– О, я заметил, – он сверкнул глазами, – издалека. Горячая девушка с Земли, да вы просто огонь!

– Понра-а-авилось? – вырвалось само. – Я могу еще!

– Не-не, я и так еле успел. Еще немного, и через твоих фанатов не протолкнуться было бы.

Это про кого? А-а-а… Про строителя из песочницы. Ревнует?..

– Ты мне гораздо больше нравишься, – призналась я, – ты такой… такой…

Мысль увязла в плотном, головокружительно свежем воздухе. Я глубоко вдохнула ртом, пробуя его на вкус. Увы, не мороженое. Кеннет провел перед моим лицом ладонью, туда-сюда, наклонился и поинтересовался:

– Какой-какой?

– М-м-м… – Я мотнула головой. – Забыла.

– Обидно, однако!

– Не-е-е… Слово забыла…

– Хороший коктейль попался? – заботливо осведомился он.

Ох… Точно. Много, непростительно много хороших коктейлей. Сплошное разорение. Я подергала Кеннета за рукав и выпалила:

– Надо срочно проверить… эту твою штуку…

Его бровь приподнялась очень вопросительно.

– Кодо-карточку, во! – Я икнула и покаялась: – Кажется, я неправильно тратила…

– Лёна, да без разницы.

– Не-е-ет, проверь, – проявила я настойчивость.

Он вздохнул и полез в карман. Видимо, решил, что проще уступить, чем объяснить, почему нет. Достал напоминающую пейджер коробочку, пощелкал кнопками. На строке-дисплее высветились символы и подло расплылись, глаза его тотчас округлились. Господи… Так и знала! Я транжира!.. Нет мне оправданий!

– М-да, – Кеннет задумчиво поскреб затылок, – действительно, ты как-то неправильно тратила. Стало больше, чем было.

– А?!

– Пять коктейлей?.. – пораженно переспросил он. – Там расшифровка есть? Черт! – Нехило… Особенно «Розовый Бриз» в конце. Тем, кто его осиливает, деньги возвращают в двойном размере. Премия за смелость, она же компенсация на всякий случай. И объявляют в баре танцевальную вечеринку.

– Пф-ф-ф! Подумаешь, мороженое.

– Мороженое? – Кеннет поперхнулся. – Боюсь представить, что ты еще, помимо танцев, после всего этого мороженого делала.

– Домик! Из песка! – вспомнилась моя понастроенная прелесть. – Покажу, он клевый, во-о-он!

Я ткнула пальцем в песочницу вдали. В которой топтались два типа в красной форме, мрачно переглядываясь. Э-э-эм… Откуда они взялись? Чего им надо от моего небоскреба?

– Домик… – простонал Кеннет, присмотревшись. – Ты прямо сама скромность. В этот раз всего на двести единиц.

– Хочешь сказать, – дошло до меня, – я опять что-то созданула, да?

– Идем-ка отсюда, – схватили за руку и потянули к выходу, – пока сюда весь магический отдел не приехал.

Что?! Я создала нечто энергозаряженное вроде ханика, только не ханика? Но как?.. Видимо, вдохновило не по-детски. Стоп! Озарение… Открываются двери… Свет… Обратится новым…

– Поняла, – ахнула я. – Поняла, о чем Шелан писал!..

– Молодец, – Кеннет прибавил шаг, – храни эту тайну еще пять минут, потом расскажешь.

– Ты мне не веришь?.. – закралось подозрение.

– Почему же, верю, – хмыкнул он. – Если и можно понять, что там имелось в виду, то только после пятого коктейля.

Отлично, значит, точно стоило их выпить!

Мои пальцы грела теплота его ладони, ноги на автопилоте несли вперед. Я обернулась на веселящуюся толпу у бара, над головой проплыла арка входа. Прощай, райский уголок… Музыка стихла, загудело многополосное шоссе. Монитор на зеленой остановке транслировал утренние новости, неведомые мне эксперты с умными лицами обсуждали возможные причины отключения магии. Чего-то там, говорили, не бывает. Спорим, я знаю, чего в их выпусках не бывает! Прогноза погоды-ы-ы… Кеннет открыл передо мной дверцу овального автомобиля с шашечками, ласково впихнул внутрь. Такси? Класс!.. На автобусах я уже каталась, и на трамваях, и даже на аэропортных троллейбусах, а на такси еще нет! Я радостно растянулась на кожаном заднем сиденье, пристроив странно тяжелую голову на оказавшемся рядом плече. Ах… Какой он все-таки…

– Потрясающий! – возникло в памяти нужное слово.

