Серый кардинал – его еще так называют. Что-то вроде нового Суркова.

И – да, он мне нужен.

И очень интересно, откуда его знает Эвелина.

На самом деле всё просто. Он был покровителем одной из её близких подруг. И хотя обычно содержанки и эскортницы не дружат, а их «папики» и «султаны» не смешивают бизнес и удовольствия – получилось так, что Ростовский и Ирина Панченко из села Соснишки стали чуть ли не приятелями. Так бывает.

Вообще, в этой жизни бывает всё.

Именно так я подумала, когда узнала о третьей любовнице моего мужа.

Нет, о его любви.

Любви к жене родного сына.

Глава 11

Да, вот такая мерзкая история.

Я была в диком шоке.

И просто не представляла, что будет с сыном, когда он узнает.

Проблема в том, что сын в командировке, и вернётся он через пару недель.

И я ничего не могу ему рассказать.

Да и не знаю – как?

Ну, как я скажу ему – твой отец трахает твою жену?

Господи…

Ярик так любит эту суку.

Сказать вам, что она мне сразу не понравилась?

Нет, блин, я не могу этого сказать!

Она…

В общем, я сама была просто настроена принять её хорошо. Потому что сын, он…

У нас был с ним серьёзный разговор буквально накануне знакомства.

Ярослав сам пришёл ко мне в клинику.

Принёс трогательный, нежный букет пионов.

Все мои девочки администраторы, врачи всегда умилялись – сын никогда не приходил без цветов. А я гордилась тем, что это я его научила вот так вести себя с женщинами.

Да, я, не муж.

Хотя какое-то время Иван и правда часто дарил мне цветы, а потом как-то традиция ушла. Остались только дежурные букеты по праздникам. Почему дежурные? Ну, потому что вроде праздник и ты обязан. А букет в обычный день – это проявление заботы, любви, нежности, признания. Это внимание. Об этом я и говорила сыну.

– Сынок, у тебя что-то случилось?

– Случилось, мам. И… ты первая, с кем я хочу поделиться.

– Та-ак… – я улыбалась ему, уже понимая о чём он хочет рассказать.

– Мам, я встретил девушку.

Он так улыбался, с таким восторгом рассказывал мне о своей Арише, я заразилась его счастьем, его радостью, его чувствами.

Буквально через пару дней сын сказал, что хочет познакомить нас. Я пригласила девушку в наш дом.

Первое впечатление было хорошее. Милая, воспитанная, обаятельная, такая …лисичка.

Она не пыталась угодить, но в то же время вела себя мило.

Я приготовила ужин, мой фирменный салат с авокадо и креветками, сёмгу в сливочном соусе с пастой и пармезаном, отдельно сёмгу на гриле с овощами. Оказалось, что у Арины проблемы с переносимостью лактозы, жирное она не ест, а вот рыба на гриле и овощи оказались очень даже к месту.

Арина с достоинством рассказывала о своей семье, мама бухгалтер в небольшой фирме, папы нет, они с мамой развелись и Ариша с папой сейчас почти не общается. Что ж, стандартная, если не банальная ситуация у нас.

Как говорят, мужчины любят детей, когда любят женщину – почти всегда это работает.

Арина сама училась в институте на бюджете, изучала социологию. Я, честно, тогда не очень понимала, что будет делать будущий социолог, позже сын мне объяснил, что социология – достаточно широкое понятие, и пригодиться может в любой сфере жизни и бизнеса.

Арина не тушевалась, задавала и мне вопросы. О моей работе. Ярик, конечно, рассказал, что я косметолог. Поинтересовалась, можно ли ко мне обратиться за советом.

Иван в тот вечер пришёл поздно, мы уже сели пить чай с моим фирменным зефирным тортом.

Поздоровался сухо, окинул Арину скупым взглядом. Кинул на стол дорогие швейцарские часы, сказал, что безумно устал, но сыт – поужинал с деловыми партнёрами.

Сейчас-то я понимаю, что это были за партнёры. Тогда даже мысли не возникло.

