Яна Брикас: Во дворе Карины Марковны

Глава 1

В ее дворе всегда было много скульптур. Гипсовых, безжизненных, с белыми глазами. Но что самое интересное, они так удивительно похожи на людей, которых я знала.

Карина Марковна никогда никого не пускала к себе во двор. При этом она с удовольствием общалась с соседями, ходила к ним в гости, угощала местную детвору ягодами и яблоками, которые выращивала сама.

Но вот участок свой она берегла от посторонних, как зеницу ока. На высоком кирпичном заборе вилась колючая проволока, которую в свою очередь обвивал вьюнок. Двор охраняли две здоровенные собаки. Если вдруг кто-то оказывался в их поле зрения, псы тут же начинали лаять, как умалишенные. И тогда уже Карина Марковна выходила из дома. А бывало такое частенько. Ведь детвора считала своим долгом пробраться на участок женщины и своими глазами увидеть то, что она так тщательно скрывала.

– Дружок, ну чего ты так высоко забрался? – с добродушной улыбкой встречала незваных гостей Карина Марковна, – у меня же над забором колючая проволока, можно пораниться. Да и собаки у меня злющие… Давай-ка, слезай обратно, а потом к калитке иди. Угощу всю вашу любопытную компанию отменной малиной!

Разве можно думать плохо о Карине Марковне после такого приема? Она не ругалась, будто бы с пониманием относилась к детворе, да еще и угощала чем-то вкусным.

Взрослые уже привыкли к тому, что их соседка слишком скрытная. Ну и что? У каждого свои тараканы, как говорится.

– Карина у нас со своим видением мира! – матери пытались вразумить расшалившуюся детвору, – она человек творческий. Она скульптор, творец! Человек имеет право на одиночество. Нарушать его не стоит. Ну а так, что? Плохая она? В гости никогда с пустыми руками не приходит. Занять денежку может, если кого совсем прижало. Не завистливая, как большинство из соседей. Добрая она. Хороший человек! А вот собаки у неё словно бешеные… Так что, нечего к ней лазить, ясно?

Но одни дети подрастали и теряли интерес к закрытому двору Карины Марковны. А другие, что помладше, непременно старались заглянуть к ней.

И я не осталась в стороне. Тоже попытала счастье. Удивительно, но мне это удалось.

***

В этой деревне я давно не была. Собственно, никогда не жила здесь. Приезжала летом, к бабушке с дедушкой. А как их не стало, дом и участок продали.

Ну а сейчас совсем рядом с деревней один застройщик собирается возводить новый и современный жилой комплекс. А я, по чистой случайности, как раз работаю в этой компании.

Всем местным на большом собрании сделали интересное предложение: продать свои участки или поменять на квартиры в еще непостроенном жилом комплексе. Кто-то согласился, кто-то остался при своем.

Однако оставалась еще часть жителей, чьи участки очень уж хотел заполучить застройщик, но они сразу отказались от предложения.

И вот тут на сцену вышла я. Именно я стала тем самым человеком, который заходил в дом к людям и рассказывал, как им чудно и легко будет жить в квартире. Я не считала себя предательницей и коварной искусительницей, склоняя бабушек и дедушек к продаже участков. Я искренне верила и до сих пор верю, что им так будет лучше. Ну и как водится, задушевная, честная беседа с глазу на глаз давала хорошие результаты. Количество участков, которые люди готовы обменять или продать, увеличивалось.

Боже, с этой всей суматохой я просто забыла о Карине Марковне! Просто вылетел из головы тот факт, что в этой деревне живет странная женщина с глухим кирпичным забором.

Вспомнила я о ее существовании только когда подошла к этому забору.

– Блuн! – чуть слышно выругалась я, – Карина Марковна… Согласится ли она? Может не идти?

Я нерешительно мялась у калитки, не зная, как себя вести. Эту женщину я не боялась, она ведь и правда была хорошей. Это чувствовалось. Но детские воспоминания нахлынули. Стало грустно. Даже слезы на глазах появились.

Я вспомнила, как стояла на заднем дворе Карины Марковны и вглядывалась в белые лица без жизненных скульптур.

– О, вы ко мне? – мои размышления прервала постаревшая Карина Марковна, которая открыла калитку передо мной, – Мира? Мирослава, это ты?

