Сдернуло с места тут же. Властные импульсы, громыхание. Дыра в стене, по виду пробитая шаром для сноса зданий. Мы в нее пролезли, и все затопило неоднородно белым, изменчиво пульсирующим. Месиво энергии, раздираемой на куски влиянием нескольких человек сразу. Мигание огней, атакующие вибрации. Куда меня тащили – не разобрать. Дорога долгая, почти бесконечная. Вспышки редели, грохот отдалялся. Кажется, мы дали деру, и успешно. Звуки исчезли, воздух непроницаемо зазвенел тишиной. Энергия сгущалась, ее течение становилось размеренным, спокойным. Сжимавшие мое запястье пальцы ослабили хватку, после вовсе соскользнули.

Белизна рассеялась внезапно. Поле. Огромное поле невообразимо желтых, обращенных к теплому солнцу подсолнухов, объятия сомкнутых листьев. Мягкие прикосновения ветра, молочные сгустки пара в траве. Можно было принять их за упавшие на землю облака – такие же пушистые проплывали в неспособном темнеть небе. Желтые шапки вдали сливались в сплошное яркое полотно, на горизонте плескалось море. Уверена, там должен быть песчаный берег, усеянный цветными ракушками, шелест волн и единственное дерево, отбрасывающее на пляж кривую тень. На его стволе вырезаны имена – два, одно из них забытое. Только не было ни дерева, ни пляжа. Лишь огрызок моря, выплескивающий волны в белесое марево. Вырванный из общей картины кусок, словно незавершенный. Но на самом деле эта картина просто стерта не до конца.

Я обернулась. Тео бесцеремонно завязывал узлом листья соседних подсолнухов. Думаю, нападать не будет, раз привел сюда. Перевес сил-то на моей стороне, родной энергии полно.

– Детка, признавайся, чего явилась-то? Не каждый день ко мне так рвутся и цепляются… Я заинтригован.

Глубокий вдох, спокойный выдох. Ну, раз уж я сюда свалилась – грех не воспользоваться.

– Что случилось с Эсте? – спросила я, впервые произнеся ее имя вслух. – С чего она пропала?

Тео расплылся в улыбке, в которой был перебор ехидства. А вот удивления – ни капли.

– Кажется, будка справочного бюро дальше, – улыбка стала шире, – хотя не ручаюсь, проверь.

– Взамен могу рассказать, что задумала Яника.

– Это я и без тебя знаю. – Он легонько подтолкнул подсолнух, тот качнулся. – Приручение Вестников, кусок их силы по любви, и здравствуй, абсолютная власть. Тебе предлагала поучаствовать, ты ее послала.

Выходит, знает все то, что слышала Соня. Она попала к нему обратно! Возможно, до сих пор тут.

– Сдается мне, кое-что полезное тебе известно, – издевательски протянул Тео. – Только ты не расскажешь. По крайней мере, добровольно…

Взглядом меня ощупал красноречиво, с головы до ног. Солнце скрылось за непонятно откуда взявшейся тучей, подсолнухи поникли. Я воскресила в памяти волну в незамкнутом круге. Те, которые последние два месяца рисовала так часто, что теперь достаточно было лишь представить. Я-то, может, отбиться и неспособна. Но у меня есть она, Эсте. Постоянно норовит прорываться, с каждым мысленно начерченным знаком, пойманным воспоминанием, увиденным сном.

– Вечно у тебя деструктивный настрой, – покачал головой Тео. – Сладкая, как так? Вернулась в реальность, а напряжение снять не с кем?

– Ты нормально разговаривать умеешь?..

– Умею, – неохотно признался он, – но не люблю. Так почему ко мне, а не к Базилю?

Почему… У Сони всегда была отменная интуиция. И Тео она верила. Я в ней засомневалась, и все кончилось тем, чем кончилось. По Сониным словам, он среди пятерки самый адекватный, и ей удалось выжить в нижнем Потоке исключительно благодаря его помощи. Зачем-то тогда затеял расследование подозрительных смертей Вестников, и честно готов был ее отпустить. Да я все испортила.

– Потому что ты единственный, – ответила я, – о ком Соня не говорила ничего плохого.

– Обязательно передам ей, как этим растроган.

Она все-таки жива! Туча растворилась, вновь явив солнце, подсолнухи осторожно потянулись к нему. Мир реагирует на меня и мое настроение…

– Неужели сама не помнишь? Видения от знака не приходят?

