Луна Рей: В Объятиях тьмы 2

Глава 1

Эмбер:

Глаза то и дело наполняла пелена разъедающих слез, но я упорно продолжала вновь и вновь перечитывать эти строки:

«Моя Кикиморка. Прости за временную разлуку. Обещаю, она будет недолгой. Как только я смогу себя контролировать и буду не опасен для тебя, в тот же день призову и заберу тебя домой, а пока будь умничкой, не реви. Скажи ушастому, что он ещё жив только потому, что надо присмотреть за тобой. Мне уже тяжело без тебя, но ты у меня сильная девочка, справишься, время пролетит незаметно. Потрать его с умом. После того, как ты уйдешь со мной – с Роуэном ты больше не увидишься. Поэтому, считай, это время вам на прощание. Люблю тебя, скучаю. Дастиан».

В сердце звучала лишь одна фраза: «Ты жив». Ничего важнее для меня не было, чем эта новость. Я прижала письмо к груди, пытаясь хоть немного почувствовать тепло, что дарил мне огонь смерти.

– Эм, родная, пожалуйста, тебе нужно отдохнуть, – ласково погладив меня по плечу, прошептал Роуэн.

Я подняла на него заплаканный взгляд:

– Прошу тебя, если ты не думаешь о себе, тогда вспомни о том, что этот недобожок сдерет с меня шкуру, если с тобой что-то случится. Пожалей хотя бы меня, – пытался пошутить лис.

Выдавив из себя натянутую улыбку, крепко прижимая письмо к груди, забралась в кровать. Роу задернул шторы и поправил мне одеяло. Он делал так же в детстве, когда мама с папой отправлялись в мир людей, оставляя меня дома одну. Сел на кресло, зажёг свечу, и его совершенно не волновало, что на улице светит солнце. С интонацией тихо и монотонно начал читать мне мою любимую книгу. Усталость постепенно накрывала меня, утаскивая все глубже и глубже, пока и вовсе не сморила в сон.

Ночь, тишина, лишь где-то цикада поет вдали. Его алые глаза смотрят прямиком в мою душу. Он улыбается, я касаюсь ладонью его щеки, и вдруг меч вонзается в его сердце. Он захлёбывается кровью и падает прямо в мои руки. Нет, нет, нет. Это все не по-настоящему. Ты же жив, жив.

– Дастиан, – закричала я и проснулась от собственного крика.

– Дочка, все хорошо, ты дома, я с тобой, – нежно прошептала мама, схватившая меня за руку.

Тяжело дыша, перевела на нее испуганный взгляд.

– Он же жив? Жив? – словно в бреду прошептала я.

– К сожалению, да, – с ноткой раздражения произнесла мама, – вставай, приведи себя в порядок, я жду тебя за завтраком.

После этих слов она просто встала и ушла. Она злится на меня. Ее можно понять, ведь я плачу по тому, кого она ненавидит. Дастиан убил моего отца, ее мужа, насколько тяжело ей принять тот факт, что я хочу быть с ним, несмотря ни на что. Самое паршивое здесь то, что мой папа совершил непростительный поступок, который невозможно оправдать, но на этой мысли я встала, нащупав рукой то самое письмо. Аккуратно сложив, убрала его в тумбочку, после чего пошла в ванную. Приняв душ, расчесала волосы и пушистый хвост. Одела свое любимое лимонное ситцевое платье. Заплела волосы в тугую косу. Выйдя из ванны, окинула взором свою комнату, все стояло на своих местах. Мои рисунки, мольберт, краски, карандаши, мелки. Кукла, что сидела на подоконнике. Все это было таким родным, но и чужим одновременно. Вроде бы я дома, но в то же время нет. Так холодно и пусто. Подойдя к окну, взглянула на небо, интересно, оно у тебя там такое же? Как ты чувствуешь себя в мире, что зовётся твоим домом, Дастиан? На душе стало тоскливо. Может быть, тебе так же неуютно, как и мне теперь. Так странно, еще несколько месяцев назад я мечтала вернуться сюда, а сейчас все бы отдала, чтобы вновь оказаться с тобой в домике Марка.

– Эмбер! – раздался голос недовольной мамы.

Оставив свои размышления, направилась вниз по лестнице, что вела в столовую. Пройдя по коридору, застыла напротив портрета отца, держащего меня на руках. Ты украл Дастиана из колыбели по приказу Диона и убил бы его, если бы его брат не успел вовремя. Невинного младенца в борьбе за жажду власти. Интересно, мог ли ты ослушаться этого приказа, или на тебе действовала сила подчинения?

