Виктория Балашова: На золотом крыльце

Глава 1. На золотом крыльце сидели

Громкий крик застал каждого из гостей в разных местах. Герман, например, дремал в кресле, устав после ночного дежурства. Он не хотел ехать к бывшему школьному товарищу, но тот так настаивал, что стало неудобно.

– Кажется, мне угрожает опасность, – сказал Аркадий. – Я хочу, чтобы ты понаблюдал за гостями и вообще за обстановкой. Потом послушаю твое мнение.

На самом деле у богатых всегда паранойя. Большие деньги – большие проблемы. Страх за свою жизнь, за свои капиталы… Правда знал об этом Герман лишь в теории. У самого капиталов не наблюдалось, и назвать его богатым нельзя было даже с огромной натяжкой.

Так вот, сначала Герман подумал, что крик ему снится. Однако пришлось признать: кричат на самом деле, в самом что ни на есть реальном мире. Женскому голосу вторил визгливый собачий лай – вот это не удивляло. Чихуахуа Аркашиной жены редко хранила молчание…

Герман вскочил и попробовал сориентироваться – откуда слышен крик. Явно кричали с улицы.

Он побежал к двери, вспомнив слова одноклассника.

«Неужели Аркаша был прав?» – мелькнуло в голове.

Спустившись по лестнице на первый этаж, Герман наткнулся на еще одного гостя.

– Вы слышали? – спросил молодой человек. – Что-то случилось?

– Сейчас увидим, – кратко ответил Герман и толкнул тяжелую входную дверь.

На улице дул сильный ветер. Погода на глазах менялась: тучи закрывали солнце, светившее с утра так ярко. Деревья покачивались, порой наклоняясь к земле слишком низко. Где-то наверху хлопнуло окно.

Быстрым шагом Герман направился туда, откуда доносился пронзительный женский крик.

Не успев спросить, что произошло, он увидел тело на вечнозеленом газоне. Возле него в ступоре стояла Катя с собачкой подмышкой. Катю иначе никто не называл, несмотря на ее сорок пять лет. Она принадлежала к тем женщинам, которые «баба ягодка» всегда, с молодости и без перерывов. Жена лежавшего на земле однокашника Германа покачивалась из стороны в сторону и кричала. Она походила на маятник в часах, отмеряющий время пустым движением туда-сюда.

Зажатая рукой Кати чихуахуа лаяла, что есть мочи, пытаясь перекрыть голос хозяйки.

Герман подошел к телу. Не оставалось никаких сомнений – перед ним, лицом вниз, лежал Аркадий. Герман остановил движение «маятника», обняв Катю за плечи и развернув лицом к себе, чтобы она наконец перестала смотреть на труп.

– Катя, как это произошло? Что ты видела? – спросил он, глядя ей прямо в глаза.

– Я шла… оттуда… от задней части дома… – запинаясь, она начала говорить. – А он… лежит здесь… Я сразу поняла, что он мертвый… что он упал сверху.

– Случайно? С крыши?

– Не знаю… – Катя закрыла лицо руками и заплакала. Собачка выпала из-под руки на землю. – Он был на грани, сильно нервничал в последнее время, – пробормотала Аркашина жена сквозь рыдания.

Герман опустился на корточки и приложил пальцы к шее Аркадия. Подозрения подтвердились – он был мертв.

– Так, проводите Катю в дом и найдите какое-нибудь успокоительное, – отдал распоряжение Герман стоявшему рядом молодому человеку.

Тимофей, жених хозяйской дочери, взял Катю под руку и фактически поволок к дому. Обиженная чихуахуа в розовом комбинезончике скакала за ними.

Внезапно Тимофей обернулся:

– Что вы собираетесь предпринять? – спросил он дрогнувшим голосом.

– Как что? Вызову полицию. Я сам следователь, но нужно, чтобы приехали все необходимые для составления протокола специалисты. В частности, судмедэксперт.

– Зачем? – вздрогнула Катя. – Это же самоубийство.

– Положено зафиксировать. Официально. Извини, но закон есть закон. Иначе нельзя. Придется заполнить все бумаги.