Как не возникло мысли, что такая вот милая с почти детским личиком лисичка Ариша может ему приглянуться. И что он всерьёз задумается о связи с ней.

Она ведь младше его почти на тридцать лет! Ну, если точнее, то на двадцать шесть. Ивану сейчас сорок девять, а Арине двадцать три.

Это ведь пропасть!

Просто пропасть!

Ну, видимо, пропасть для меня.

А для Ивана…

Нет, тогда в первый вечер знакомства у меня, что называется нигде не зажужжало.

Да и потом…

Через месяц Ярослав снова приехал ко мне, на этот раз с белыми розами.

– Мам, я, кажется, женюсь.

– Кажется? – улыбнулась я.

– Мам, я её люблю, и… Понимаешь, она такая… необыкновенная, нежная…Я таких раньше не встречал. И… в общем…

Я видела, как ему трудно говорить. Но сама всё поняла.

Сын хотел, чтобы было красиво.

Хотел быть настоящим рыцарем.

Он полюбил её, естественно, хотел с ней секса, а Арина оказалась девочкой, сказала, что такие отношения планировала только после свадьбы.

Вот такая вот… невинная овечка.

Как она оказалась любовницей Ивана? Как могла вот так поступить с Ярославом, после всего?

Голос Ирины возвращает меня в настоящее.

– Так что, жена, какие-то подробности еще будут? Схемку разработала, или так пока всё? Слова?

– Разработала, не бойся. Если вы согласны помочь – значит будем действовать?

– Ну, допустим, с Ростовским я тебя сведу, а вот будет ли он тебе помогать?

– Будет.

В этом я была уверена.

Демид Ростовский такой шанс не упустит.

Глава 12

Домой возвращаюсь рано, Иван еще в офисе. Вернее, не в офисе, но это уже не важно.

Пусть верит в то, что я верю.

Хочется принять ванну.

Не то, чтобы после общения с любовницами моего благоверного я чувствовала себя грязной. Нет.

Как ни странно, я думала будет хуже.

Они мне… они мне даже понравились.

Знаете, как в том анекдоте, когда мужик с женой приходит на корпоратив и показывает ей трёх гламурных сучек, говорит, мол, слева, любовница генерального, справа – его зама. Жена спрашивает – а в центре? Он – а в центре моя. И жена такая – ой, наша-то лучше всех.

Да, констатирую факт. Вкус у моего мужа не плохой.

Даже то, что Ирина-Эвелина, по сути, проститутка не меняет дела.

Она красивая. Не глупая. И прекрасно знает, что и для чего делает.

Я читала досье, которое собрал для меня детектив.

Деревенская девчонка, которая сама ездила в город в балетную студию, потом благодаря упорству попала в хореографическое училище. Закончила его, и занималась бы балетом, если бы не травма, которую подстроила ей коллега, узнав, что Ирине хотят отдать её партию.

Ирина отчаиваться не стала, употребила знания хореографии в другом ключе.

Можно ли её за это осуждать?

Конечно же да! У нас все любят осуждать других. Флаг в руки.

Разумеется, Ирочка могла не менять имя, и раздвигать ноги не перед шейхами и олигархами, а где-нибудь в балетной труппе поскромнее, или начать преподавать, вести свою группу хореографии и балета в спальном районе.

Могла бы? Могла.

Но это её жизнь и её судьба. И она распорядилась ей вот так.

Будет ли она сожалеть об этом лет через двадцать?

Может быть.

А может и нет.

Я вот, двадцать пять лет назад не думала, что буду сожалеть.

Я, выходя замуж, была уверена, что это один раз и навсегда. Мы с мужем любили друг друга. Мы жили хорошо. И семья у нас была правильная, на зависть многим.

Думала я, что через двадцать пять лет останусь у разбитого корыта?

Двадцать пять лет назад определённо нет. Да и потом.

Господи. Да я еще месяц назад об этом не думала!

Жила себе счастливо.

Даже не представляла, что в моей жизни случится вот такой вот поворот.

Так что, если кто хочет осуждать Ирину – вперёд и с песней.

Я промолчу.

Мне вообще в последнее время хочется молчать.