– О как, – весело улыбнулся Кеннет. – Но сегодня никаких тебе больше потрясений, так и знай.

Жадина.

Такси тронулось, в окне замелькали небоскребы, перечеркнутые слившимся в единую линию бортиком шоссе. Водитель впереди ехал молча, вместо руля накручивая штурвал. Мы лавировали в потоке машин с полосы на полосу, скорость нарастала, щекоча нервы. Мысли по-прежнему разбегались. Дышалось шумно, будто во мне поселился десяток пыхтящих ежиков, с губ не сползала дурацкая улыбка. Кеннет меня приобнял, осторожно взяв за подбородок и заглянув в глаза. Последовал вопрос:

– Как себя чувствуешь-то, гроза мороженого?

– По-о-отрясно. – Раз уж вспомнила слово, надо теперь его вовсю использовать.

– Не укачивает? – шепнул он недоверчиво. – Не кажется, что по трассе нас преследует фламинго на трехколесном велосипеде или вроде того? Мир не кружится?

– Кружится! Но мне нравится. – Я хихикнула, пытаясь высмотреть в окне сзади фламинго на велосипеде. Вроде не преследовал. Остался там, на вечеринке. А мы нет. Причем из-за меня. – Прости, что… ну… уйти пришлось. Ты с Дарвом того, успел?..

– Договорились. Завтра все будет.

Значит, у нас еще целый день в Эсмире! Почему-то это грело получше всех в мире шерстяных пледов, даже самых теплых. Потрясающее место, безо всякой магии волшебное! Правильно Августа смоталась сюда из Ладоса, умная женщина. Подруги у нее клевые, с кукольными театрами, и опыт межмирового переезда с Земли. Ох, как бы нам нашлось, что обсудить.

– А куда мы едем? – заинтересовалась я.

– Сюрприз…

– Любой сюрприз – это отчасти потрясение, – пустила в ход его же недавнее заявление, – а сегодня мы обойдемся без них, да-а-а?

– Смелые планы – половина дела, – поддался Кеннет. – Раз уж мы тут, заглянем ко мне домой.

О! О-о-о!..

Глава 7

Всю дорогу я изнывала от любопытства, предвкушения и желания запить вязкую сладость во рту. Такси планомерно двигалось вверх, преодолевая подъем за подъемом. Едва машина замедлила ход, взгляд впился в небоскреб напротив. Вдруг именно там Кеннет и живет? Или нет! Наверное, в одном из тех славных домишек старого города, островок которого расположился на подобии высокого холма. Или в башне, той стеклянной башне через дорогу… Сам он таинственно молчал, а спросить не выходило. Съеденное мороженое коварно мстило – язык будто к нёбу прилип. Воображение рисовало то темный, подсвеченный ритуальными свечами подвал, то утыканный техникой лофт под крышей, с которой можно, встав на цыпочки, дотронуться вытянутой рукой до неба-потолка.

Из такси я выпрыгнула, сгорая от нетерпения. Вокруг была площадь, опоясанная полукругом зеркально-голубого небоскреба с бурной растительностью на выпирающих платформах-балконах и деревьями, растущими между каскадами этажей. Настоящий вертикальный лес. Нам туда?.. Су-у-упер! Как же хорошо, что гадский Гатиус вынудил нас прыгнуть в междугородний троллейбус. Стоп… Предсказатели по-прежнему у Кеннета на хвосте, и они знают, что ближайший рейс шел в его родной город. Где им логичнее всего искать? У него дома. Здесь!

– А нас не… – прохрипела я, с перепугу сумев заворочать языком. – Не найдут?..

– Не-а, – беззаботно отозвался Кеннет, – никому и в голову не придет нас тут искать.

Что же это за «домой» такое? Жутко тайное логово?.. Что-нибудь оккультно-демоническое?! С пентаграммами, цепями на стенах и паролями на входе? В горле пересохло, фантазия разыгралась не на шутку. Даже сейфообразная дверь представилась, вся в рунах и почему-то копоти. Однако в светлом озелененном вестибюле с лифтами я поняла: нет, подобная дверь для конспирации не годится, не логово будет, а полный провал. Это должна быть самая обычная с виду дверь, а вот за ней… Потирая ладони, я вошла следом за Кеннетом в лифт. Замерев, позабыла разом обо всем. Боже, он целиком стеклянный! И едет вверх… Очень вверх! Открывшаяся под ногами панорама заставила ахнуть и расставить руки в стороны. Это не подъем! Это взлет!