– Приходят! Конкретики в них нет. Отрывки, образы, все невнятно, и не по порядку…

– Тут уж как повезет. – Тео до обидного снисходительно на меня посмотрел. – Это ассоциации, крючки для собственной памяти. Не конспект или автобиография.

– Я пытаюсь понять, как вышло, что она… пропала.

– Не пропала, а развернулась и ушла. Сразу. Едва узнала, какова цена.

То есть Эсте ловушек не ставила? Никого не убивала? Стало легче. Невообразимо легко, будто с плеч гора свалилась. Ох! Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ну и пока на мои вопросы отвечают…

– В видениях часто появляется какой-то мужчина. Разброс по времени большой, а он все рядом.

– Какой-то? – несказанно развеселился Тео.

– Не могу рассмотреть. Образ размытый, словно в тумане. Между ними что-то серьезное было. Кто это?

– Твой муж.

– Не мой, а ее, – процедила я, он развеселился еще сильнее. Так! – Только не говори, что ты…

– Спасибо, нет… – От его смеха разом облысело несколько подсолнухов. – Не люблю таких занудных девиц.

Отлично! Тоже мне мечта любой девушки. Наверняка они в очередь выстраивались, исключительно чтобы по наглой роже за все хорошее влепить.

– Расслабься, – фыркнул он. – У него и дара-то не было. О твоем он знал, и с нами отпустил. Точнее, с твоей лучшей подругой. Она погибла в той пещере. Насчет остального – не подскажу. Мы не общались по душам.

– А кто-то из вас общается по душам? – осведомилась я. – Вы не друзья, и никогда ими не были. Каждый за себя, так и осталось.

Веселье с него как рукой сняло. Я ведь права, полностью. Они вынужденно вместе, но одновременно с тем порознь, особенно теперь, когда выяснилось, что один из них может получить «абсолютную власть». Пока четверо делили содержимое невыпотрошенной тушки, мы улизнули спокойно. Были бы сплоченнее, меня бы тут уже не стояло.

– Верно, мы не друзья, – сказал Тео бесконечно далеким от привычного тоном. Без язвительных ноток голос странным образом звучал и вкрадчиво, и жестко. – Но и не лицемеры. А ты? Дружишь с принципами или с людьми? Чем больше ты кого-то любишь, тем сильнее изводишь. А те, кто любит тебя, обречены. Ты выберешь не их, а свои убеждения. И неизменно оказываешься одна. Это было всегда. Дай-ка угадаю, так и осталось?

Я невольно вздрогнула. Небо сделалось пронзительно голубым и каким-то стеклянным, склеенным из кривых осколков.

– Крошка, – улыбнулся он с прежней издевкой, – чего замолчала-то? Вопросы кончились?

Я мотнула головой и, силясь оторвать взгляд от ядовито-голубого неба, выдавила:

– Где Соня?

– Я уж боялся, ты не спросишь! Здесь, в другой части мира.

Сердце гулко стукнулось о ребра. Она рядом! И, судя по всему, в порядке.

– Хочу ее увидеть.

– О, – понимающе произнес Тео, – а я хочу молочный коктейль, надувного розового пони и скатиться с водной горки, так чтобы – брызги, брызги, брызги…

– Что?.. – опешила я.

– Ну, я решил, раз уж ты делишься заветными желаниями, то и мне можно!

Ладони сжались в кулаки, я мысленно себя осадила и на всякий случай прикусила язык. Переговоры – не моя сильная сторона.

– Давай так, – чересчур довольно начал Тео. – Я ее отпускаю, а ты мне потом кое с чем помогаешь.

Кажется, у меня отвисла челюсть.

– Это никак не связано с Вестником, – последовало уточнение. – Даже убивать никого не понадобится.

С ума сойти! Все равно сомнительное предложение. Крайне… На что подписываюсь – неизвестно. Когда наступит это «потом»? С чем нужно будет помочь?.. Не говорит конкретно – значит, просьба мне не понравится.

– У тебя не то чтобы есть выбор, – нагло сообщил он. – Это давно часть плана, но у нее только на днях энергия восстановилась для того, чтобы очнуться в реальности. И да, твоя подруга по-прежнему со мной связана, так что благополучный исход всего один. Ты делаешь, что велят, и без фокусов. Раз уж лично пришла, предупреждаю заранее.

Сволочь!