Тимофей повел Катю дальше, а Герман вынул мобильник. Вот уж не ожидал, что день, который он планировал провести спокойно, без происшествий, обернется таким ужасным инцидентом. Да, он тоже полагал, что Аркадий выпал из окна или балкона. Сам ли? Скорее всего. Вряд ли ему кто-то помог. Опыт Германа подсказывал, что самоубийства среди людей определенного круга были куда более частым явлением, чем убийства. В кино и книгах все иначе, а в жизни банально и совсем неинтересно.

– Оля, тут у нас труп, – на его звонок ответила судмедэксперт. – Ты сегодня дежуришь по отделению? Придется приехать. Знаешь винодельню «Шато»? Да, куда я поехал в гости. Вот здесь труп хозяина. Вроде, выпал из окна или с крыши сиганул. Я пока ничего не трогаю, с места не двигаюсь. Жду!

Ветер усиливался. Солнце практически полностью скрылось за тучами. В это время на юг России многие приезжали отдыхать подешевле, надеясь урвать хорошую погоду в самом конце бархатного сезона. Но местные знали, что стабильности уже не жди: могут пойти затяжные ливни, может выпасть снег, который быстро стает, но тем не менее оставит после себя ощущение скорого прихода зимы. На море начинаются штормы, вода становится гораздо холоднее, хотя туристы все равно в нее лезут – зря что ли приезжали.

– Боже мой! – женский вскрик прервал размышления Германа по поводу меняющейся погоды.

– Просьба отойти, – попросил он вежливо, но настойчиво.

– Это же… это же Аркадий! – женщина не отступала. – Что вы с ним сделали?!

– Я? Ничего. Я следователь и жду приезда полиции. А вы кто?

– Татьяна… – растерянно ответила собеседница.

Выглядела она лет на тридцать. Довольно высокая, в черном платье, облегавшем ее стройную фигуру. Длинные, прямые блондинистые волосы явно были ненатурального цвета, а губы обладали неестественной пухлостью.

– Я… меня пригласил Аркадий на день рождения. Мы… работаем вместе… иногда. Боже мой! – она вытаращила глаза на распластавшееся тело, лежавшее лицом вниз, но пока ни у кого не вызвавшее вопроса: а кто это. В нем все однозначно признавали хозяина «Шато», винодела Аркадия Старыгина.

– Идите в дом, пожалуйста, – Герману некого было с ней отправить, но он надеялся, что Татьяна уйдет сама.

Так и случилось. Но вместо нее, услышав о страшном происшествии, приходили другие.

«Свято место пусто не бывает», – вздохнул Герман, посмотрев на часы. Ехать от городка было недолго. Если без пробок, то около получаса. Но за эти тридцать минут к нему подошли, насколько он понимал, все гости.

Про себя Герман автоматически фиксировал имена, а потом, не понадеявшись на память, занес их в блокнотик: Тимофей (жених дочки Аркадия – с ним Герман познакомился первым), Катя (жена Аркадия – шла со стороны задней части дома; уточнить откуда конкретно), Татьяна (иногда с ним работает), Николай (банкир), Юра (бармен, шел из винного погреба в дом с бутылками), Евгений (ресторатор), Игорь (владелец второй винодельни, расположенной на другом конце города), Серж (француз, работает пока не выяснено кем точно у Аркадия), Настя (дочка Аркадия).

Наконец, на территорию въехала маленькая машинка Ольги. Судмедэксперт вышла из машины, открыла зонт – уже пошел дождь, и подошла к Герману.

– А где остальные? Почему ты одна? – спросил он.

– Все выехали на мероприятие, – прокричала она, перекрывая завывание ветра и шум дождя. – Большое начальство приехало из Москвы. Никто ж не думал, что тут у тебя труп случится. Так, видимо, упал с высоты. Самоубийство?

– Тебе судить, не мне. У Аркадия сегодня день рождения. Гостей позвал. Странное время для подобного поступка, не находишь?

– Ага, нахожу. Погода сейчас нам тут все испортит. Придется нам с тобой сфотографировать все здесь и утащить тело в дом. Куда бы…

– Я все уже сфоткал. В доме есть винный погреб. Там холодно. Думаю, надо его туда положить, пока не приедет труповозка.

Ольге пришлось сложить зонтик. Из сумки она достала одноразовые перчатки.

– Надевай, – протянула она пару Герману.