– Ааа… Неужели вы вспомнили меня? – я не ожидала, что хозяйка дома узнает меня спустя столько лет.

– Конечно. Ты забыла, я ведь скульптор. А значит, я прекрасно знаю, как устроено человеческое лицо и знаю, как оно меняется с возрастом, – Карина Марковна распахнула передо мной калитку.

Тут же выскочили две собаки. Они с любопытством разглядывали меня. Даже хвостом виляли. Решили, раз хозяйка не против гостей, то им не стоит лаять.

– Заходи, Мира. Своих питомцев я сейчас закрою.

Карина Марковна ловко схватила собак за ошейники и увела вглубь участка. Я нерешительно стояла у калитки, боясь зайти. Хозяйка дома вернулась уже без собак и удивлённо спросила:

– Мирочка, ты что стоишь? Заходи!

– Прям… прям на участок? – в этот момент я поняла, что уже провалила свою рабочую миссию.

Я просто не смогу уверенно говорить с этой женщиной, не смогу убедить её в том, что участок следует продать или обменять. Хозяйка положения Карина Марковна. И даже не смотря на ее мягкость и добродушие, я чувствовала, какая она несгибаемая.

– Попытаться стоит, – шепнула я себе и сделала шаг вперед.

– Смелее. Ты ведь уже не первый раз у меня на участке. Что я могу скрыть от тебя? Ты и так все видела, – грустно улыбнулась Карина Марковна.

Я кивнула и сделала еще шаг вперед. Боже, я снова увижу эти скульптуры. Нужно ли мне это?

***

Когда я приезжала в детстве в деревню на лето, то общалась только с такой же приезжей девочкой. Ее звали Вика. Мы вместе болтались по окрестностям и надеялись, что местные ребята возьмут нас в свою компанию.

В тот день мы с Викой договорились встретиться на перекрестке. Я увидела её, как только вышла на улицу. Она стояла не одна. Рядом была Катя. Бойкая деревенская девчушка, вокруг которой всегда крутились и мальчики, и девочки. Ведь Катя знала очень много игр и могла организовать даже большую толпу детворы так, чтобы каждый участвовал, чтобы каждому было интересно.

– Привет, – радостно поздоровалась я с девочками.

– Мы идём к Карине, – задорно сообщила Катя, – вы с нами?

– К Карине Марковне? – удивилась я, – она что, разрешила?

– Нет! Мы тайком проберемся к ней. Но вечером. После того, как она собак покормит, – сказала Катя.

– А зачем? Ты же говорила, что мы пойдём на пруд купаться, – Вика глянула на Катю.

– Сейчас туда. А ночью к Карине! Вы что, про неё ничего не знаете?

– Знаем, – Вика пожала плечами, – живет в конце улицы за кирпичным забором с колючей проволокой. Вчера к нам заходила в гости, принесла пирог с вишней.

– Бабушка говорит, что Карина Марковна не любит гостей. Говорит, что у неё на участке много скульптур, они хрупкие. И там не место для игр, – я пересказала то, что мне и вправду говорила бабушка.

– Да, – кивнула Вика, – Карина Марковна постоянно эээ… творит… Ну, делает новые статуи. И не любит, когда ей мешают.

– А вы точно уверены, что у Карины на участке скульптуры? – заговорщицки прошептала Катя.

– А что еще? – хором спросили мы с Викой.

– Вот это мы и собираемся узнать! – щелкнула Катя пальцем, – ладно! Идем на пруд.

До самого вечера мы с Викой были с местной детворой. Играли, купались, рассказывали друг другу страшилки. И, конечно, разговор плавно перешёл к Карине Марковне.

– Говорят, она убuвaeт людей и прячет их в свои статуи…

– А я слышал, что она прячет в статуи чeловeческue кocти. Берет их, конечно, на старом погосте!

– Да, а потом колдует!

– И призрак умepшего, чьи кости в скульптуре, приходит…

– И пугает тех, кто пытается пробраться к ней на участок.

– У неё не только собаки, у неё еще и армия разгневанных призраков!

– Мы сегодня залезем к ней, разобьем одну из скульптур, и все узнаем!