– Ладно… – В холле этажа я решительно прильнула к Кеннету и уведомила со всей серьезностью: – Я готова!

– К чему?..

– Сбрасываться с небоскреба! Ты ж предлагал… Вчера, в Рибурге!

– Да без проблем… – Он поперхнулся. – Но позже.

Позже так позже. Я не привередливая. К тому же сначала хотелось увидеть живьем логово темного мага и осмотреться там как следует! На правах гостьи…

Нужная дверь была обычной и открылась по введенному коду. Я шагнула в темный коридор, зажегся свет. Хрустальной люстры… В лучах, похожих на солнечные, красиво витали пылинки, садясь на узорные обои с цветочками, доски паркета и бело-бежевую мебель. Э-э-э… Протерев для верности глаза, я прошла мимо колченогой вешалки и заглянула в комнату. Диван с подушками, плюшевый пуф, стол и комод из теплого дерева, шторы с ламбрекенами на окнах, вазы, лампы, ковры. Вот уж чего не ожидала увидеть… Эсмир находится во власти Икеи конца девяностых?! Выпуклый телевизор с видеомагнитофоном наверху практически проорали – ха, ну-ну. Что же это? Маленький музей имени Земли?..

– Осторожно, пыль залетит, – усмехнулся Кеннет.

Осознала, что стою с раскрытым ртом и отчаянно верчу головой. Аж закружилась! Или она и не переставала?..

– Твоей мамы квартира? – осенило меня.

– Была, – подтвердил он, запирая за нами дверь. – Результат острого приступа ностальгии.

Кажется, приступов ностальгии у нее не случалось давненько. Я смахнула с деревянной фигурки котика пыль и от души чихнула. В ушах зазвенело: дз-з-зинь, с полки съехал древний глянцевый журнал, подперев вазу, заполненную мутными стеклянными кругляшками. Тут явно несколько лет никто не живет. Ух ты, плюшевый совенок на подоконнике!

– Интересно у тебя дома, интересно, – цокнула я языком.

– А ну, не придирайся!

Кеннет запустил в меня подушкой с дивана, я мысленно увернулась. На самом деле нет – встретила ее плечом и сделала воинственное лицо с намеком на страшную мстю. Судя по ответному смешку, не особо получилось. Наверное, воинственные лица – совсем не мое…

– Если честно, – вдруг сказал он серьезно, – это в принципе единственное место, которое приходит в голову при слове «дом».

Оу. По мне мазнул отрешенный взгляд и уставился куда-то в окно. К груди подступила теплота, ужасно захотелось стиснуть его в объятиях. Вместо этого я подняла подушку и обняла ее. Оказалась мягкой, с пестро вышитым городом. Мюнхен! Так и было подписано. Августа Риттер немка, наверное. Круто ей, названия на местном языке вряд ли смущали!

Подушка оказалась очень обнимательной, и я немного увлеклась. Зарылась в нее носом, крупные стежки расплылись перед глазами цветными пятнами. Стойко тряхнув головой, я вспомнила, что не сказала кое-что важное. Очень-преочень, крайне важное.

– Теория рож-ж-ждения магии, – выговорила я. Шелан, кстати, мог бы свое творение и попроще назвать. – Я знаю, о чем она!

– Ну-ка, ну-ка, – отозвался Кеннет из-за комода, в котором самозабвенно рылся, – я весь внимание.

– Свет! – Я подняла палец вверх, подушка выпала. Ой. Пришлось сесть к ней на ковер, чтобы она не валялась одна. – Озарения, шторм… Это всё чувства его.

– Я всегда так и думал.

– Нет, ты не понимаешь… В чувствах вся суть! Во вдохновении, короче.

Я замолчала, силясь уловить собственную мысль за хвост. Близко, что-то было так близко… О, Кеннет. Возник передо мной, протягивая какую-то трубочку с дырочками, и сказал:

– Подуй, а?

Дудочка? Я подула и расстроилась – дудения не вышло, только щелчок какой-то. В электронном окошке сбоку высветилась циферка, от которой Кеннет недоверчиво хмыкнул.

– Лёна, а что ты в баре заказывала? – последовал странный вопрос, будто расшифровка того счета могла врать.

– Как что? Мороженое! Сначала голубое, потом три фиолетовых, затем розовое. Вку-у-усное.