– Договорились? Или изложить в том варианте, где шантаж и угрозы?

Ах, так это мягкий вариант был?!

Земля странно задрожала, небо померкло. Марево с границы поля поползло нам навстречу, безжалостно сминая подсолнухи, превращая их в такое же белое ничто. В груди кольнуло, накатила слабость.

– Время истекло, – констатировал Тео.

Его пальцы больно впились мне в плечо, повернули к прибывающим волнам человеческой энергии. Кого-то сюда принесло, и наверняка по мою душу. Самое время убираться восвояси! Я дернулась, но тут же оказалась прижата к нему спиной, ни шелохнуться, ни вдохнуть. В молочном тумане обозначились очертания фигур, на поле шагнул Крис. Под въедливым взглядом нездорово блестящих глаз впору было скончаться самой, причем немедленно. Следом появилась Иллит с… Яникой. Непринужденно под ручку, хитро переглядываясь. Какого?.. Только что поубивать друг друга были готовы! Последним вышел Базиль как ни в чем не бывало.

– Нашлась пропажа, – буркнул он. Крис покосился на него отнюдь не дружелюбно и мигом схлопотал выговор: – Успокойся уже. Есть проблема поважнее.

Не поняла… Они что, снова объединились? Против меня?..

– Я ее держу, – невинно протянул Тео. – Далеко умотала, зараза…

Гад двуличный! Сказала бы, как все было, да воздух таял, и не стоило тратить его на попытку выдавить пару слов. Тучи сгустились, подсолнухи беспомощно склонились к земле. Отовсюду начал собираться коллективный враждебный импульс, и метил он в меня. Черт! Решили сообща мною закусить?.. Чтобы никому не было обидно, и все разом узнали, кто Вестник? Вероятно, мне конец… Неожиданно слабость как ветром сдуло, удалось глубоко вдохнуть. Ощутила, что Тео меня совершенно не держит, еще и щиплет за… Придурок! Выглянуло солнце, цветы робко шевельнули листьями. Сейчас или никогда. Из-за нее же я здесь очутилась! Или она умеет лишь в порталы бездумно толкать?

Собраться с мыслями, начертить в голове тот самый знак, выудить воспоминание, любое. Не смотреть, не чувствовать, не проживать заново. Крепко зажмуриться. Это просто…

Как распахнуть дверь и уйти с дороги.

Прилив. Волны моря, волны силы, волны трансформирующегося света. Поле раскинулось от края до края, до горизонта, шумное, огромное. Желтый цвет будто выкрутили на максимум, пар повалил отовсюду – плотный, обжигающий. Накрыло всех, подсолнухи оскалились сердцевинами из тысячи крохотных лезвий. Внутри заклокотала ярость, оформилась в горячую вспышку. Направленный полет к атакующему импульсу, столкновение. Они разбились друг о друга, поле взорвалось облаками пара и острыми, веером брызнувших лезвий. Бессмертные гады успели нырнуть в траву. Так-то! Тут все подчиняется мне. Чужое менять не столько неприлично, сколько тяжело. Особенно когда хозяин против!

– Стирайте мир, – скомандовал из травы Базиль, – подчистую.

А вот это плохо… Я отступила прочь, поле побледнело и размылось, словно на акварельный рисунок плеснули воды. Пятерка высунулась из укрытия и чуть не попала под новый залп от подсолнухов. Стирать надо тщательнее!

– Удружила, – прошипел Крис в сторону Иллит.

Что?! Этот «сентиментальный идиотизм» – ее?..

Все залило светом, в спину прилетел импульс, явно от Тео. Ничуть не агрессивный, хотя пинок пинком. Ускорения придал зверского, унесло вперед. Поле окончательно поблекло, мир поглотила белизна. Меня выбросило неизвестно куда, подаренная скорость иссякла. Где оно?.. Воронка, портал, выход. Мне туда. Нижний Поток отгородили специально, чтобы нельзя было никак иначе ни войти, ни выйти. Я уверенно нырнула, словно знала направление. В этом белом, бесконечном пространстве, таком чужом, но знакомом…

…энергия сияет, обволакивает, зовет. Сочится силой. Хочется затеряться здесь, и никогда больше не найтись. Все существует вместе, разом – вкусные запахи, сладкие звуки, ласковые прикосновения. Все, что представишь. Для тебя. И оно будет прекрасно.

– Лучше, чем я представляла, – доносится рядом.