– Ты скучаешь по нему? – спросила мама, подойдя сзади.

Ничего не ответив, вновь посмотрела на картину. Папа, провела рукой по рисунку. В груди разрасталось легкое чувство грусти. На самом деле все твои поступки не отменяют того, что ты был мне замечательным отцом.

– Ещё не поздно, Эмбер, ты ещё можешь одуматься. Можешь вернуться в нормальную жизнь. Быть той, кем тебе предназначено, и выйти за того, с кем обручена. Ведь лисы выбирают пару на всю жизнь, дочка… Твоя судьба – это Роуэн!

– Я стала прислужницей Дастиана, мама, о какой нормальной жизни ты говоришь, – подняла руку, показывая метку.

Взяв меня за руку, глядя прямо в глаза, сказала:

– Мы найдём способ, мы аннулируем контракт. Сделаем все что угодно, но защитим тебя от него! От этих слов мне стало не по себе, я прижала метку к груди.

– Пожалуйста, дочка, позволь мне спасти тебя, – слезливо попросила.

– Мама, все хорошо, меня не надо спасать, – обняв ее, попыталась объяснить, – возможно, я действительно сошла с ума, но я люблю его, понимаешь? Без него даже родной дом мне кажется пустым.

Она отрицательно закрутила головой:

– На его руках кровь твоего отца, он убийца!

– Да, это так, но у него были свои причины, и как бы мне больно ни было, моей любви хватает, чтобы его понять.

– А моей не хватает, Эмбер! Я не могу понять тебя! Неужели ты забыла, как Бартоломей любил тебя, с какой теплотой и заботой он растил тебя. Как ты можешь променять память об отце на него! Поступить так с матерью, что убита горем!

– Мама!

– Нет, этого не может быть, ты не можешь быть моей дочерью, моим маленьким невинным лисёнком. Ты не моя Эмбер, не моя дочь, кто ты, кто ты такая! Где моя дочка, где моя лисичка! – она схватила меня за плечи и начала трясти.

– Мама, это я. Просто я выбрала другой путь, пойми!

– Предав свою семью?

Отпустив меня наконец, смотря в глаза, спросила:

– Если ты считаешь любовь предательством, то да.

Матушка задрожала, из её глаз потекли слезы, вытерев их рукой, она гордо заявила:

– Раз так, тогда я отрекаюсь от тебя. Ты больше мне не дочь, а предательница лисьего рода, которую надо изгнать из стаи.

Я слушала и не могла поверить своим ушам. Все сказанные ею слова не укладывались в моей голове. Глаза предательски наполнялись слезами.

– Что тут происходит? – удивлённо произнёс Роуэн, спустившийся к нам. – Она предпочла семье убийцу, я не позволю ей жить в этом доме, находиться в нашей стае и осквернять память Бартоламея своим присутствием.

Рука Роуэна легла на моё плечо, ласково поглаживая. То, что я чувствовала сейчас, сложно было описать словами. Но это чувство, словно кислота, выжигало душу изнутри. Мама, как ты можешь мне это говорить? Как? Я же твоя дочка. Разве тот, кто родил тебя, воспитал, любил, может сказать это своему ребёнку.

Не выдержав, я закричала:

– Да что ты за мать такая! Ты даже не можешь себе представить, через что я прошла, сколько боли, страха, отчаяния пережила. Одна, в чужом мире, без вас, без всех. Где вы все были, защитники дорогие? Где? Почему никто из вас не пришел, когда меня избили до полусмерти? Почему, когда меня пытался изнасиловать Контэр, никто из вас не пришёл ко мне на помощь? Когда он хотел меня убить, кто защитил меня, а? Ты, мама, или ты, дядя? Нет, это был Дастиан, тот самый убийца, что заступился за меня.

Мама смотрела на меня, не скрывая злости в своих глазах, дядя же просто молчал, что-то обдумывая.

– Что вы молчите, сказать нечего?

– Мне жаль, солнышко, что ты все это пережила одна, если бы я мог только быть рядом…

– Да замолчи, – перебила его Амелия, – Кого ты жалеешь, ту, что собственную мать не пожалела, жениха не пожалела, и даже мертвого отца. Очнись уже, это не наша девочка, не наша лисичка, она предательница, настоящая прислужница темных богов. Ей не место в нашей стае, если ты не выгонишь ее, я соберу совет из благородных лисов.

