Серьезно?

Бешусь дико. Сам с собой уже, блин, разговариваю.

Увидел ее в реале сегодня, и что-то полетело. Внутри за грудиной точно что-то екнуло. Думал, что прошло. Четыре года – большой срок. Я вытравливал ее из себя все эти годы. Думал, получилось, а когда увидел, как она смотрит, как говорит, ходит, дышит, бля, все словно обнулилось. А в сердце снова вернулось это щемящее чувство, от которого не убежать.

За ним же пришла и ревность. Я ведь не первый день знаю, что она с Вэлом, живу с этим как-то. Жил. До сегодняшнего дня.

Потому что сегодня меня снова сбоит, равно как и в прошлом. Тогда мне постоянно казалось, что Майя вот-вот от меня ускользнет. Крышу срывало от одной только мысли, что ее в моей жизни не будет. Каждый, у кого есть член, рядом с ней воспринимался не просто в штыки, меня полноценно так накрывало. Ярость и никакого контроля. Хотелось убивать в такие моменты.

Она же этого не понимала.

Меня на части рвало, а она улыбалась и говорила, что все это глупости. Все они ничего не значат…

А по итогу выяснилось, что и я ни черта не значил. У нее перегорело, а меня размазало.

Заезжаю на закрытую парковку дома, где живет Марат, мы договорились, что я заеду еще позавчера. У него ко мне какое-то дело. Закрываю тачку и захожу в лифт. В дверь не звоню, потому что мелкая может спать. Стучу.

Дверь открывает Тая со своим вечно недовольным хлебальником.

– Васька спит, – шипит с порога.

– Я ее будить и не собирался. Марат где? – захожу в квартиру и разуваюсь.

– В детской. Сейчас позову.

– Ага, – прохожу в гостиную без приглашения, оттуда заворачиваю на кухню. Открываю холодильник и дергаю с боковой полки бутылку вискаря.

Вытаскиваю из шкафа над раковиной первую попавшуюся кружку и откупориваю бутылку. Марат в этот момент как раз появляется в поле моего зрения.

– Здорово, – киваю и наполняю кружку до половины. – Чего хотел?

– Привет, – Маратик прикрывает дверь в кухню и огибает мраморный островок. – Как дела? Как работа? Отец уже ввел тебя в курс всех дел?

– Плюс-минус. Нормально все.

– Супер. Слушай, можешь одолжить денег? У отца просить не хочу, ты сам знаешь…

– Знаю. Ты же неделю назад получил нехилый гонорар. Нет?

Марат – актер. Последний год его карьера прет в гору, главные роли, реклама, шоу всякие. Соответственно, бабла он гребет немерено.

– Да я Тае машину купил. Давно обещал, на рождение Василисы еще, но тогда напряг с деньгами был, сам знаешь.

– Тачку? На все? Ты серьезно? Сначала дом ее бабке, хата эта под залог той, что тебе родаки подогнали, – развожу руки в стороны, – теперь еще тачка. За сколько? Лямов за тридцать? Глаза открой уже!

– Ты говоришь как наш отец. Тая теперь наша семья, такая же, как…

– Все, – поднимаю ладони, – не заводи шарманку.

Глава 3

Майя

– Ну что там? Как прошло? Все рассказывай, – тараторит мама в трубку.

– Отлично. Девушку заинтересовал наш дом, она взяла пару дней подумать, – откидываюсь на подголовник и жду, когда запаркуется моя машина.

Все-таки наличие функции автоматической парковки в разы облегчает жизнь.

– Прекрасные новости. Может быть, продажа сдвинется с мертвой точки.

– Надеюсь, – жму плечами, будто мама может это увидеть чуть ли не на другом конце земли.

Про то, что Арс был на просмотре, умалчиваю. Маме это знать не нужно, а у Мейхера, надеюсь, хватит ума больше там не появляться. Родители прилетают послезавтра и, если Анна решит купить дом, подписывать документы они будут уже без меня.

Не думаю, что мама с папой обрадуются, увидев Мейхера. Не то чтобы они записали его во враги после нашего расставания, но по умолчанию сделали крайним. Я им, конечно, все рассказала, что между нами произошло, как это случилось…

Мама с папой поддержали, не дали раскиснуть. Наверное, я просто ради них не плакала по Арсу, как бы больно мне ни было. Не хотела их расстраивать еще больше просто потому, что они и без моих слез понимали, как трудно мне далось это расставание.

Когда в инете стали появляться первые скандальные заголовки, где полоскали имя Мейхера и его девиц, я думала, умом тронусь, на тот момент всего месяц прошел. Тридцать дней, а Арс уже ушел в отрыв. Не скрывал ни от кого даже. Трахал там каких-то левых телок за океаном и наслаждался жизнью.

Он там кутил, а я тут на стены лезла. О нем писали, фотки постоянные постили. Возможно, не тусуйся он со всякими селебами, я бы ничего и не узнала, а он, он словно специально это делал, чтобы я увидела. Мстил так.

Он же не поверил, что у нас с Вэлом ничего не было тогда.

Было очень обидно. Принял меня за какую-то шлюху, которая сегодня с одним, а завтра с другим. Предал этим и тем, что вот так мерзко потом решил отыграться. На весь мир почти.