Потому что все мои жизненные принципы, все установки, вся житейская мудрость, которая, как я считала у меня есть и которой я гордилась, всё это пошло по… по известному адресу.

Если кто-то, узнав мою историю, посчитает, что я сильная – как же, решилась бороться, придумала какую-то схему, мало того, связалась с любовницами мужа чтобы его закопать! Просто вау, да?

Знайте – ни хрена я не сильная.

Я потеряна.

Раздавлена.

Мне очень хочется плакать.

И на ручки.

Да, да, вообще не верьте тому, что есть сильные женщины.

Нет.

Любой женщине хочется быть слабой.

Просто любить.

Просто заниматься своим делом.

Просто растить детей.

И даже если она талантливый физик-ядерщик, химик, биолог, хирург, пилот гражданской авиации, водитель троллейбуса, генерал, космонавт, чемпионка мира по боксу или тяжелой атлетике, знайте, ей так же хочется на ручки, чтобы любимый мужчина, обнял, прижал к груди и погладил по голове, говоря, что она у него самая-самая…

Лежу в обжигающей ванне с пеной. Знаю, что нельзя делать воду сильно горячей, но не могу.

От выпитых коктейлей чуть кружится голова.

По щекам текут слезы.

Может, бросить всё к хренам собачьим?

Просто развод.

И пусть забирает всё что хочет. Пусть просто оставит мне меня!

Ничего больше не надо.

Устала.

Закрываю глаза.

Я помню, что я это делаю не для себя.

Не для себя.

Мобильный разрывается трепетной мелодией, она установлена на звонок только одного человека.

– Мам, привет, как ты?

– Здравствуй, сынок.

Глава 13

– Мам, все по плану, смотрим объекты, подписываем договоры, новые знакомства, всё как всегда.

– Как ты разместился, как отель?

– Самый лучший, мам, я же сам выбирал.

– Что ты там ешь?

Посмеивается.

– В отеле завтраки отличные, обедаем с партнёрами, ужин в номер заказываю. – улыбается, а потом неожиданно… – Мам, всё хорошо у тебя?

– Да, сынок, у меня нормально.

– Как папа?

– Папа…

Чтоб он сдох, твой папа…

Конечно, я так не говорю, хотя очень хочется.

Мне нужно признаться сыну, нужно всё рассказать.

Но как?

Такие вещи не говорят по телефону, даже по видеосвязи. Я просто не представляю. Это нереально.

А если не скажу, а он узнает?

И узнает, что я знала?

Ставлю себя на место сына.

Легко сказать – я бы поняла…

Нифига бы я не поняла.

– Мам, с папой всё нормально? Я ему звоню, он не отвечает.

Не отвечает, потому что трахает твою жену!

Урод моральный.

Нет, зря, зря я затеяла всю эту комбинацию.

Я не справлюсь.

Нужно было поступить так, как поступают все. Скандал, развод. И всё.

Да… и остаться с голой задницей?

Как изящно говорит Раиса – с голой Жозефиной на снегу.

Я ведь видела документы.

Даже с моей клиникой много вопросов. Я открывала её на деньги мужа. По бумагам. То, что это были деньги, которые я получила с продажи квартиры моей бабушки – не важно. Они лежали на счету у Яхонтова.

И Иван за всё платил.

Свой бизнес он начал до брака. А потом…

Потом у нас был фиктивный развод – Иван узнал, что мы можем получить большую площадь, когда будут сносить дом, в котором у него была квартира.

В общем, всё не просто.

То, что по закону делится на два при разводе, в нашем случае почти не делится.

Я останусь в лучшем случае с квартирой.

Клиники мне, скорее всего придётся продать, или просто отдать мужу.

Вернее, его новой супруге.

Арине очень нравился мой бизнес. Она постоянно говорила, что с удовольствием бы занималась чем-то похожим.

Но мой Ярослав пока не зарабатывал так, чтобы подарить супруге косметологическую клинику.

Я ведь, дура такая, сама предложила ей взять управление одного из филиалов.

Этот филиал располагался в непосредственной близости с офисом моего мужа.