Оттер, не веря своим ушам, нервно выдохнул

– Этого не потребуется, – собрав волю в кулак, заявила я, – ноги моей больше не будет в этом доме. Отныне у меня нет больше матери, кроме Изабеллы. Раз уж ты отреклась от меня, мамочка.

– Эмбер, стой, ты не можешь уйти, – испуганно сказал дядя.

– Дай угадаю, Контэра боишься?

– Я не могу отпустить тебя.

– Оттер, я пойду с ней.

– Если ты это сделаешь, то в стаю больше не вернешься, Роуэн, – заявила Амелия.

– Не тебе это решать, я вожак стаи, а ты перешла все границы, лиса! – гневно прокричал дядя и велел ей немедленно идти в свою спальню.

Махнув хвостом, матушка, словно разгневанная фурия, в миг скрылась с наших глаз.

– Дядино солнышко, послушай, – подошёл он ко мне и коснулся плеча, – я не думаю так же, как твоя мать. Я понимаю тебя и твой выбор, и обстоятельства, которые привели к нему. Поэтому не осуждаю, а принимаю это. Ты как и была, так и останешься моей любимой племянницей. Поэтому вот, возьми, – он достал из кармана связку ключей.

– Двухэтажный дом около леса, это подарок, что хотел подарить тебе отец на твою свадьбу.

Улыбка сменилась лёгкой печалью, даже после смерти ты смог позаботится обо мне. «Прости, отец, что не смогла быть тебе достойной дочерью и выбрала иной путь», – посетовала я.

Дядя продолжил:

– Собери вещи, которые тебе понадобятся на первое время, пока всё не уляжется, поживешь там. Я буду приходить к тебе и помогать со всем необходимым.

– Спасибо, Оттер! – произнесла я и поспешила вернуться в свою комнату.

Открыв шкаф, достала корзину, положив в нее немного вещей, забрала самое ценное, что было в этой комнате. Письмо, что хранило его тепло. Закончив со сборами, проходя мимо комнаты мамы, негромко произнесла:

– Я ухожу, как ты и хотела, надеюсь, теперь ты будешь счастлива. После этого молча покинула дом.

Глава 2

Контер:

Я сидел за своим столом, держа в одной руке спящую Изабеллу, которая своими маленькими ручонками схватила меня за камзол. В попытках осмыслить происходящее, Дастиан то и дело мельтешил перед глазами, выводя меня из себя.

– Да в чём дело? Какого лешего ты не идёшь во дворец?

– Мне там не нравится, слишком много места, тени шнуруют туда-сюда. Мама Кайла ходит за мной по пятам, «сыночек, сыночек». Нет, я всё понимаю, раз в год на несколько часов я мог потерпеть её бесконечные сантименты, зная, что она уйдёт, но сейчас… Меня аж потряхивает, мне пару часов нахождения там за глаза хватило. Я в Бевейле во дворце не часто бывал, насколько ты помнишь, постоянно по походам военным носился. Жил в палатках или охотничьих домах.

– Не начинай, я знаю, к чему ты клонишь.

– Тогда сделай мне комнату как в Бевейле, справа от твоей?

Закатив глаза, кивнул. Надо обновить барьер вокруг дома, пока мать с вещами сюда не перебралась следом за ним. Нервно выдохнув, задумался, а может, так и правда будет лучше. По крайней мере, первое время. Сейчас всё очень нестабильно, глобальный переворот во вселенной, смена правления. Непонятно, как поведёт себя отец, к тому же Дастиан его совсем не знает. Сколько времени займёт у брата на стабилизацию его энергетики? Если ему комфортнее и спокойнее рядом со мной и земной матерью, пусть так оно и будет. Только есть одна загвоздка – эта лиса. Переубедить и вразумить его у меня не получится, значит, нужно объяснить ей правила игры, если она хочет жить с Дастианом в этом мире.

– Контер?

– Что ещё?

– Когда я могу забрать Эмбер сюда? – ну вот началась опять эта песня. – Как только ты хотя бы научишься не разрушать мой дом, Дастиан. Ты ходишь сзади, и у тебя разрушается материя. Иди практикуйся в контроле над своей силой и эмоциями.

– Ты можешь узнать, как она? Передать ей письмо, а может, я лучше сам?