Когда я читала какие-то новости, хотелось отмотать время и влюбиться в какого-то простого парня. Не сына олигарха, который свалит в Штаты и спутается там с популярными моделями или актрисами. Нет! Обычного парня, у которого не будет возможности и ресурса на все это, не будет доступа к этому.

Если бы он был просто Арсением, сыном какого-то рядового бизнесмена, я бы не видела все эти новости, не смотрела фотки и короткие ролики с тусовок. Мне было бы не так больно…

Выхожу из машины, прихватив сумочку с соседнего кресла, и, щелкнув брелоком, направляюсь к подъезду.

Родители подарили мне квартиру два года назад. Хороший ЖК недалеко от университета. Не центр, но и не окраина. Приличный район, закрытая территория жилого комплекса, не высотка. Всего шесть этажей. Я, кстати, на четвертом. Кнопку именно с этой цифрой и нажимаю в лифте.

– Ну и хорошо. У тебя как дела?

– Нормально, мам.

Открываю дверь ключом. Оказавшись в прихожей, сразу же разуваюсь. Снять каблуки после тяжелого дня – это что-то на прекрасном.

– Валентина тебе вечером привезет еду на несколько дней. А то я тебя знаю, будешь питаться одним кофе или в ресторанах.

– Спасибо. – Перевожу телефон на громкую связь и заваливаюсь на диван в гостиной. – Ты имеешь что-то против ресторанов? – смеюсь и прям вижу, как мама там, за тысячи километров, закатывает глаза.

Готовлю я отвратительно. Дома это всегда делала либо мама, либо ее помощница. Мое присутствие у плиты никогда особо не требовалось. Как только я стала жить отдельно, плита мне, в общем-то, тоже не потребовалась. Мама с первых дней снабжает меня завтраками, обедами и ужинами. Либо сама готовит и привозит, либо это делает Валя, та самая помощница по дому.

– Я переживаю за твой желудок, Майя.

– Мам, – вздыхаю, улыбаясь еще шире, – я точно не умру с голода и знаю все о правильном питании.

– Чашка кофе, яйцо и двадцать грамм сыра с утра? Не смеши!

– Ну ладно-ладно, сдаюсь. Вы когда точно прилетаете?

– Послезавтра в пять вечера уже должны быть в Москве. Так что вечером ждем дома.

– Я приеду. Как только на работе освобожусь, сразу к вам.

– Кстати, как работа?

– Отлично. Денис сказал, что я смогу в эти выходные остаться с ним на ночном дежурстве в отделе.

Денис – это следователь, к которому меня прикрепили. Мой непосредственный начальник сейчас. Капитан Морозов. Денис Валентинович. Но с самого первого дня мне сказали, что в отделе никто никому не выкает. Начальника отдела и всех его замов это, конечно, не касается.

– Выпросила все-таки, значит?

– Мне интересно.

– Ну хорошо. Новый опыт.

– Ага. Мам, я так устала что-то. Лягу поваляюсь, ладно?

– Давай. Целую.

– И я тебя. Пока.

Скидываю звонок и перекатываюсь набок, подтягивая колени к груди.

Изначально папа хотел пристроить меня на стажировку к Кириллу. Ну, не к Бушманову лично, конечно, а просто в управление собственной безопасности. Я же настояла на том, что хочу в самый обычный ОВД. Мы с папой на этот счет очень долго спорили, но в итоге он мне уступил. Пришлось поплакать и попричитать, что я хочу сама. Без его помощи. Что такой опыт будет куда полезней. И вообще, раз они дают мне выбор, я должна до конца делать его сама.

Поднимаюсь с дивана. Ловлю зевок в ладошку и уже хочу завернуть в спальню, когда в дверь звонят. По камерам понимаю, что это Вэл, и запускаю его в подъезд.

Внутри все как-то странно сжимается. Переступаю с ноги на ногу, крепко стискивая в ладонях свой телефон. Волнуюсь. Очень сильно волнуюсь.

Понимаю, прекрасно, почему, вот это чувство и гложет.

Вэл заходит в квартиру без звонка и стука. Знает, что я уже открыла дверь.

– Привет, – закидывает руку мне на плечо, тянет на себя и целует меня в губы.

– Привет, – упираюсь ладонями ему в грудь, поджав губы. – Не думала, что зайдешь.

– Я мимо проезжал, решил к тебе забежать. Как показ? Нормально все?

– А? Да, – часто киваю, наблюдая за тем, как Кудяков скидывает кроссовки.

Кажется, я сегодня была не готова с ним видеться. Совсем…

Пропускаю Вэла в гостиную и закрываю дверь на защелку. Это занимает всего несколько секунд и совсем не дает собраться мне с мыслями. Растираю свои плечи, совершаю глубокий вдох и, натянув на лицо улыбку, тоже направляюсь в гостиную.

Меня все еще держат мысли о встрече с Мейхером. Ну вот какого черта он снова появился в моей жизни? Зачем? Так не вовремя…

– Не хочешь на выходные сгонять за город? – спрашивает Велий.

– На этих не могу.

– Почему?

– Напросилась на ночное дежурство.

– Зачем?

– Интересно, – жму плечами и отхожу к окну. Замираю там, рассматривая двор так пристально, словно никогда его не видела.

– Ладно, может, тогда вечером куда-нибудь сходим?

– Если честно, то нет настроения. Давай как-нибудь в другой раз.

– Что-то случилось?

Вэл оказывается у меня за спиной, его ладони ложатся на мою талию.