Мы с Викой переглянулись. Лично мне Карина Марковна нравилась. Залезать к ней, да вообще к любому человеку, на участок – это плохо. Тем более, если делаешь это без спроса. Тем более к тому, кто очень, очень тщательно оберегает свои владения.

Но было интересно. Любопытство разожгли рассказы-страшилки. И мы с Викой согласились.

Разбрелись по домом на ужин. Потом сказались очень уставшими и рано отправились спать.

Как только мои бабушка и дедушка улеглись, я выбралась из-под одеяла. Сунула под него огромного плюшевого медведя. Оделась, схватила кроссовки, которые заранее положила под кровать и открыла окно. Надо спрыгнуть бесшумно, чтобы никого не разбудить. Иначе плакало наше приключение. Да еще и наказать могут!

Когда я подошла к перекрестку, там уже стояла Вика и несколько местных ребят.

– Что-то Кати нет.

– Может, её спалили! И дома заперли!

– Да не, она столько раз тайком убегала, точно придет.

– А если она испугалась? – тихо спросила я, ведь мне и самой было очень страшно.

Все посмотрели на меня так, будто я сошла с ума.

– Катя никогда ничего не боится! – услышали мы из кустов и оттуда вышла Катя, – но мне пришлось мелкого с собой взять. Иначе поднял бы ор.

Мы посмотрели на младшего брата Кати. Мальчишка лет шести победоносно оглядел нас. Еще бы! Он будет участвовать в таком деле! Более того, он удачно подслушал разговор сестры с подругой. А потом он специально тихо-тихо лежал в кровати. Будто бы спит… И когда Катя собралась выпрыгнуть из окна, то медленно поднялся и прошептал:

– Я с тобой. Иначе отцу расскажу!

Кате пришлось взять маленького Ваню с собой. Он, довольный тем, что его стратегический план сработал, уже был готов. Под подушкой лежала одежда, а кроссовки он сложил в пакет и спрятал в шкафу.

Такой компанией мы двинулись к дому Карины Марковны. Когда высоченный забор, увенчанный колючей проволокой и вьюнком, был в нескольких метрах от нас, Вика спросила:

– Мы все полезем?

– Нет, – Катя нахмурилась, – полезу одна я. Я самая худенькая и низкая. Легкая. Так что смогу быстро забраться и перелезть на дерево. Оттуда на сарай, ну а там разберусь.

– Я с тобой, – довольно сказал Ваня.

– Ты что, нельзя! Я вернусь и все вам расскажу.

– Нет, я с тобой, – заныл Ваня.

–Тихо, – шикнула на него Катя и присела, чтобы посмотреть брату в глаза, – тебе нельзя. У тебя еще ноги короткие, не сможешь прыгнуть. А если упадешь вниз? А там собаки! Что мы делать будем?

– А если ты упадешь? – раскрыл глаза от ужаса Ваня, – что мы делать будем?

У мальчика тут же полились из глаз крупные слезы.

– Не ходи, Катя! Пожалуйста!

Ваня был готов зарыдать в голос. Его сестре ничего не оставалось, как обнять брата и шепнуть на ухо:

– Не пойду! Только не плачь. Мы с тобой вдвоем тут будем. Рядом, да? А вместо меня кто-то другой полезет…

Когда Ваня успокоился, Катя оглядела всех нас. Я заранее сжалась в комок, хотя стоило бы придать себе более внушительный вид. Я ведь была почти такая же маленькая и хрупкая, как и Катя.

– Мира, ты полезешь. Больше некому… Боишься?

– Да, – честно призналась я и тут же все присутствующие загудели, – боюсь! Но полезу.

Я посмотрела на забор и сразу прикинула, что человеческая лестница, собранная из ребят, поможет мне аккуратно зацепиться за толстую ветку, возвышающуюся над забором. Ну а потом я переползу по ней на сарай. Ну а там разберусь, как сказала Катя.

Проблема была, как мне казалось, только в собаках. Но для них мы припасли говяжьи косточки.

… Все прошло, как во сне. Даже не думала, что умею так мастерски и бесшумно лазить, прыгать и двигаться. Собаки Карины Марковны меня не услышали. Я смогла прокрасться на задний двор.