Вместе они взяли Аркадия за руки за ноги и понесли к погребу. Герману показалось, что кто-то смотрел на них из окна первого этажа. Впрочем, подобное любопытство не выглядело удивительным.

– Далеко? – спросила Ольга.

– Наверное, можно пройти через дом, но я знаю путь с улицы. Сейчас дойдем до конца особняка, обогнем его, и будет вход в погреб. У них там же ресторан и дегустационный зал.

В погреб они спустились, промокнув насквозь.

– Что творится-то! Вроде, такого ужаса с погодой не обещали, – тяжело дыша, сказала Оля. – Куда положим?

– А вон стол. Давай туда… Ближе к горам часто погода куда хуже, чем внизу. Ага, сюда, вот так, аккуратненько.

Они положили Аркадия на длинный деревянный стол. Вдоль стен стояли полки с бутылками и шкафы с бокалами.

– Действительно, здесь холодно. Отлично для хранения трупа, – констатировала судмедэксперт.

Герман кивнул.

– Ты сможешь его осмотреть?

– Да, у меня в сумке все принадлежности есть.

Присев на стул, Герман принялся ждать вердикта. К гадалке не ходи – Аркадий почему-то сиганул с высоты, но следовало дождаться Олиного заключения. Через некоторое время она стянула перчатки и покачала головой.

– Точно тебе могу сказать: Аркадия сначала ударили по голове. Сзади. А потом он упал с высоты. То есть, понимаешь, он уже был мертв, когда упал. Более того, между ударом и падением прошло некоторое время.

– Так это убийство? – Герман не верил своим ушам. – Вот только этого не хватало!

– Надо, конечно, провести осмотр в нормальных условиях. Но я не сомневаюсь в том, что смертельным был удар по голове, который не является результатом падения. Теоретически, его могли ударить, а потом он сам, потеряв равновесие, упал с высоты. Но вряд ли, потому что, как я сказала, между этими двумя событиями прошло время. А значит, да, убийство. То ли сам убийца опомнился и решил выдать это за самоубийство, вернулся и скинул тело Аркадия с высоты. Либо кто-то еще это сделал. Тут уж тебе карты в руки – расследовать, что случилось.

У Германа прозвякало сообщение.

– Погоди, посмотрю. Наверное, наши едут, – он открыл телефон. – О-па!

– Что такое?

– У нас тут ливень со снегом. Опасность схода селей и прочие радости жизни. Ладно, пошли в дом. Надо сообщить гостям, что им придется дождаться полицию и дать показания.

Поднявшись из подвала, Герман и Оля увидели темное небо, будто уже стояла глубокая ночь. Лило, как из ведра. Ветер старательно пытался сдувать их с ног. Изредка пролетали снежинки, крупные, как горошины. Зонтик открывать было бесполезно – его попросту складывало и вырывало из рук.

В особняк они вбежали, мокрые и продрогшие.

– Раздевайтесь скорее, – велел им старенький дворецкий Аркадия. – В доме включено отопление. Вот тапки.

– Где гости? – спросил Герман.

– Разбрелись кто куда. Все в шоке. Большая часть сидит в гостиной. Я туда попросил подать напитки с закусками.

– Могу я вас попросить всех остальных туда собрать? Нам нужно сделать важное объявление.

Дворецкий кивнул:

– Позову. Что с хозяином? – еле слышно спросил он. – Неужели, в самом деле, выпрыгнул из окна?

– Хуже. Мы сделаем заявление, и вы всё услышите.

Герман с Ольгой прошаркали в мягких, теплых тапках не по размеру в гостиную. За барной стойкой там стоял бармен Юрий, пытавшийся исполнять свои обязанности.

– Вам налить? – спросил он.

– Нет, спасибо, так вышло, что мы при исполнении.

– Вижу, вы промокли. Я могу вам сделать безалкогольный глинтвейн.

– Спасибо, давайте. Только пока не уходите из гостиной.

– У меня тут есть плитка. Не волнуйтесь, я не уйду.

– Что произошло? Вы так спокойно обсуждаете напитки вместо того, чтобы нам сказать, что случилось с Аркадием? – нервно спросила Татьяна.

– Я смотрю, все пришли, – окинув взглядом гостиную, медленно произнес Герман. – Мне придется вас просить не покидать особняк. Проблема в том, что Аркадий не покончил жизнь самоубийством. Его убили.